Чертова дюжина

Сергей сидел за столом, перебирая бумаги, но мысли его были далеки от рабочих дел и всей этой макулатуры. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд Волкова, стоящего у окна. — Ты чего замер там, как статуя? — Разумовский не поднял глаз, но губы тронула улыбка. — Жду, — голос Олега был низким, словно рычание. — Чего? — Когда ты наконец перестанешь притворяться. Сергей отложил папку и медленно поднял взгляд. Волков уже подошел вплотную, незаметно его массивная тень накрыла Разумовского. — А в чем, по-твоему, я притворяюсь? Олег не ответил. Вместо этого он резко наклонился, впиваясь зубами в шею Сергея. Тот ахнул, но не оттолкнул его — напротив, вцепился пальцами в его волосы, прижимая ближе. — Вот же… животное, — прошипел Разумовский, чувствуя, как по коже разливается жар. Волков ответил глухим смешком, переходя от укуса к засосу, оставляя на бледной коже багровые метки. Его руки сжали плечи Сергея, пришпиливая к креслу. — Сколько тебя ни корми… — Олег провел языком по свежему укусу, заставив Сергея содрогнуться. — Все равно смотришь на меня, как на добычу? — Разумовский резко дернулся вперед, вонзив зубы в губу Волкова. Тот застонал, но не отступил — напротив, схватил Сергея за горло, не переставая кусать его в ответ. Кровь, слюна, прерывистое дыхание — их борьба давно перестала быть просто столкновением характеров. Это была сексуализированная охота, где каждый был и хищником, и жертвой. — Я тебя… сожру, — выдохнул Олег, прижимая Разумовского к столу. Сергей лишь рассмеялся, запрокидывая голову, подставляя горло. — Попробуй.