Кровавый Жрец 3: У смерти есть лицо

С первый дней казалось, что Креон обычный ребёнок. Он плакал, кушал молоко и сосал палец. Зена старалась не отходить от него ни на секунду любуюсь и радуясь своему счастью. Малыш комкал ручками одяльце и смотрел на маму большими изумрудными глазами. Не просто будет объяснить людям кто он. От мальчика из исходила непонятная, но сильная энергия. В данный момент она вибрировала вызывая у всех умиление. — Никто не отнимет тебя у меня, да? Я подарю тебе лучшее детство, Креон. Я обещаю, — улыбалась Зена, позабыв кто его отец. Кстати об этом. — Зена, — Габриэлль вошла в комнату и заглянула ей за плечо. — Кто это такой хорошенький? Уже поел? — Да, он самый беспроблемный мой ребенок. Даже Ева не была такой послушной, — качала его на руках Зена. — Ты что-то хотела? — Да. Жрецы храма гадают откуда детский плач. Мы не можем прятать его здесь вечно. — Я знаю, — недовольно ответила она, кладя его в кроватку и целуя в лобик. — Поспи сынок. Габриэлль не могла сдержаться от улыбки. Неужели они дожили до того времени, когда не нужно постоянно убегать от опасности и спасаться. Воспоминания о Еве были так свежи, что она все время была настороже. — Они спрашивают… — Кто отец? Никто. Я Богиня, у меня было хорошее настроение, я откусила яблоко или увидела рассвет или прочая ерунда. Откуда им точно знать? У него нет отца! — Креон тоже будет задавать этот вопрос, — не отступала Габриэлль. — Что ты мне предлагаешь? — Ну… Прошло две минуты. — Нееет! — крикнул Франк. — Я не заставляю тебя ходить и трепать об этом языком или того хуже прикасаться к моему сыну. Ты дефакто будешь отцом для Креона. Мы с Габ все решили, — поставила перед фактом Зена, голосом не терпящим отказа. — Нет! Я… этот мелкий вырастет и… а то, что я с Габриэлль - это нормально? Она моя жена, а ребёнка родила ты? Олимпийские Боги плохо повлияли на твою мораль, Зена. Она осмотрела главный зал храма, находя несколько совпадений. Здесь были удобные диваны, цветы, живописные стены с колонами. Но также стена где висело много оружия и щитов. Зена оправдывала это тем, что они повесели их на стену чтобы не забывать кто они и чтобы враги боялись. Однако когда никто не видел, она любила схватить со стены меч и проверить любимые приёмы. — У тебя вообще нет морали, — ткнула пальцем ему в грудь она. — Это приказ и твой долг его исполнить. Тяжело вздохнув, вампир отвернулся. Так Франк стал официально отцом Креона, и люди что приходили в храм стали просить Зену о зачатии и семье. Бывало она решала серьёзные споры и как в любом деле находилась целая цепочка расследования ведущая к основному ответу. Через три дня после рождения сына на землю пришла война. Как бы Зена не старалась предотвратить её, люди слишком враждовали между собой и не могли прийти к компромиссу. Пришлось учить людей не только земледелию и животноводству. Она стала первой Богиней кто знал как выковать меч и использовать его. Габриэлль часто с опаской наблюдала за войной, следила за тем, чтобы Зена была объективна и не увлекалась боем. Для Франка же это была родная стихия, он охотно вступал в бой и хватил Зену за твёрдый характер. Хотя он не имел право оценивать её, Зена считала его отличным противовесом мирной Габриэлль. Поэтому послушав обоих она принимала другое, свое более логичное решение. Это случилось в два четыре месяца. Креон снова попытался встать на ножки и дотянуться до любимой игрушки. Габриэлль записывала события дня на пергаменте как вдруг увидела летящую по воздуху соломенную куклу. Малыш поймал её руками и радостно заворковал. Зена сильно сокрушалась, что не видела это сама и была на переговорах. — Это чудо, — восхитилась Габриэлль. — Чудо, что он ещё не сжёг