Безликая

Она по темным узким улочкам бродила, Ее тяжелый стан тонул в густой пучине ночи, С воображаемыми друзьями говорила, О том, что больше жить увы не хочет. Но тульпы милые ее ласкали, обнимали, Хватали они крепко ее больную душу, Фантастикой усталый разум забавляли, Напоминали, что будет скоро ужин. Широкими и громкими шагами Безликая от дома удалялась, Вперед гонимая жестокими мечтами, К единственным друзьям с надеждой обращаясь. И грянул гром! И дождь полил холодный! Блеснули капельки в мятежной темноте! И хитрая улыбка, и взгляд коварный, томный, Сверкнул на прежде каменном лице. Опасное и злобное создание Вдруг тайно уподобилось ребенку, Она оставила глубокие терзания, Да сделалась воздушною и легкой. Она скакала, бегала, крутилась, Придумывала жутких, мерзких монстров, И беспощадно с ними в схватке билась, А вдалеке виднелся дивный райский остров. Но неожиданно послышалось кряхтенье, В безлюдном, опустевшем переходе! Испортили бедняжке вдохновение! «Ну что за тварь здесь ночью ходит!»- Подумала она, схватив холодный нож, И страсть жестокая пронзила ее сердце, И ощутила мигом она пронзительную дрожь, И будто на глаза насыпали ей перца. Ну вот и показался его облик, Такое жалкое и немощное тело, Ее увидев, оно издало тонкий окрик, Затем назад попятилось так робко и несмело. Горбатая и скрюченная спинка, Тончайшие, резиновые руки, Ну что за тело, ах будто бы пушинка, С которой слабый бриз играется от скуки. Она его стальной рукой схватила, Сменилось раздраженье удовольствием, И грубо к твердой стенке прислонила, И посмотрела на его лицо с ужасной, лютой злостью. Но рассмотрев те бедные, усталые черты, Она вдруг сладко и приятно рассмеялась, А ее тело двухметровой высоты, К нему все ближе, ближе приближалось. Суровыми, коварными глазами Она уставилась на жалкое лицо, Его бесцветные уста бессильно трепетали: «Давай! Убей! Мне уже все равно!» И не услышав криков о пощаде, Не напитавшись диким страхом жертвы, Она вдруг медленно и нежно стала гладить, Его иссохшие с годами венки. -Ну что же ты творишь, ах, глупый старикашка? Зачем же бродишь ты в печальном переходе? И не страшишься ведь, безмозглая букашка, Не знаешь разве, здесь ночью смерть ко всем приходит. Меня все в этом городе боятся, И сколько не пытались уловить… Ох, они решили коллективно сдаться, Безликую никак им не убить. Ну что же ты молчишь, бесстрашное создание, Могу ведь пощадить, коль этого захочешь, Ты от меня не жди душевного признания, Ах, милый гром, все громче ты грохочешь! -Так вот как выглядит ужасная убийца! -Воскликнул старичок, душевно рассмеявшись, -Свирепая и дикая полночная орлица, Такой тебя и представлял я, ночью засыпавши. -Ну что же ты несешь, крысенок полоумный, Дала тебе ведь редкий шанс спастись Забудь теперь ты этот город шумный, Своим последним вздохом насладись! - Она насмешливо-протяжно прошептала, И тут же крепко сжала в руке нож, В его глазах лишь равнодушье прочитала, Ее пронзила раздражительная дрожь. -Ах, глупенький, ах, глупый старикашка, Куда же подевался весь твой страх? Ты тонкая, убогая бумажка, Ты смелый лишь в своих гнилых мечтах! -И кто тебе сказал, что я хочу быть храбрым? Одумайся, жестокий великан, Был смелым раньше я, был смелым я пожарным! Как много боли было, как много было травм! А что теперь? А где мое признание? А где хвала? А где почет и слава? Со мной остались лишь душевные терзания! И вот теперь пришла ко мне расправа. Кому теперь я нужен? А где почет и слава? Пойми, я был бы так рад умереть! Ах, как жестоко время, оно ведь все сожрало! Ах, время беспощадно, ну дай же мне сгореть! Безликая, коварно улыбнувшись, Прошлась по горлу старика ножом, Но даже его кожи не коснувшись, Безликая вдруг дернула плечом. Нож выскочил из ледяной ладони, Попавши точно в руку старика, Она надеялась, что тот его уронит, Она не думала, что смерть ее близка. -Ну что же милая, бывает и такое, Ах, как забавно сжался весь твой стан! Не думал, что порой так жалостливо стонет, Безжалостный и лютый великан! Быть может, наконец поймал удачу, Быть может, будет город благодарен! Наверное, уж больше не заплачет, Очередной ночной жилец окраин. О, беспощадная и дерзкая убийца! Как много было ран, как много было боли! О чем ты думала, жестокая волчица, Лапища снова замарав невинной детской кровью. Безликая дыханье на минуту затаила, От страха сжались ее аленькие губки, И о