Дорогой сводный брат...

К нему подошли два высоких парня, примерно метр восемьдесят. Салли сам по себе был небольшого роста, около метра шестьдесяти. Трэвису он был по подбородок. — Ты в порядке? — раздался знакомый спокойной голос. — Т…Трэв? — прошептал Салли, облизывая свои губы. Ком стоял в горле, он боялся… Металлический привкус во рту, стоять было трудно. — Да, пойдем, — парень взял брата за руку, вывел с туннеля и провёл к своей машине. Салли только осознал, что всё тело его дрожало, и что он сейчас мог погибнуть. Посадив Сала на заднее сиденье, Трэвис осмотрел личико брата, он увидел небольшие ссадины и порез на шее. Фелпс ужаснулся. В его глазах промелькнуло беспокойство, которое тут же было скрыто маской равнодушия, он взял аптечку и принялся обрабатывать раны. — Трэвис… — тихо проговорил Салли дрожащим голосом, словно вот-вот заплачет. — Всё уже в порядке, тише-тише, — шептал блондин, поднося ватку с перекисью к лицу. Рана вызывала максимально неприятные ощущения. Фишер прошипел, отстраняясь назад. — Ну что ты делаешь? Рану обработать нужно, — возмутился Трэвис. Салливан покорно вернулся в исходное положение, позволяя продолжить работу. — Какой нежный… — подумал Сал, рассматривая Трэвиса получше, тот сидел перед ним на корточках — так было удобнее. Кареглазый был сконцентрирован на своей работе и старался не причинить лишней боли. Снежные пряди волос, которые свисали на его серьезном лице, губы, глаза. Его пальцы подняли голову за подбородок, открывая себе возможность рассмотреть рану на шее и так же обработать её. В следующую секунду на ней красовался пластырь. С темноты вышел длинноволосый шатен, с карими глазами, кажется, это был спутник Трэвиса, но погодите… это ведь… это тот самый парень — заказчик.

Салли сразу узнал его…

Их взгляды встретились.

Шатен посмотрел на Фишера. Узнает ли? — Вы в порядке? — спросил спутник. — Да-да, спасибо, — ответил Салли, он был взволнован, ведь не знал, чего ожидать. Особенно, если рядом Трэвис. — Фелпс, ты закончил? — спросил шатен. — Закончил, — оставаясь в своём строгом репертуаре, ответил он, присаживаясь за руль своего авто. — Это ваше? — спросил длинноволосый, возвращая сворованные вещи. — Спасибо вам большое… — прошептал Салли, пробегаясь по лицу парня, стоящего перед ним. — Джонс, я тебе завезу первого, с ним я уже поговорил, адрес знаю. Завтра ещё увидимся. — Добро, — ответил второй парень, усаживаясь в машину на переднее сиденье, он продолжал смотреть на Салли через зеркало, даже когда автомобиль тронулся. — Мне кажется, или ваша личность мне знакома? — спросил шатен. — А?.. Простите, не помню вас.

В близком прошлом…

Очередной заказ.

Снова работа, снова задача удовлетворить заказчика, получить деньги, уйти домой. И так почти каждый день… И в этот день не было ничего особенного, номер комнаты и время, на которое сняли Салли, поверхностный диалог с заказчиком, который сменился на прелюдие и выполнения работы. Ларри Джонсон — клиент, был достаточно интересен: у него были длинные волосы, тёмные, карие глаза. Достаточно нежен и аккуратен. Как ни странно, но Фишер помнил каждого своего заказчика. Всё проходило по плану Салли, о котором знал только он. Нежно целуя, он устроился на «клиенте» поудобнее, тот явно покраснел. Взяв инициативу на себя, голубоволосый начал двигаться вверх-вниз, и тут уже было не до поцелуев. Фишер сжал руками одеяло, он тихо и протяжно простонал. Джонсон гулял по его телу, сжимая его ягодицы, Салли был близок и не стал себя сдерживать. Они снова слились в страстном поцелуе. Сменив позу, распутник оказался снизу. Заказчик завязал свои волосы резинкой, он сжал бедра Сала и вошёл. Оба наслаждались этими моментами. Джонсон ускорился, доставляя ещё одну порцию долгожданного удовольствия.