храм, — Франк не был так оптимистично настроен. — Он малыш, не нужно делать из него монстра. Хочешь увидеть монстра посмотри в зеркало. Из-за тебя сожгли деревню, — обвинила его Зена, хотя знала, что дорога армии проходила прямо через неё. — Он Бог, Зена. И чем раньше ты это поймешь, чем легче будет нам всем, — буднично ответил Франк рухнув на удобный диван. — Не приближайся к нему, — рассердилась она и забрав Креона вышла. Габриэлль села рядом с ним. — Франк, ты можешь быть помягче? У тебя были дети. Ты любил их? Ты не знаешь как важен для неё Креон. Она права, он просто ребёнок с волшебными способностями. — Это не ребёнок, Габ. Это сын Ареса. И если ты мне не веришь, то прислушайся к своей интуции. У тебя не было чувства тревоги рядом с ним? — Была. Я переживаю за него. — Не ты переживаешь, а твоя сущность. Оно растет и имеет гораздо большую силу, чем показывает. Зена не хотела верить, но спустя месяц она увидела как Креон взлетел из кроватки, схватил ручкой птицу и опустился с ней обратно. — Нельзя! Малыш отдал птицу целой и невредимой с интересом смотря на маму. В нем не было агрессии или ковартсва, он просто смотрел и изучал мир. За день до дня рождения Креона, все трое собрались отметить еще одно событие. Закончилась война и на землю пришел долгожданный мир. Слуги организовали шикарный стол с самбукой и вяленым мясом. Пока взрослые ели и беседовали, Креон ползал по полу и играл. — Арес. Зена неожиданно замолчала и огляделась. Вампир напротив активно жевал, Габриэлль нарезала хлеб. Показалось. — ... и вот тогда я поняла, что он блефует, — продолжила Зена. — Арес. На этот раз все трое застыли и посмотрели вдаль, где играл мальчик. — Кто научил его? — тихо спросила Зена. — Это первое слово! — обрадовалась Габриэлль. — Мелкий засранец, я весь день его развлекаю, а он… — ворчал Франк. — Я спросила, — повторила Зена. — Никто, — покачала головой Габриэлль и вампир тут же поддержал. — Ну, может. Случайно. Когда мы обсуждали план. — Почему первое слово он выбрал его имя? — панически сердилась она. — Ты же сама говорила, что он просто тупой ребёнок. Не обращай внимание, — отпил из бокала Франк и расслабленно откинулся на высоком стуле. Он тут же вздрогнул когда его пнули под столом. — Замолчи. Никто больше не произносит его имя. Его нет и было. Все поняли? — тихо сказала Зена. — Почему шёпотом? — склонился вперёд Франк. — Ах, точно. Он не из тех кто слышит за версту и читает мысли. Габриэлль серьёзно посмотрела на Зену и та потеряла аппетит. Она ненавидела когда он прав. Креон очень необычный мальчик. В тот вечер он сказал другие слова, как мама, Габриэлль, Франк. Простые предложения с просьбами. Малыша будто прорвало на разговоры после года молчания. — Когда он родился началась война. Она закончилась за день до его дня рождения и он заговорил, — подметила Габриэлль на следующее утро. — Вот бы погоду предсказал, — шутил Франк, выливая из сапог воду. — Уснул, — Зена зашла в гостиную, где они проводили время вдали от человеческих глаз. — Давайте договоримся в этом храме не будет никакого Ареса. Придерживаемся легенды, что его отец Франк. — Чем он будет старше, тем больше у него будет вопросов, — предупредил Франк. — Будем их решать по мере поступления. Время шло, и Креону исполнилось три года. Мальчик рос активным, смелым с красивым ангельским лицом. Его изумрудные глаза не потеряли цвет, а наоборот становились глубже и притягательнее. Черные вьющееся кудри кричали об олимпийском происхождении. Черные выразительные брови забавно хмурились и влетали вверх. Креон всем показателям давал понять, что станет очень красивым юношей с большой харизмой. Пухлые губы часто расползались в улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов. Он