пощаде она так искренне молила, -Не понимаешь, ты, убийца, шутки, - Воскликнул старичок, вдруг тут же рассмеявшись, И выкинул он в сторону тот нож, Безликая же, с пола поднимавшись, Произнесла: «Ах, как порой прекрасна ложь!» В глазах ее блеснуло облегченье, Румянец сладкий вновь к щекам прилил, И сердце напиталось вдохновеньем! И праздник чудный наступавший день сулил! Безликая приятно улыбнулась, Пытаясь робко так изобразить коварство, И снова своего оружия коснулась, Но не было в ней прежнего бунтарства. -Ах, глупый старичок, ну что ты вытворяешь? Я вовсе не могу тебя понять? Меня неужто ты теперь за все прощаешь, Меня неужто ты не хочешь наказать. Держа в руке холодный нож из стали, Безликая прижала к стенке старика, В его простых глаз уж не было печали, Надежды зародилась в них искра. Она по его гладкой голове тяжелою прошлась ладонью, И на колени вдруг покорно опустилась И на морщины посмотрела, наполненные дикой болью, И к его хрупким ножкам медленно склонилась. Затем безликая с усильем с пола поднялась, Смотря на старичка с глубоким уважением. «Теперь я знаю, вы герой!» - она ему клялась, И нож уже держала с отвращением. И мудрый старичок так ласково обнял Безликую, ей сердце растопивши, И многолетнюю он наконец унял печаль, На протяжении веков в ее душе бродившую. — Ведь значит есть на свете люди, что моей смерти не хотят, - Она вдруг прошептала и плача, и смеявшись. Ведь в городе об этом только все и говорят, Их сплетни слышала, покорно ночи ждавши. Бегите же домой, вы разве не страшитесь! Уже забыли, перед вами кто стоит? Таких как я, прошу вас, берегитесь! От смерти отделяет только миг. -А я не помню уж, что предо мной убийца! Порой подводит память старика! Ты кто такая, милая девица, Тобой любуются издалека? Безликая наивно рассмеялась, Румянец стал багряным на щеке, Она впервые в жизни засмущалась, Ладони пережала мощные в замке. -Иди, прошу, старик домой! Октябрь, знай, июня жестче, Иль заболел ты головой, Хотя, это неважно впрочем! -Куда идти, нет дома у меня! Что, думаешь, я добровольно, Ночной прохладой октября Здесь наслаждаюсь в гром и молни! -Ну что ж ты раньше не сказал, Мы крепкий тебе дом добудем! Пройдем сейчас в чужой мы зал И никого там не разбудим! Безликая под руку старика взяла, И без усилий, твердыми шагами Его до темного подъезда довела, Забытого навеки фонарями. Лишь одинокая и треснутая лампа, Обвитая старейшей паутиной, Так аккуратно, медленно и мягко В глаза красивые безликой уж светила. Коварные зрачки, асфальтового цвета, Привычно жертву снова принялись искать, На тело великана уж было вновь надето, Жестокое спокойствие, заставив шум природы затихать. Немудрено, что быстро заприметил Добычу хитрый, маленький зрачок И успокоился вдруг громкий, дикий ветер, С ним вместе приумолк и шустренький сверчок! К несчастью, ночью маленькой старушке не спалось, Она решила прогуляться в поисках спокойствия. К ней медленно прокрался хищный, кровожадный нож, Безликой добывавший удовольствия. Но маленький и слабый старичок Успел предупредить то бедное создание. Его усталый, робкий, тонкий голосок Пролепетал: «Безликая за вами! Быстро в здание!» Домой обескураженная женщина помчалась, Но почему-то развернулась любопытством! Замерла! И тут же к дереву гигантскому прижалась, Увидев жадные, свирепые, жестокие глаза. -Ну что же ты наделал, глупый старикашка, В ее руке так ярко ключ блестел, Стоит перед тобой уютная многоэтажка, Так сладко бы там спал, так вкусно там бы ел. -С ума сошла, жестокая убийца? На улице мне лучше ночевать, Чем позволять тебе, пушистая лисица, Людей невинных убивать! -Послушайте, - вмешалась в разговор старушка! Могу вам показать я комнату свою, И все там дам: кроватку, щетку, кружку, Ведь вы уберегли простую жизнь мою! -Благодарю, вы так милы. Мне б только крышу, Неприхотлив я, спать могу и на полу. Ну вот Безликая, надеюсь, ты услышишь, Мои слова и поменяешь жизнь свою! Соседей новых поглотила полуразбитая многоэтажка, Безликую оставили наедине с собой, Ей было холодно! Ей было страшно, Она нырнула в листья с головой. Понравилось валяться в золоте природы Безликой, земля под нею прогревалась, Но наступало утро, и власть кончалась непогоды, И солнце сквозь массивы туч лениво пробивалось. Безликая тяжелыми, но тихими шагами, Шла, нехотя так медленно домой, И любовалась томными и хитрыми глазами Мистической природы красотой.