что для тебя "любовь"?

Хёнджин встал с подоконника и облокотился о стену, прикрывая глаза. Феликс всё это время смотрел на парня, а точнее, рассматривал телосложение (которое было прикрыто огромными вещами), черты лица. Хван несколько минут думал над ответом, а после выдал. — Ранее я рассказал о себе всё, что мог. — грустно промолвил Хёнджин. — А после сказал, чтобы я забыл о твоих словах, так что вот, всё, я не помню, что ты говорил и хочу узнать снова о тебе. — Феликс привстал с подоконника и медленно направился к Хвану. Веснушчатый аккуратно дотронулся до плеча парня, пытаясь его как-то расслабить. — А ты хитёр. — Хван усмехнулся, не остраняясь от Ли. — Раньше меня интересовало рисование, каждый раз со своим новым рисунком я бежал к матери, отдавая его в руки ей, — тихо начал рассказывать парень, — она меня гладила по голове, хвалила. Но спустя несколько лет у меня пропал интерес к чему-либо. — Хёнджин замолчал, поворачиваясь к Ли. Взгляд у Феликса был задумчивый, он отвернулся от Хвана, думая, что сказать. — Покажешь... — неуверенно произнёс Ликс, — мне рисунки? — Хёнджин удивился от слов Феликса. Веснушчатый бегло, от неловкости, начал разглядывать стенки уборной. — Ох, прости за такую странную просьбу. — Ликс нервно прикусил губу и отошёл от Хвана. — Покажу. — неловко пробормотал Хёнджин, засовывая руки в карманы. Феликс хотел что-нибудь сказать, но услышал вибрацию телефона. Несколько минут парни стояли в молчании. Хван слушал медленное дыхание Феликса. — Это Минхо, сказал, что меня химик ждёт после уроков. — резко прервал тишину Ли, положив телефон обратно в карман. Хёнджин вопросительно посмотрел на Феликса и тот решил объяснить. — Наверное, он удивился, что я впервые прогуливаю его урок, вот и всё. — Ликс безразлично проговорил, пожав плечами. — Ты первый раз прогуливаешь что ли? — Хёнджин удивительно взглянул на Ли. — Ну, да. Раньше не было поводов для этого. — Вот чёрт, мне придётся теперь брать ответственность за этого ребёнка. — пробормотал Хван. — Я всё слышу, Хёнджин. — Феликс нахмурил брови, теребя лямку рюкзака. Хёнджин усмехнулся, а после начал рассматривать представшие черты лица. «Веснушки такие милые». Спустя несколько секунд прозвенел звонок. — Оу, нам пора. — произнёс Ли, а Хван будто выпал из реальности на некоторое время, поэтому благодаря слов Ликса, вернулся обратно. — Да, точно. — неловко прокашлял Хван, забирая рюкзак с подоконника. / Лунный свет падал на лицо Хвана. Время шло чрезвычайно медленно. Парень не мог заснуть, мысли крутились в голове, глаза никак не смыкались, а кости лопаток до ужаса болели. На улице тишина, как и в комнате Хвана. Единственное, что слышал Хёнджин, так это своё прерывистое дыхание. Он пытался осознать, что происходит в последнее время. Кажется, парень понимал ровным счётом ничего. Конечно же, все мысли крутились о Феликсе, впервые Хван перед сном не думает о еде, калориях, упражнениях. Хёнджин долго пытался понять по какой причине его разум захватил этот веснушчатый паренёк, у которого привлекательная улыбка, от которой мурашки по коже у парня. Для него было слишком странно ощущать новые эмоции, чувства. Раньше, Хёнджина не привлекали никак люди, не интересовали, по сути он и не влюблялся. В подростковом возрасте его мысли были захвачены лишь едой, но никак не влюблённостью к кому-либо. Джисон постоянно спрашивал у парня: "А тебе кто-нибудь нравится? А есть ли у тебя типаж? А ориентация у тебя хоть какая?", на это Хван лишь неловко помалчивал. Парень резко вспомнил, что по сути, пригласил к себе домой Феликса. «Вау, что я творю?» В квартире Хёнджина был лишь Хан. Тот и до сих пор заскакивает к парню домой, но почему-то Хвану было не по себе от того, что он перестал делиться своей жизнью другу. «Как-нибудь надо пригласить его к себе и рассказать всё, но не сейчас, я ещё не готов». Спустя некоторое время, наверное час, парень заснул. / Зазвенел будильник. Хван еле-еле открыл глаза, рукой пытался выключить чёртовы часы, которые потревожили парня. «Мне кажется, в скором времени я разобью этот будильник». Хёнджин нехотя встал с кровати, почувствовав резкую боль в голове, он сел обратно на кровать. «Или, скорее всего, я быстрее умру, чем его разобью». Хван несколько минут сверлил взглядом стену, а после кое-как поднялся, направляясь к аптечке, в ванную. Он нашёл нужные ему таблетки и медленным шагом, будто мертвец, пошёл на кухню. «Я с радостью мог бы прогулять этот день, но, думаю, мать начнёт задавать слишком много вопросов». Прошло около 15 минут, Хёнджин неторопливо вышел из квартиры. Возле дома парень увидел знакомую макушку, а возле неё стоял ещё кто-то. Хван нахмурил брови и быстро подошёл к парням, ему на удивление было интересно, кто находился возле Джисона. — О, привет, Хёнджин. — Хан как всегда приобнял друга. — С нами, вот, пойдёт Феликс, ты же не против? Хотя, почему я тебя спрашиваю, всё равно идти в одну школу. — Джисон наморщил носик и начал неспеша отходить от друзей. — Идём скорее, такая холодина на улице, не знаю как вы, но я не выдержу этого. Хёнджин несколько секунд наблюдал за Феликсом, тот взглядом обводил дом, из которого вышел Хван. — А, кстати, привет, Хёнджин. — застенчиво пробормотал Ликс, кутаясь в шарф. — Ну, привет. — Долго вы будете ещё стоять? — недовольно прокричал Хан, который находился недалеко от парней. — Идём мы.