отличался не только внешними данными, но и способностью к обучению. В три года он умел читать, писать, считать до миллиона и беседовать на простые темы. Как- то раз к ним за помощью пришла женщина с ребенком. Девочка была одного возраста с Креоном и они быстро нашли контакт. Ее мама осталась служить при храме, а Креон завел себе подругу. Дети вместе играли во дворе весь день при хорошей погоде. Слушали сказки от тети Габриэлль и страшные истории от отца Креона Франка. Последний не очень мельтишился с мальчиком. Мог схватить его на ноги и понести обратно в храм, если тот не шел. Не смотря на более жесткое воспитание, мальчик тянулся к нему больше, чем к женщинам воспринимая его как друга, а не отца. Говоря об играх, играл Креон не так как другие дети. Он создавал игрушки своей силой, делал поле для игры вытянув руку и всячески изменял мир будто это нормально для всех. Мальчик был уверен, что в порядке вещей исчезать и появляться в другом месте. Летать на крышу храма. Извергать из руки огонь и не знать, что такое смерть. Ведь мама делала тоже самое, а Франк и Габриэлль обладали магической силой по ночам. Когда ему было пять лет, он построил на заднем дворе парк: мини схему деревень. Играл там то в войну, то в развитие. Вообщем, повторял все, что видел своими глазами. Но все изменилось с наступлением смуты. На землю опустилась страшная болезнь, уносящая жизни через несколько дней. Зена лечила особо важных людей. Франк и Габриэлль делились кровью чтобы остановить жуткую смертность, но они так увлеклись другими, что позабыли о слугах храма. Спохватились лишь тогда, когда Игви, так звали подругу Креона умерла. Ещё буквально день назад ребёнок бегал и играл, а через сутки её не стало. Всё трое винили себя, ведь они могли почувствовать и предотвратить. — Зена, мы бы все равно не успели, — утешала ее Габриэлль. Саркастиный Франк и то молчал, опечаленный известием. Плакал только Креон. Он закатил настоящую истерику крича на весь зал. — Они все умрут! Все до одного! Тупые смертные! Их жизнь так хрупка. Война, болезнь, голод. Любой несчастный случай может оборвать их жизнь. Зачем мне дружить с ними? Для чего мне они? Их жизнь ничего не значит для меня! Одетый как воин в черную кожанную жилетку, он носил с собой большой нож по размеру как меч, его небольшому телу. Глаза мальчика горели яростью, он походил на маленького чертенка. — Креон, успокойся. То, что ты родился Богом великий дар, не каждому удаётся получить такой шанс. Смертные хрупки для нас, но в наших силах помочь им справиться с трудностями. Их жизнь не такая короткая, если подумать и они способны учиться выживать, — обнимала его Зена и гладила по спине. — Боги тоже не бессмертны. Не до конца, — вставил Франк. — Франк, — испугалась Габриэлль. — Ему всего пять. — Значит… мама когда-то умрет? И вы? И мой отец? — он уставился на всех широкими глазами. — Все может быть, а может и не быть, — невнятно ответил вампир. — Я найду способ остановить болезнь. Если есть оружие и оно растёт из земли, то рядом должен быть топор. Все в этом мире имеет равновесие. Я думаю, поискать его на другой земле. — Какой? — с подозрением спросили они в один голос. Живя рядом с вудеркиндом, никто не удивился бы заговори он про Грецию. — Здесь по краю огромной земли океан, но к северу начинается новая земля. Я хочу туда попасть. — Здесь есть еще земля? — насторожился Франк, спрашивая Зену. — Да. Но для чего? Наша земля огромный кусок по сравнению… с тем миром из которого мы пришли. Зачем нам другая земля? — Что там? - спросила Габриэлль. — Тоже самое. Люди, поля, звери. На самом севере лежит снег. — Снег! Мама я хочу увидеть снег! — просил Креон. — Нет, Креон. — Там есть