Разбитое счастье

Очередной раз адепт проводил время в излюбленном месте, где его никто не тревожил, где он мог быть самим собой, где он был свободен, где он был одинок. Сяо никогда не надоедало сидеть на верхушке горы и наблюдать за людьми, за их действиями, жизнью, очередной ссорой или разлукой, где зарождалось и умирало с треском чувство, что названо "счастьем". Быстро появлялась дружба, любовь и желание идти дальше по светлому пути,но эту белую дорожку оскверняла краска багрового цвета, которая разрушала все надежды. Охотник на демонов время от времени выходил к людям из-за какой либо надобности или новой борьбы, но совсем не любил проводить время среди большого скопления народа. Оказавшись в центре Ли Юэ, он не находил себе места, ему было некомфортно, ему было не по себе, ему было...страшно? В общем, он как можно скорее уходил из подобных мест. * * * Снова это случилось. Боль, отчаяние, разочарование, негодование, слезы, крики, недопонимание, разлука. Сяо и Венти были давними друзьями. Они не особо часто, но все же изредка встречались проводя время вместе. В эти моменты, когда на душе становилось легко и спокойно от звонкого и красивого голоса барда, который каждый раз напевал новую неизвестную песню, который проводил тонкими пальцами по полупрозрачным струнам лиры и создавал прекрасные мелодии, который придуриваясь заплетал косички адепту и нелепо смеялся, пока тот лежал на коленях анемо архонта, который плел пышные венки из сесилий и других цветов, который стал родным и близким. Временами у Сяо не получалось найти Венти, поэтому он просто приходил к статуе семи архонтов, устраивался на зелёной траве и терпеливо ждал своего друга. Бывали дни, что защитник Якса проводил все время около этой статуи, он ждал, долго ждал, но Барбатос не приходил. Кто знает... вдруг тот очередной раз напился в таверне мастера Дилюка "Доля ангелов"? Бард видел товарища насквозь, но не давал тому об этом знать. Архонту ветра хотелось поддерживать Сяо, хотелось подарить наконец тому искреннюю и яркую улыбку, чтобы тот почувствовал себя счастливым. У Венти получалось заставить появиться на лице мрачного эту самую улыбку, но она была не особо долгой и быстро исчезала. Косы, что заплел Венти, практически сразу рассыпались после ухода жизнерадостного на вид парня, они исчезали также, как и вся радость адепта. Сяо не хотел этого...они расплетались от ветра, что остался осадком после присутствия второго. Адепт много раз пытался заплести такие же косы, которые делал Венти, но все было тщетно. Почему-то именно у Венти получалось их сделать объемнее и красивее. После ухода весельчака, он ещё сидел на том же самом месте некоторое время, но потом спешил обратно своей дорогой. По пути домой тот еще прокручивал в голове сегодня произошедшие моменты, что были связаны с Барбатосом. Все шло как в сказке. Нет проблем и плохих происшествий. Их не было...до одного злополучного дня, дня, который Сяо ни за что не забудет за весь свой ничтожный остаток жизни. * * * Тяжёлый воздух, легкие с трудом дышали в этот момент, казалось, что сейчас и вовсе перестанут функционировать. Забрызганные стены, из них торчали стрелы, что были обмазаны ядом. Битое стекло валялось на полу, куски которого все еще были в окнах. Сломанные клинки, что сияли на солнечном свете. Жуткое эхо собственных шагов. Атмосфера была напряженной. Окровавленный круг. Круг из мертвецов и трупов. Вокруг были будто кровавые водопады, которые не имели конца. Некоторые воины были еще живы, но они сразу переставали дышать и умирали падая под пение... пение барда. Среди всего это беспорядка находился анемо архонт. Он также беззаботно пел свои любимые песни, но они пелись уже не тем лёгким и ярким голоском. Венти пел... пел параллельно кашляя и выплёвывая изо рта очередной сгусток крови, пел хриплым, дрожащим и тихим голосом, пел все тише и тише. Светлая и рваная одежда была заляпана алой жидкостью. На белоснежной и тонкой коже красовались глубокие раны и увечья. Изо рта, что так отчаянно пытался до сих пор радостно петь, сочилась кровь, она пачкала того ещё больше. Растрёпанные косы, которые уже не развивались на ветру, лежали на усталых плечах, которые несли бремя на себе все эти долгие годы. Те же тонкие пальцы примерили перчатки красного цвета. Алые кончики пальцев дотрагивались до лиры, которая все больше и больше становилась такого же оттенка как и все вокруг от каждого прикосновения Венти. У той самой лиры были вырваны некоторые струны после тяжёлой битвы, в которой не понятно кто стал победителем. Белые колготки на парне были уже не такими как прежде. От них не осталось и единого следа. Бард дрожал. Защитник Якса, увидев эту картину перед собственными глазами, не мог понять, что ему делать. Он прибывал в большом шоке от увиденного. Сяо не понимал... куда же делся тот беззаботный паренек с лирой в руках, которого почти ничего не заботило, который всегда носил красивую улыбку на лице, который дарил всем вокруг радость. Его давным давно убили. Барбадос до сих пор притворялся и притворяется таким, чтобы никому не делать больно своим истинным видом, чтобы не доставлять никому неудобств,он не хотел никого тревожить, он пытался со всем разобраться самостоятельно, он хотел как лучше. Однако... стоит признать... Маска радостного паренька ему была очень даже к лицу. К лицу, что