Ботанический сад

Но любовь не всепоглощающая, Она ничего не должна поглощать - Она не голодает, Она кормит. Она накормит любого, к кому сама придёт, Ей не нужно пространство и время Она не занимает много места в материальном мире - Ей хватает крошечного уголка, Чтобы решить - Остаться с тобой или уйти, так и не коснувшись тебя.

      Когда возвращаешься с войны, вещи, которые прежде были для тебя обыкновенными, обретают иной смысл. Кушать собственными руками или иметь возможность разуться и пройтись по холодной траве ранним утром, становится самым настоящим волшебством.       Она оставляла раны - любовь, война же калечила, но стоило ли их рисовать в одном ряду? Особенно когда понимаешь, что между ними тонкая грань жизни и смерти, в которой пребывали многие волшебники магического сообщества.       Родители никогда бы не узнали, почему Драко каждый год, в один и тот же день, не мог уснуть до самого утра, если бы отец случайно не увидел его недописанное письмо лучшему другу, в котором он оповещал о своем приезде ровно на один день.       Ему нравилась Франция, нравилась ее отвлекающая атмосфера и заигрывающая манера завлекать новых жителей, но он не мог признать это место домом. Это был не его дом.       Прошло два года с тех пор, как они вернулись, почти все живые, почти все целые и невредимые. Почти все - идеальное описание войны.       В тот день Драко смаковал приятное зудящее чувство между ребрами. Такое бывает, когда предвкушаешь встречу со старым другом, с лучшим на свете любовником и тем самым, кто притягивает тебя сквозь расстояние.       Этот человек не был ему любовником или другом, с которым общаешься постоянно, зато это была связь, которую часто называют незримой. Такая тоненькая золотая ниточка между ними. Она пересекает столько городов и стран, что и не перечесть.       Каково было его удивление, когда стало так просто принять огромное вздымающееся к небу облако. Он гордо нес это чувство в себе и ни разу не засомневался, что она или он стоят того. Драко знал кому подарить всю свою любовь и нежность. Он пообещал ей, он выбрал ее, а она поклялась, что они встретятся в ботаническом саду, когда закончится война.       Война закончилась два года назад. Его обещание было в силе, но ее клятва парила в воздухе Англии, куда ему был отрезан путь. Но раз в год ему все-таки удавалось появиться на родной земле, несмотря на все предупреждения Министерства. Никто не знал чего лишился Драко Малфой на этой войне, а он сам не расскажет, поэтому никто не принял его домой как героя, их выгнали, не позволив даже толком уладить свои дела.       Сейчас он рисковал всем, как и год назад.       Ему кажется, что о нем забыли все. Но он и понятия не имел о жизни Гермионы, когда в ее сознании он всегда был далеко. Когда она просыпалась и понимала - он далеко, когда девушка ужинала или прогуливалась по городу, она понимала - он далеко. Имела ли она возможность появиться на его пороге и заключить в свои теплые объятия? Да. Позволила бы ей гордость? Нет.       Зимой 1998 года в Гермиону угодило заклинание Сектумсемпры, из-за которого ее лицо, шея и грудь было усеяно шрамами. Точнее, одним шрамом, но старательно натянутым на всей верхней части тела девушки.       Это было уродство в ее понимании, но любовь на такое не обращает внимания. Самая умная волшебница столетия об этом, конечно, не знала. Да и откуда. В книгах об этом не пишут, родители о таком не знают, друзья и краем глаза не встречали. Это то, что человек не сможет объяснить, пока не почувствует искорки, зажигающиеся в сердце.       Гермиона продолжала жизнь в тени, из которой она не могла добраться до лучей самого Драко. Он так отчаянно тянулся к ней руками, но она продолжала закрывать глаза на реальность. У него была своя реальность, у нее своя. До этого дня, когда девушка решилась вытянуть голову из своей клетки.       Ботанический сад и его загадочные изгибы различных цветений напоминали Гермионе о маминой книге на французском, которую она ежедневно стаскивала из небольшой библиотеки. В детстве это было похоже на небольшие джунгли, в которых все были ручные и приходили ласкаться. Девочке нравился такой подход к растениям, потому что прежде она не понимала, как ухаживать за цветами. Книга мамы помогла, открыла для нее еще один чудесный маленький мир. Однажды малышка увидела, как они общаются между собой, но разве могли цветы говорить?       