другие Боги? — улыбка Франка ей не понравилась. — Я не видела. Возможно есть. Перестань страдать манией величия, у нас большая земля и люди. Этого достаточно для жизни. — Ну, мааам! Там снег и другие чудеса, — канючил мальчик. — Исполнится тебе 10 лет, тогда пойдём. — Это же целых 5 лет ждать! Сколько же как я родился! Чудовищно много! — Я сказала, нет! Это может быть опасно. — Креон, будь хорошим мальчиком, — мягко советовала Габриэлль. — Я заебался быть хорошим мальчиком! Отныне стану плохим. Игви умерла и моя хорошесть ей не могла! — он быстро исчез в голубом свете, оставив за собой последнее слово. Немая паника пробежала по лицам взрослых, когда они стали переглядываться. — Кто научил моего сына таким словам? — начала с лёгкого Зена. — Не я. Я не говорил такого при нем. Только если он научился читать мысли, — развел руками Франк. — Замечательно. — Вам не кажется, — завела старую тему Габриэлль, — что для пятилетнего мальчика он слишком развитый. Он разговаривает почти как взрослый. Тоже самое было с Надеждой. — Габ. Я знаю, к чему ты клонишь, но Креон и есть дух, в нем никто не живёт, — успокаивала Зена, скорее больше себя, чем её. — Я к тому, что мы не знаем как развиваются Боги и насколько это нормально. Что будет дальше, если в пять лет, он осознает так много? Комната снова погрузилась в напряжение молчание. Каждый мог представить самые разные картины. Слишком много они успели повидать в своей жизни. Тем же вечером Франк зашёл в комнату Креона. Он без предупреждения вырвал дверь с замком, который повесил мальчик. Креон лежал на кровати и играл в электрические шарики руками. — Опять мать довёл. Ты скоро доиграешься, я тебя в канаве утоплю, — пригрозил Франк, показывая пальцем на стену, в сторону большой реки. — Идиот, я могу не дышать. Меня так не убьёшь и тебя тоже, — надулся Креон, отвернувшись к стене. — Ты такой умный, тебе череп не жмёт? — Нормально. А у тебя там много места? — повернулся обратно мальчик. — Размер мозга не влияет на уровень интеллекта. Взять великанов. Будь это так, они бы смогли взять больше двух слов. Франк сел на край кровати. — А как же титаны? Они были мудры. Габриэлль рассказала мне легенды про них. — Да. Это выдуманные истории. Про Олимп и Богов на нем. — Я хотел бы побывать на Олимпе. Это очень высоко? Хочу познакомиться с Гефестом, Афиной и Аресом. Они классные. — Да, мы бы все не отказались. Но давай не путать сказку и быль. Из реальности есть твоя мама, которая сильно за тебя переживает. Смертные умирают, и мы не всегда можем их спасти. — Я знаю. Игви была хорошим другом, пусть и крала мои игрушки, — грустно вздохнул Креон. — Я извинюсь перед мамой. Не хочу ее расстраивать. — Молодец. А теперь спи. — Ты ведь убийца, да, Франк? Сколько тебе? Тысяча лет? Ты считаешь себя хорошим? Чтобы ответить Франку пришлось задуматься и проанализировать прошлое, и то, что можно сказать. — Я хороший парень, который иногда вынужден делать плохие вещи. Ты не должен брать с меня пример. — А с кого? Как могу вырасти святым, если вокруг меня убийцы и смерть? — Если ты ждёшь, что я сейчас скажу что-то умное… Креон, не бери с других пример. Будь собой и живи по своей совести. Потому, что нет учителя лучше чем твои собственные ошибки. На этом урок закончен и пока я не растерял чувство надменного пафоса… Мальчик засмеялся вместе с вампиром. Они обнялись, и мужчина вышел. Креона хватило почти на год. Характер мальчика пробивался в каждом поступке. Решительный, упрямый и воинственный, он бросался в спор, как в бой и никогда не отступал. — Веди себя хорошо, — в миллионый раз повторила Габриэлль, осматривая разрушенную часть храма после активных игр. — Я не хочу быть больше хорошим. Зачем это нужно? Ты