Настоящее время

Щёки Салли заалели, вспомнив такие непристойности в такой неподходящий момент. Машина остановилась около какой-то гостиницы, Джонсон вышел. — До завтра, Трэвис. Всего хорошего вам сэр, будьте осторожны, — попрощавшись, он закрыл дверь и двинулся в гостиницу. Салли проводил его взглядом, пока машина не проехала то место. — Кажется, он меня не узнал. Вот и хорошо, — думал Фишер. Теперь Сал вернулся в реальность. Трэвис молчал, а значит всё хуже, чем можно было ожидать. Он даже не попрощался со своим другом. Стоит ли заводить с ним диалог? Нет. Наверное, лучше не стоит. Эта тишина была до самого приезда в дом. Была глубокая ночь. Чтобы не шуметь, парни даже не раздеваясь, тихо шли к своим комнатам, они даже не дышали, боясь разбудить родителей, ведь если бы те узнали, что братья только вернулись — им бы обоим не поздоровилось. Салли уже хотел войти в свою обитель, как вдруг его резко хватают за капюшон и затаскивают в комнату. Он даже не успел и пикнуть. Дверь закрывается на замок и к ней его прижимает Трэвис. — Ну, а теперь рассказывай, какого черта, это только что было, — его голос был властный, суровый. Этот цепкий, спокойный взгляд проникал прямо в душу. Ему не нужно было слов, достаточно всего лишь одного взгляда. — Если ты меня отпустишь — расскажу, — поставил ультиматум Салли. Несмотря на то, что он всё ещё был напуган, Сал старался подавить страх и говорить максимально чётко, строго и ясно. Трэвис отпустил Салли и отошёл, как бы приглашая в свои покои, он следил за каждым его движением, эмоцией, словно хищник, который выбирает момент напасть на жертву. Фишер сел на диван, а Трэвис расположился в кресле. Сероватым оттенком комнату осветила светодиодная лента, Трэв наклонил голову в бок и спросил. — Ты знаешь Ларри? — Да нет, вроде. Что-то знакомое, может пересекались где-то, — ответил Сал, кусая свою губу. — А что произошло в переходе? — Ну… Мы гуляли с Эшли, я решил скоротать путь и пойти через этот проклятый туннель, иду, никого не трогаю, а тут эти два мужика… — А ты что? За себя постоять не смог? — Ну, ты, конечно да, ты видел их? Они были с оружием и крупнее меня в несколько раз. — Ну и что? Бегать не научили? — Меня схватили и не давали сделать движения. — Ясно. Так бы и сказал, что драться не умеешь, — его голос был слишком спокойный и даже равнодушный. Это бесило Салли. — Что?! Вообще-то умею! — Сал кулаком ударил в диван. Трэвис рассмеялся. — Что ты смеёшься?! Ничего смешного не вижу! — воскликнул Сал. — В данной ситуации ты как маленький котенок, который пытается доказать, что он опасный и злой, — от такой речи Фелпса Салли покраснел. Немного помолчав, Трэвис продолжил. — Но если посмотреть на тебя с реальной точки зрения, то ты лишь прикидываешься беспомощной овечкой. На самом деле ты тот ещё хищник, только очень-очень слабый, не умеешь распоряжаться своими действиями, эмоциями, именно так и выдаёшь себя. Я насквозь вижу тебя и знаю, зачем ты просил меня сблизится. Пока ты делаешь шаг, я на несколько шагов уже впереди, Салли. Я уже сказал, что не приму вас как семью, если ты так и будешь пытаться доказать мне, что мы — семья. Мне придётся силой закрыть тебе рот и выгнать вас тоже силой. Моё терпение не бесконечно, Салли. Я не знаю, что такое любовь, и знать не желаю, — сказал Трэвис. Его слова были как лезвие: металлически-холодные. Они ранили мальчишку. От полученной информации Сал опешил. — Что… Как он… Как он это делает? Неужели я прокололся? Я проиграл? Как он смог понять это… — думал Фишер. Его глаза были стеклянные, он тихо пробурчал. — Я могу научить тебя любить. Фелпс перекрыл его слова своим ответом. — Кто я для тебя? Друг или враг? Почему ты просто не хочешь сдаться, оставить меня в покое и жить дальше? — Я просто хочу, чтобы ты понял, что любовь существует. Я хочу помочь тебе! — Я уже говорил. Мне не нужна помощь. Я не умею любить, и не хочу с этим связываться, – снова ответил он, высыпая на Салли порцию холода.

— Кто я для тебя? Друг или враг?

Этот вопрос засел в голове Салли.

— Враг? Я ненавижу его характер, он причинил мне боль, унижал. Он всё портит в этом доме и не даст маме с дядей Кеннетом жить вместе. Он слишком странный и нагоняет ужас, ранит словами, мрачный, лицемерный, жестокий и слишком упрямый. Я хочу, чтобы он ушёл отсюда, он и правда тут лишний. Друг? У него милая улыбка, он может поднять настроение за одну секунду, сказав какую-то глупость. Он спас меня, был добр ко мне, когда я попросил подпустить ближе, возился со мной, даже так бережно и нежно обрабатывал раны, старался не сделать мне больно. Он остался без мамы и не знал ласки, я хочу помочь ему почувствовать, какого это быть любимым в кругу семьи! — размышлял Салли. Он завис на несколько минут, но так и не дал точный ответ. — Я не знаю, — сказал Сал. — Ясно… — прошептал Трэвис, кусая свою губу, он хотел что-то услышать, но так и не услышал. — Я не думал, что Сал станет мне другом… Кажется, я даже смог привязаться к нему и простить? Принять? Да, закрыть глаза на то, что было и на то, что сейчас он делает, у меня не получится, наверное, никогда, но… Я впервые понял, каково бояться потерять человека. Это было такое странное чувство, мне было страшно, что те алкаши сделают ему больно. А если бы я не успел? — пролетали мысли Трэвиса. Он встряхнул свои волосы рукой, встал и отошёл к окну, его руки неспеша расстегивали пуговицы рубашки, голос накрылся хрипотцой, он произнёс. — Как поймёшь, тогда поговорим, — его карие глаза смотрели на луну, рубашка была расстёгнута. — Время позднее, пора спать Фелпс развернулся, желая проводить брата. Сал виновато посмотрел на него последний раз и ушёл.

      Они снова отдалились…

За неделю ребята снова стали чужими. Трэвис полностью игнорировал существование Салли, он ждал ответ, которого всё не было и не было. И без того странные мысли Салли теперь были заполнены ещё и новой занозой:«Кто он для меня?». Сал блуждал в своих мыслях, пытался найти ответ, отстранился от общества, сидел днями дома, его успеваемость в училище упала.

Но на этом проблемы Салли не закончились. Родители купили билеты на совместный отдых, и теперь мальчики остаются на хозяйстве вдвоем…

Что же будет происходить за время отсутствия родителей? Сможет ли Салли дать ответ на вопрос брата?

Продолжение следует…