сейчас обливалось кровью. Сяо медленно подошёл к еще кое как живому Венти. На лице пришедшего читались боль, отчаяние и испуг. Зрачки в красных глазах уменьшились. Спустя секунд 10 они находились уже в метре друг от друга. Бард, приподнимая уголки губ, посмотрел на товарища так, будто за что-то извиняясь. Сяо неуверенно протянул руку и положил ладонь на холодную щеку, сам Венти был болезненно белым. Не было того розовато-красного румянца на фарфоровой коже. Спустя пару секунд после того как архонт улыбнулся, тот потерял последние силы, выранил лиру из рук и начал падать в сторону Адепта. Тот очухался, поймал падающего и опустился вниз на колени с ним на руках. Из глаз безудержно полились ручьями слезы, некоторые из которых падали на лицо некогда весёлого барда. Сяо в этот момент молил всех семерых архонтов, включая и самого Барбатоса, чтобы тот, кто сейчас был на его руках не уходил из этого мира. Он просил Венти не умирать, не покидать его, просил, чтобы его разбудили и он вырвался из оскверненных когтей ужасных кошмаров, которые посещали того каждую ночь. Адепт был беспомощен. Он прижимал к себе все крепче умирающего, не желая с ним расставаться, гладил темные волосы, шептал мольбы тихим хриплым голосом, что с каждой секундой дрожал все больше, переплетал пальцы того со своими, создавая замок, ключем от которого являлась смерть. Венти скончался. Сяо уже не сдерживаясь кричал от боли внутри, утыкался тому в грудь носом, намачивая одежду собственными слезами, рассматривал лицо того, кто только что умер у адепта на руках с улыбкой. Алатус был потерян. Он не хотел терять еще кого-то значимого для себя. Даже в могилу Барбадос ляжет так и не сняв свою излюбленную маску, к которой он уже слишком сильно привык. Будто прирос. * * * В иной мир его пришел провожать весь Мондштат. Один Сяо все также со слезами наблюдал со стороны за тем, как самого для него дорогого человека кладут в гроб, внутри которого были белоснежные сесилии, а затем и под мертвую землю. Туда, откуда он точно не вернётся. Для многих Венти был лишь простачком, но некоторым он все же действительно был другом. Его долго оплакивали. В руках ушедшего был букет из тех же цветов, что окружали его неподвижное тело в гробу. Того, кто весело ходил по городу и поднимал всем настроение своей игрой, больше не было. Того, кто был готов сделать что угодно ради остальных, больше не было. Того, кто умело справлялся с любой ситуацией и помогал своим талантом другим, больше не было. Оказалось, что Венти не убивал никто. Он сам себя убил. В свой день смерти он забрел в подземелья. В самом разгаре был бой. Барбадос решил помочь тем людям, на чьей стороне был еще с самого начала. Враг был силен, но и его противники не отставали. Бард не воспользовался своими магическими силами, отдал предпочтение простой стрельбе из лука. В итоге умерли все, лишь один Венти остался невредимым. Еще долго бродя по этим местам и вокруг них... Что-то внутри щелкнуло... Убийственная атмосфера вокруг. Мертвые тела на каждом шагу. Путаница в голове. Голос внутри. Крик сердца. Он не выдержал. Он устал. Он истощен. Ему так сильно надоел этот бесконечный спектакль. Его душа давно умерла, а живой была лишь оболочка. Безумная мелодия начала играть из под пальцев, которые были на инструменте. Своими же силами поднял вокруг себя бурю и сильный ветер. Венти потерял над собой абсолютно любой контроль. Бард больше не смог сам себе противостоять. Силы на исходе. Стрелы хаотично летали по каменному и сырому помещению, довольно часто задевали их же хозяина. Битое стекло стремилось прямо в барда. Он уже не чувсвал ничего. Он желал этого чувства боли снаружи, чтобы заглушить ноющее сердце чем-то другим. Жажда смерти преследовала его уже очень давно. * * * У Адепта больше не оставалось близких ему друзей и людей. Он мог лишь вспоминать те прекрасные моменты, когда такой родной человек дотрагивался до него, дарил искреннюю улыбку. Мило шептал на ухо всякие глупости, потом сам же с этого игриво хихикал. Он был благодарен Венти за все эти прекрасные времена. Теперь Сяо замкнулся в себе еще больше после такой весомой потери. Он не хотел ни разговаривать с кем-то, ни контактировать, ни иметь дело в общем. Он боялся привязаться и вновь потерять кого-то значимого для него. Он не хотел таких потерь. Прошло много лет... Сяо за все эти мучительные годы видел свое измотанное отражение только в луже собственных слез и не более. Он испытывал к себе отвращение за свою слабость и потерянность. Адепт не видел людей с тех пор. Да и не хотел видеть. Надежда в сердце погасла окончательно, отчаяние заполонило его. Парень исхудал и побледнел больше прежнего. На голове были видны местами седые волосы. Под глазами располагались тёмные и глубокие мешки. Он до сих пор тоскавал по Венти, смех юноши все время гулял в голове, не давал покоя и создавал тревожность. Спустя десятилетия Сяо сошел с ума от одиночества. Он пропал из жизни всех и каждого, но ему было плевать. Он хотел почувствовать то же тепло, которое чувствовал когда-то раньше, в далекие года назад. Хотел почувствовать ту щекотку от концов кос любимого, что параллельно ласкал его лицо. Он был слишком привязан. Сердце разрывалось на клочья. По Мондштату до сих пор гуляет игривый ветерок, но уже не тот паренек. Адепт был забыт всеми, даже самим собой.