думаешь, в мире станет меньше зла? Сегодня утром люди убили корову. Они добыли мясо на несколько недель. Но как же её телёнок? Ему всего два года, готов ли он был её потерять? Что бы он сказал, если бы знал, что люди, которые кормят и глядят его медленно съедают труп его матери? Что же такое быть хорошим? — задыхался он от гнева. — Быть хорошим, это не делать больно другим без причины. Быть добрым к семье, к друзьям и незнакомым людям, — пояснила Зена. — Это значит, я могу быть плохой с врагами? Бить их, убивать и мстить? Почему вы все так боитесь быть плохими? Почему вы настаиваете, чтобы я стал хорошим для всех? Я не хочу. Быть добрым со всеми означает слабость. Я не слабый, я хочу драться и побеждать врагов. Я хочу быть тем кого боятся другие. — Креон. Очень легко быть плохим. Это затягивает и найти обратный путь удаётся не всем. Ты становишься плохим для всех, в том числе для тех кто тебя любит. — Ты была плохой? — спросил он тише, внимально смотря на маму. — Да, — печально ответила она. — Я сильно жалею об этом по сей день. — Мой отец тоже плохой? Почему ты так мало говоришь о нем? Ты его не любишь? Я не верю людям, что Франк мой отец. Он вампир, а я рождённый Бог. К тому же они с Габриэлль часто занимаются сексом, и она ни разу не забеременела. Они бесплодны, потому, что физически мертвы. Их тело поддерживается твоей энергией. Чем больше он говорил, тем бледнее становилось лицо Зены. Сидящая рядом Габриэлль даже выронила из рук перо, ей рука продолжала дрожать. Знание этого ребёнка часто пугали всех обитателей храма. Тем же вечером, когда ребенка отправили спать, все трое собрались в общем зале обсудить день и новые планы. Конечно, же подняли тему Креона. — Ему шесть, а уже столько вопросов, — усмехнулся Франк, закидывая ноги на стол и тут же убрал их, увидев голубые глаза Богини. — Мне тысяча лет и я никогда об этом не думал. — Поэтому А… кое-кто выбрал тебя в качестве верного слуги. Ты не будешь думать, — отчеканила Зена. — Ну, тебя он тоже выбрал… — вампир был не промах на словцо. — Почему когда рожаешь Бога с нему нет инструкции? — перевела тему Зена, скрестив руки на груди. — Потому, что рядом целая орда других Богов и родители тоже были рождены ими, а не сбежали после обращения будучи беременными, — прилетел ответ. — Я постепенно начаю понимать почему он тебя так часто бил, — склонилась к нему через стол Зена, желая бросить чем-то в вампира. Например, огненный шар. — Я озвучил то, что ты не в силах. Не больше, — сгладил углы Франк. — Спасибо, что помогаешь мне почувствовать себя идиоткой. — У меня был хороший учитель. Зена презрительно сощурила глаза. Каждый день он умудрялся напомнить об Аресе. Она думала о нем так часто, что казалось он все время где-то рядом. Прячется в тени, в гневе людей, следит за ней глазами Франка. Она постоянно ловила себя на мысли, что ведёт себя так, будто они до сих пор в Греции и расстались буквально вчера. А ведь прошло уже семь долгих лет. Для Бога ничто, но Арес не был тем страдальцем из романов и быстро находил замену любому. Абсолютно любому. От этих мыслей ей было так больно, что хотелось расплакаться, но Зена не позволяла себе больше слабости при упоминании о нем. — Мама!!! Мама!!! — вопил Креон. — Что?! Что случилось? Ты в порядке? — вскочила Зена. — Я? — не понял вопроса мальчик, будто никогда не знал боли. — Кава, ему лучше. Я дал ему смесь из трав и угля. Я понял, что болезнь это паразиты! Зена с Франком переглянулись. Этот ребёнок заставляет всех окружающих чувствовать себя идиотами. — Это паразиты. Всегда и везде. Только они очень маленькие и их сложно увидеть. Вот смотри, — он показал свою пустую руку. Не дожидаясь ответа, второй рукой он начал двигаться