Так грязно и так сладко

— Наставница Чу! Наставница Чу! Чу Ваньнин стремительно выпрямилась, осоловело моргая, и слегка поморщилась от ноющей боли в затекшей спине. Детали Ночного Стража с грохотом посыпались со стола, за которым задремала утомленная работой Юйхэн. — Наставница Чу! Звонкий возглас, прервавший ее сон, продолжал упорно сотрясать полуденный воздух вокруг Павильона Алого Лотоса. Чу Ваньнин понадобилось немного времени, чтобы узнавание тронуло ее красивое лицо смесью изумления и легкой паники. Что ее ученице понадобилось здесь?! Вслушиваясь в настойчивый зов, Чу Ваньнин колебалась; однако, зная характер Мо Жань, она подозревала, что эта девушка не отступит, продолжив кружить возле энергетического барьера в попытках проскользнуть внутрь — она уже не раз проделывала подобное, хоть наставница и сердилась. Со вздохом смирения Ваньнин мысленно велела барьеру сделать для гостьи исключение, впустив ее. Отсчитывая быстрые удары своего взволнованного сердца, наставница думала о том, что Мо Жань и правда во многом стала для нее исключением. Такая бойкая, ласковая, отважная и честная, та смогла растопить лед в душе Чу Ваньнин в первую же их встречу, еще будучи маленькой девочкой, сиявшей подобно солнечному зайчику. Теперь же, повзрослев, Мо Жань сияла подобно целому солнцу. Дверь Павильона распахнулась, впуская дневной свет и залитую им фигуру девушки в небесно-синей ученической форме Пика Сышэн. Чу Ваньнин невольно сощурилась, однако уважаемая наставница никак не могла заставить себя отвести взгляд от чужого лица, на котором расцвела теплая улыбка. — Наставница Чу... Ваньнин, — радостно выдохнула Мо Жань. Ее сильная рука бережно прижимала к крепкой округлой груди, часто вздымавшейся от быстрого бега, некий загадочный сверток. Чу Ваньнин ощутила, как румянец опалил ее мочки ушей, никогда не тронутые серьгами. Мо Жань... действительно во весь дух бежала к ней? — Дядя отправил меня на поиски Сюэ Мэна. Я подумала, что он спрятался у тебя, — девушка вертела головой, деловито оглядывая Павильон. Пышные волосы небрежно растрепались, и Ваньнин едва устояла перед порывом пригладить их. Вместо этого она поспешила задать волнующий ее вопрос: — Зачем Сюэ Мэну прятаться? Что-то произошло? Мо Жань рассмеялась, мелодично и весело, и этот смех опустился нежным цветочным лепестком на сердце наставницы. — Пик Сышэн по приглашению дяди посетила сама Глава Гуюэе! Чу Ваньнин не сумела сдержать легкой усмешки. Цзян Си, сестра госпожи Ван, отличалась ядовитым и дерзким нравом, и самые влиятельные мужчины мира заклинателей робели под градом ее жалящих слов. И отчего-то она была особенно придирчива к Любимцу небес. Цзян Си столь часто и искусно поднимала его на смех, приводя в смущение и ярость, что все давно махнули рукой на их перепалки. Даже наставница Чу в итоге пришла к выводу, что подобные стычки должен прекратить сам Сюэ Мэн. По правде говоря, Юйхэн ощущала некоторую солидарность с Цзян Си. Обе они, прекрасные, холодные и возвышавшиеся надо всеми, будто снежные вершины, были из тех женщин, которые не способны понравиться мужчине. И следа нежной покладистости не было в их заточенной стали характеров. Чу Ваньнин всегда знала, что неизбежно будет одинока. Но Мо Жань ворвалась в это знание, сокрушив его и привычно подмяв под себя; принесла в него свою солнечную улыбку, заливистый смех и нежное «баобэй!» И целую коробку османтусовых пирожных. Чу Ваньнин уставилась на них. — Я решила, что раз уж забегу к тебе, то немного задержусь! — Мо Жань уселась подле наставницы и лукаво улыбнулась, отчего на щеках девушки появились милые ямочки, вид которых был для Ваньнин едва ли не слаще пирожных. — Разве тебе не нужно отправляться на поиски Сюэ Мэна? — Сперва я побуду с тобой! — Мо Жань нежно засмеялась и одной рукой нахально перехватила руки возлюбленной, потянувшейся было к сладостям. Лицо Чу Ваньнин приобрело растерянный и смущенный вид. Нахмурясь, наставница попыталась выдернуть свою руку, но тщетно. Мо Жань ухмыльнулась. Длинные сильные пальцы девушки с легкостью удерживали оба запястья ничего не понимающей Ваньнин. Вторая рука Мо Жань нырнула в коробку и приподняла лотосовое пирожное к губам наставницы. Чу Ваньнин задохнулась от негодования, но зачарованно смотрела на манящую сладость. — Я сама покормлю тебя, баобэй, — хищно проурчала Вэйюй, и ее горящие глаза выглядели ничуть не менее манящими. — Что за выдумки! — наставница зажмурилась, отчаянно краснея. Вновь напрасно дернув руками, она с ужасом ощутила, как жар сладко расползается прямо меж ее ног. Стремясь отвлечь ученицу от своей слабости и отвлечься самой, Ваньнин послушно приоткрыла губы, вбирая в них угощение. Мо Жань прерывисто выдохнула сквозь зубы. — Хорошая кошечка. Чу Ваньнин дернулась всем телом, чуть было не подавившись. На ресницах мелькнули капли слез. — Тише, тише, — Вэйюй тут же подалась ближе, поглаживая наставницу по гибко изогнувшейся в кошачьей манере спине. Проворные руки девушки проскользнули под полы ханьфу наставницы и легли между сведенных коленей, поднимаясь все выше. — Баобэй. Ухмылка Мо Жань стала шире. Сердце Чу Ваньнин екнуло и замерло, а после пустилось вскачь, когда голова ученицы одним ловким движением нырнула под подол невинно-белых одежд. — Мо Жань!.. Гневный окрик Чу Ваньнин перешел в стон, и наглые темные глаза коротко сверкнули из-под ткани, показавшись на миг. — Наставница Чу уже попробовала свою сладость, теперь черед за этой ученицей. Ваньнин понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит эта бесстыдница; а затем ее щеки ярко вспыхнули. — Ах, ты... ах... Слабые попытки возмутиться таяли, как снег под солнцем. Голова Мо Жань ритмично двигалась под белой тканью, вынуждая наставницу забываться в удовольствии и коротко всхлипывать от влажных ласк губ и языка. Так грязно и так сладко... Чу Ваньнин откинула голову назад, судорожно хватая ртом воздух. Ладонь наставницы прижалась к затылку ученицы, желая зарыться в волосы, но лишь стискивая собственные одеяния. — Баобэй, — глухо позвала Мо Жань, ненадолго прервавшись. — Да? — едва слышно выдохнула Ваньнин. — Ты правда очень сладкая, — по голосу было слышно, что Мо Жань вновь улыбается. А в следующий миг Ваньнин выгнулась в мощном оргазме, отчаянно сжимаясь вокруг пальцев своей ученицы и практически теряя сознание в своем сладостном наслаждении.