Разумеется, нет. Тогда она решила, что это все ее детские фантазии. Гермиона не могла знать, что была волшебницей, что родилась ею.       И вот когда она оказывается в маминой книге, окруженная цветами и ароматами, ей кажется, что встреча с ним наконец-то неизбежна. Она давно мечтала оказаться запертой там, где ее сможет достать только он.       Но книга теперь была реальна, все оживало прямо у нее на глазах, и заброшенные виды вновь расцветали перед ее израненным лицом, проталкивая ее к новым горизонтам. Но когда появляется он, эти горизонты ярче и чище.       Драко тянет сила, которая до сих пор вела его. Он движется вперед, словно в очередной раз не ожидал встретить ее. Но Гермиона здесь, как и сад, как и небо. Но можно ли в одном месте уместить столько чувств? Ведь совсем недавно Грейнджер плакала по прежней жизни, в которой стало пусто всего лишь без одного человека. Удивительно, как место может опустеть всего лишь без одной души.       О, она выучила эту часть разлуки наизусть. Потому что в какой-то момент ты просто ищешь те же жесты и мимику в своих заботливых и верных друзьях, в случайных прохожих и даже родителях. В самой себе. Зеркало показывает тебе того, другого, единственного человека, который продолжал жить в твоем сердце.       А он? Что чувствовал Драко, когда увидел, как ее глаза испуганно загораются, когда Гермиона замечает его. А ведь этот парень раньше не понимал, что это значит, когда внутри тебя вечный огонь. Там горело и полыхало, пока трепетные мысли о ее нежных объятиях не тушили все. Она тушила в нем ярость и гнев, направляя его силу в желание бороться и двигаться вперед, потому там, впереди, у цели, они будут ждать друг друга.       Они дождались, верно? Потому что между ними десять шагов и в тишине ботанического сада, они кажутся вечностью. Как пересечь их? Как оказаться ближе к своей мечте? Интересно, выбрала бы она его в другой жизни? А что касается этой? Не пришла ли она проститься? Нет. Нет. Слезы на ее израненных щеках не о расставании, а о долгой разлуке, обретшей покой. Чем грустить по счастью, лучше никогда его не испытывать. К ним приходили подобные мысли перед сном, когда они не понимали, выбрался ли один из них живым из той передряги?       Гермиона старательно прячет лицо волосами, укрывая шею и даже грудь отросшими прядями. Ее сердце теперь стало таким уязвимым, когда он рядом. Оно и прежде было хрупким, но теперь рассыпалось в тонкие линии, чтобы проложить к нему путь.       Его шаги такие неспешные, но уверенные. Сколько заклятий он сотворил, чтобы добраться до нее? Сколько? Ох, им не было счета. Но все было верно, все было правильно, раз они решились на эту встречу без слов.       Между ними не остается расстояния и нет нужды приветствовать друг друга, потому что они никогда не прощались.       Драко обращает внимание на широкий шрам на лице девушки. Гермиона чувствует, что должна оправдаться за раны прошлого, но он не требует ничего. Ему не нужны ответы.       - Они отросли, - констатирует Малфой. Его взгляд кажется таким суровым и строгим, но он лишь изучает ее вблизи.       - Вообще-то, я.. - наивно и немного глупо, пытаться оправдать саму себя, но Грейнджер берет себя в руки и легко говорит правду. - Это все из-за этих шрамов, - она указывает на них, словно это могло остаться незамеченным. Он, конечно, заметил, но не обратил внимания, ведь глаза были почти прежними, и улыбка, которую Гермиона пыталась скрыть, тоже была почти прежней.       Почти - это след войны.       - Так я скрываю их.       Драко приподнимает бровь.       - Не смотри так, - умоляет она. - Я давно мечтаю коротко их отрезать, но кто-то должен охранять мое сердце.              Гермиона чувствует его плотно сжатые пальцы на затылке и сдавленный хруст, когда ощущает легкость на голове. Этой гривы больше нет. Одно уверенное движение палочкой и все кончено.       - Тебе это ни к чему, теперь я буду охранять твоё сердце.       О них еще долго будут шептаться цветы в ботаническом саду, и слухи, конечно, дорастут до Франции, но каждый житель сада знает, что он везунчик, ведь ни один цветок в мире еще никогда не видел таких нежных поцелуев.