Выхода нет

Тук тук тук. Тук тук тук. Тук тук тук тук тук тук тук тук тук тук тук тук тук. — Ну же, открывай! Я ведь знаю что ты там. ~ — противно вытягивая последний слог вымолвил парень. На лестничной клетке никого кроме него. В самом подъезде тоже. Отлично. Очередная ссора с соседями — и его точно упекут либо в психушку, либо в тюрьму. На время, конечно. Бесконечные стуки прекратились. — Эх, любишь ты всё усложнять. — наигранно печально вёл свой односторонний диалог всё тот же странный парнишка в цветастом самбреро и пончо. Достав из недр своих одежд отмычку он принялся проводить только ему известные махинации, и спустя пару секунд замок на двери тихо щёлкнул. Одарив дверь самодовольной улыбкой взломщик проник внутрь, и запер её теперь уже обычным ключом найденным на полке. В квартире было необычайно тихо. Даже свет был выключен, словно владельца здесь нет. Столь жалкая ложь. Отчаянная попытка спастись. Хоть и очевидно что выхода нет. — Ты решил сыграть со мной в прятки? Всё ещё не вырос, плакса? ~ — восклицал «мексиканец», которому ответом служила лишь тишина. — Раз, два, три, четыре, пять. Кто не спрятался я не виноват! — эхом разлетелось по всей квартире. Улыбка этого психопата не желала слезать с лица. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Помещение наполнилось шагами, что напряжённо искали. Квартирка была небольшой. Лишь гостиная соеденнёная с прихожей, с одним диванчиком и ковриком, комната слева от входа с невнушительной кроватью, столом и шкафом. Уборная по коридору в право и аккуратная миниатюрная кухня завершаюшая коридор. Прибывая в этой самое комнатке по видимому принадлежащей хозяину, он слышит железный звук доносящийся прямо из кухни. Усмехнувшись, парень молнией оказался там. Было всего два места для пряток. Под столом и на подоконнике, закрытым шторами. Спустя секунду оказалось что под столом никого нет. Поднявшись с колена и усмехнувшись он уставился на шторы. Резко дёрнув одну из них, насильник обнаружил свою жертву. До ужаса похожий на него самого паренёк сидел прижавшись к окну. Пускай открытых частей тела было мало, но там где была видна болезненно посеревшая кожа виднелись порезы, синяки и даже шрамы. В глазах читался безумный страх перемешаный с отчаянием и болью. Он создавал ощущение запуганного ребёнка, почувствовашего весь ужас этого мира слишком рано. Выкинутый в океан реальной жизни ещё не готовым. И столкнувшийся с ожившим кошмаром. — Нашёл! Только вытянув руку для того что бы ухватится за причудливый шарфик он тут же столкнулся с кухонным ножём раннее спрятанным за спиной, робко направленным ему в грудь. — Хах?. — с нотками удивления произнёс «клон». Чужие напуганные глаза смотрели прямо в душу, разбирая по кусочкам, выворачивая наружу все грехи что были скрыты под слоями улыбок. — Наш Эдгар повзрослел? Теперь это уже не тот нытик? — Руки Эдгара задрожали ещё сильнее, нож опасно наклонился ниже, норовясь выпасть. — Да уж, это было ошибочное предположение, ты всё та же плакса. Сделаешь ли ты это? Воткнёшь нож прямо в моё сердце? Убьёшь меня? — Эмо паренёк был на грани, слёзы текли по щекам, пелена наполняла веки. Голова начала болеть. Но он не издавал и звука, продолжая молча плакать. Ради ещё большего давления насильник раскинул руки в стороны, и натянул свою любимую «дружелюбную» улыбку. Дрожь завладела телом, Эдгар трясся как осенний лист на ветру. Попытки вдавится в окно не помогали. Хотелось потерять сознание, ничего не чувствовать, оставить все проблемы на потом и просто отдохнуть. Почему он не падает в обморок, как это обычно происходило каждый приход этого чудовища? Нож выпал из потных ладоней, опасно пролетев неподалёку от панчо.