над ладонью увеличивая палец, пока он не достиг размера головы. Но мальчик на этом не остановился и увеличил небольшой участок кожи, снова и снова. Рисунок на коже стал размером с реки и вдруг… — Видишь? Они очень маленькие. На коже находились круглые и вытянутые существа. Некоторые двигались, как черви. — Фу! Что у тебя на пальце?! — брезливо дернулся Франк. — У тебя они тоже есть, дурак. Они везде! Минипаразиты! Глаза Зена не могли прийти в нормальную форму. В голове было слишком много мыслей и каждая пугала. Она семь лет будучи Богиней не знала, что можно увеличивать предметы настолько близко. Для Креона его способности были просты и понятны. — Как ты обнаружил это? — поинтересовалась она. — Не знаю, я просто хотел спасти его и не знал с кем бороться. Теперь знаю. Нужно приготовить отвар который убьёт их, помочь организму избавиться от этих точек. Зена посмотрела на Франка с поисках помощи. — У нас растёт юный медик-натуралист. Волшебное спасение людей без помощи Богов. — Я так горжусь тобой, Креон! — она обняла его, погладив по голове. — Да-да. Ты действительно умный, — без шуток сказал Франк с неким упреком. Мало иметь под боком силу растущую с небывалый скоростью, теперь прибавьте к этому высокий интеллект. Зена права, что внушает Креону быть хорошим, потому, что в противном случае… кто оставит этого мальчишку? — Ай-ай! Больно! — Продолжай! — Не могу! Больно! — Ты мужчина и боль твоё второе чувство. Ещё раз! Габриэлль выглянула во двор и увидела Креона висящего на деревянной перекладине. Франк стоял рядом и руководил процессом. — Франк, ты его загоняешь. — Ты уверена? У этого мелкого божка энергии больше, чем у всего материка. — Скоро мой божок тебе в рот не влезет. — Креон, что за слова! — крикнула Габриэлль и как-то странно посмотрела на Франка. Наглый Бог легко увернулся от летящего подзатыльника и засмеялся глядя в лицо сердитого вампира, продолжая висеть как мартышка. Франк не знал о чем думала женщина, но его сознание подкинуло воспоминания об отце мальчика. Не вовремя. — Когда я вырасту у меня будет минимум три таких слуги, как Франк, — подтягивался на перекладине Креон. Его небольшое тело становилось жёстким и рельефным с каждым днем, как у молодого бойца в Риме. — Ты сначала вырасти! — закатил глаза Франк. — Моё детство было таким же. С пяти лет учили бою. Физические тренировки пошли на пользу. Наступила передышка жителям храма. Мальчик занимался круглый день, иногда в одиночестве и под вечер падал в кровать и спал до утра. У Зены появилось много свободного времени и она радовалась, что смогла усмирить сына. — Мама! Смотри, что мы умеем! — крикнул Креон. Напротив него в пяти метрах стоял Франк, мужчина небрежно поманил к себе пальцами. Мальчик тут же побежал к нему и сделал в воздухе колесо, упираясь руками в землю. Затем два сальто и подбежал к Франку схватил его за руки и… оттолкнулся от земли переворачиваясь в воздухе и вертикально встал на руки. Франк вытянул вверх руки, поднимая мальчишку. Тот сделал несколько трюков ногами, изгибаясь в позвоночнике. Франк подбросил его в воздух, и Креон ловко приземлился на ноги. Зена улыбалась, и вместе с Габриэлль аплодировали юному акробату и его учителю. Но потом трюки переросли в драку! Креон бил Франка руками, ногами, тот отбиваться и легко отбрасывал мальчика от себя как куклу. Креон подбежал к перекладине, подтянулся и перекрутившись встал на палку ногами. — Посмотрим насколько ты крутой, вампир! — заявил дерзкий божок. Внезапно в его руках появились молнии, и Зена открыла рот, чтобы остановить это, но Франк по прежнему сохранял спокойствие. Он сарказтично улыбнулся и принял боевую стойку. Креон стал стрелять в него заряды, метясь и бегая за