* * *

Всё началось ещё два месяца назад. Сначала Эдгар начал замечать рядом с собой ярко одетого юношу, что был необычайно похож на него самого. "Случайные" встречи в метро, возле колледжа, у круглосуточного магазина должны были настораживать. Но Эдгару было плевать. Списать всё на совпадения и не волноваться не о чём — вот какую тактику он выбрал. Неправильную тактику. Вскоре он начал замечать передвижение некоторых предметов у себя дома. Ручка, карандаш, скальпель который он носил с собой, каким то образом оказавшийся в тетрадке. Ластик и вовсе пропал. Становилось страшно, Эдгар даже начал искать сколько стоят камеры видеонаблюдения, но узнав цену тут же передумал. Спустя полторы недели после начала этого безумия все ответы были найдены. Вернувшись поздно вечером эмо был поражён увидинному. На его диване сидел тот самый ухмыляющийся парень в самбреро и панчо. События последовавшие после этого следует забыть навсегда. Но навсегда у Эдгара остался лишь глубокий шрам на предплечье. С тех пор этот, как оказалось «Молниеносный» переодически навещает его. Добавляя с каждым визитом всё больше синяков, шрамов и порезов. Как физических так и ментальных. Когда начнётся персональный кошмар точно не известно, может на следующий день, а может и через три. «Всё зависит от настроения», как пояснял Молниеносный. Во время пыток он необычайно разговорчив. Рассказывал о том как весело было наблюдать за ничего не понимающим Эдгаром нашедшим ручку в раковине, пока завязывал алые верёвки на чужих ногах. О том какое же милое личико у спящего «эмо бойчика», пока разрезал скальпелем плоть с такой хирургической точностью, словно делал это уже не в первый раз. Лишь во время изнасилования он затыкался иногда делая унизительные комплименты о том как же парень хорош в постели. Но когда у него было плохое настроение в сторону жертвы сыпалось в десять раз больше оскорблений чем обычно.

* * *

Эдгар очнулся. По всей видимости Молниеносный уже ушёл. Так было всегда. Он никогда не видел как его копия уходила. Оставляла его без сил, надежд и с мыслей что выхода нет. Ведь ОН найдёт его везде. Если эмо переедет он тут же отправится за ним, если обратиться в полицию то он его найдет, если попросит оставить его в покое, то он лишь посмеётся. Новые порезы и шрам засаднили тем самым дав о себе знать. Эдгар слегка хромая побрёл в туалет, где в шкафу лежала аптечка. Раздевшись по грудь он взглядом зацепился за своё отражение. Рассмотрев всё то что так отчётливо виднелось на молодом теле, он рванул к себе в комнату. Судорожно найдя своё фото сделаное три месяца назад Эдгар ужаснулся. Он поменялся. Невероятно сильно поменялся. Он не мог увидеть себя в том более менее счастливом юноше, пускай и без друзей. Та яркая улыбка была заменена жалкой измученной копией, те светящиеся глаза опустели, их поглотила бездна разочарований, боли и неудач. Кожа посерела и выглядела нездоровой, теперь её украшали кровоподтёки. Чёрные круги под глазами делали из него полноценного зомби. Это не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Не он. Боль разъедала изнутри. Ком застыл в горле. Хотелось вырвать себе глаза, что бы больше никогда больше не плакать. Никогда не видеть. Никогда не слышать. Никогда не чувствовать. Вид с седьмого этажа был восхитителен. Так и манил к себе. Стать частью этого потрясающего пейзажа. Стоя на том самом окне в миниатюрный кухне он просто дышал. Быстро. Проглатывая воздух и требуя новый. Осенний ветер бил до дрожи. Слёзы уже не текли, ведь он нашёл выход.