ним. Вампир предсказуемо легко уклонялся, один раз разряд задел его ногу и он рыкнул. Азарт появившийся в его глазах не предвещал ничего хорошего. Долгие семь лет Франк не встречал достойного соперника готового помириться с ним силой, чтобы выпустить внутреннего демона. А демон у него был ох какой огромный. Игра и тренировка быстро переросла в серьёзный бой. Креон отлетел на землю после удара в грудь. Зена закричала, но мальчик тут же встал без единого ушиба и кинулся на вампира. Они боролись почти на равных. Бог против вампира. Небо трещало от огня и молний, Креон раз за разом наносил удары и несколько шаров достигли своих целей. Но вампир был опытным и быстрым. Наигравшись, он перехитрил Бога и подобравшись ближе нанёс два сокрушительных удара. — А! — застонал Креон с зажатыми за спиной руками. Франк отпустил его и прижал коленом в спину к земле. Он наклонился и произнес. — Только твоему отцу под силу одолеть меня. И тут он понял, что сказал. И кому это сказал. Мальчик повернул голову с распахнутыми глазами смотрел на него не моргая. Он только что признался, что знал его отца? — Блядь! — выругался Франк, быстро отпуская мальчика. Он провел рукой по лицу и не смотря на Зену (особенно на нее), быстро побежал и взлетел в небо. Зена и Габриэлль переглядывались, не зная что делать и что сказать. Слова Франка нельзя было трактовать иначе. — Ничего не говори. Я тебе не поверю, — заявил Креон поднимаясь с земли и исчезая. Зена догнала его на холме. Желание побить его ещё никогда не было таким сильным. — Я облажался. — Ты чертовски облажался! Я готова разорвать тебя на куски и отправить в… сам знаешь куда. — Он бы все равно догадался, такой проныра! Конечно, я знал его отца. Как и ты, ты родила от него! Габ тоже знала. Мы не выдумали его, он реально был. Немного поспорив, они решили вернуться в храм и найти мальчика. Креон сидел на мамином троне, на нем была типичная воину форма. — Мой отец сильнее Франка. Вы все время хотели вырастить меня хорошим, чтобы я не был похож на него верно? Креон подошёл к зеркалу и поднял обе руки сжимая на них мускулы. Мышц у него почти не было, но тело мальчика выглядело спортивным. — Я вырасту таким же сильным как он, — он опустил руки и посмотрел на взрослых. — Сильный, злой и опасный дядя. Мой отец. Бог. Я понял. Он… правитель подземного мира, так? На этот раз Франк держал язык за зубами, боясь ляпнуть лишнего. — Нет, — грустно ответила Зена. — Ты врёшь. Вы все время мне врали. Я найду его. Он мой отец и я имею право знать его. Где он? Он на той дальней земле за океаном? Проныра, — подумала про себя Зена и не могла поверить, что маленький мальчик способен узнать и почувствовать так много. Он нашёл Грецию… — Та земля на севере, где лежит снег, да? Поэтому ты не пускаешь меня туда? — Креон, его там нет, — успокоилась Зена. — А где он?! Где мой отец? — Он из другого мира, ты его не найдёшь, — заявил Франк, понимая, что ситуация критичная. — Я найду его. Рано или поздно. Моя сила растёт. И когда я вырасту меня никто не остановит! — закричал Креон так уверенно и дерзко, что охотно ему поверили. — Тебя сейчас никто не остановит! — заорал мужчина догонку изчезающему Богу. На шум выбежала Габриэлль. Зена не убила Франка, это была хорошая новость. Но мальчик снова взывал к ответу. — Что происходит? Что нам делать? Зена, я переживаю за него. Он наворотит дел, — голос Габриэлль дрожал. Зена обернулась и посмотрела на Франка будто тот мог читать её мысли. — Я не знаю, — она посмотрела в пол. — Для начала я найду сына, — сказала она и исчезла в голубом свете. — Франк, — Габриэлль с тревогой искала ответ на его лице. — Понятно, что. Вот только Зена скорее даст взорвать два материка, чем сделает это.