Мой лучший сон

–Итан приезжает уже скоро! Беатриче, пожалуйста, соберись! Паола была обеспокоена, трясла за плечи уставшую подругу, пытаясь обратить на себя внимание. Беатриче совершенно не слушала, и, кажется, даже не замечала девушку. Она смотрела в листок бумаги с формулами, бесшумно двигая губами, про себя произнося материал. Со стороны казалось, что обе сошли с ума. Но действиям обеих были причины. Серра сильно себя накрутила. Она готовилась к экзамену, который фактически решал, хорошо ли она закончит курс. Преподаватель по физике не сильно её жаловал, а сегодня вообще накричал на нее при всей группе, угрожая плохим баллом. Но дело было не только в учебе. Одногруппники поняли, что девушка нашла соулмейта. Скрывать у неё это плохо получалось. И если большей части это было вообще не интересно, то некоторые подкалывали её, видимо из принципа. Именно из-за этого пошли слухи. Не только по параллели, но и за её пределами некоторые стали обсуждать девушку. Ведь новость о том, что у абсолютно ничем не блиставшей студентки наконец-то появился соулмейт неплохо всех взбудоражила. Беатриче, избегала всех, от кого слышала свое имя, никогда не задерживалась в университете, но делала все, чтобы из него не вылететь. Она была ужасно испугана, и в то же время ей было стыдно. Она постоянно изводила себя этим, подолгу и помногу не спала, ходила уставшая и лишенная жизненных сил. Она представляла, как сложно Итану на концертах, но ничего не могла сделать с этой ситуацией. Она все время вспоминала один и тот же сон.

***

Она сидит в темной пустой комнате. Она пытается сдерживать слезы, но ещё хуже становится, как только понимает, что спит. Значит, Итан где-то рядом и скоро увидит её в таком состоянии. Беатриче судорожно вытирает мокрые дорожки с щёк, старается дышать ровно. Но вдруг девушка услышала шаги и такой приятный голос: «Беатриче?..» Он звучит издалека. Серра даже не поворачивается, только сильнее растирает лицо. Итан срывается на бег и почти сразу оказывается рядом. Он садится прямо перед ней, аккуратно пытается взять её руки в свои. Но девушка только сильнее плачет и закрывает ими лицо. Тогда парень аккуратно гладит её плечи и ласковым, спокойным тоном просит дышать глубже. Через пару минут Беатриче чувствует себя значительно лучше. Но тишина все ещё звенит в ушах, глаза болят от слез, девушка чувствует изнуряющую слабость. –Беатриче, пожалуйста, скажи мне, что с тобой? — Итан ласково стирает с щеки новую слезинку и смотрит в глаза с непониманием и сожалением. –Пожалуйста… прости меня, — только и смогла выдавить из себя девушка. –Тебе не за что просить у меня прощения, — он аккуратно заправляет выбившиеся волосы за ухо. Беатриче в миг приближается к нему, ни говоря ни слова прижимается лицом к плечу, обнимая. Она так крепко держалась за него, будто отпустить значило потерять. Барабанщик был в растерянности пару секунд, после чего так же крепко обнял её, покачиваясь и целуя в макушку очень бережно. Он для нее — последнее спасение, последний шанс, который боится оставить. Она для него — хрупкая и маленькая радость, которую он хочет защитить своими объятиями и успокоить тихими разговорами. Расстегнутая рубашка давно промокла из-за последних слез, руки девушки устали от такой крепкой хватки. Тело после такого изливания души слабое, неконтролируемое. Беатриче чуть не упала, но Итан вовремя её удержал. — Милая, что у тебя случилось? –Я буду ждать тебя в аэропорту… пожалуйста, пиши мне чаще… –Как смогу.

***

Сон кончился, но Беатриче потом ещё много раз прокручивала его в голове. Сны вообще были единственным, что спасало в этой ситуации. Но нельзя забывать о Паоле, которая делала все, чтобы подруге стало легче. Аллегро вечно ссорилась с теми, кто обсуждал подругу, да так, что один раз это чуть не закончилось дракой. Она подбадривала её как могла, водила пить кофе, расспрашивала об Итане и снах, зная, что это помогало Беатриче отвлечься. Она постоянно была на связи с Торкио, зная, что подруга тонет в учебе и забывает отвечать. «Мне постоянно кажется, что это только моя вина. И, может быть, сделай я все раньше такого бы не произошло? — как-то говорила Беатриче, стыдливо опуская взгляд. — Теперь и Итану из-за этого плохо. Отвратительно себя чувствую». И как бы Паола не пыталась доказывать подруге обратное, та лишь отнекивалась и снова бралась за конспекты и учебники. Аллегро понимала, что одно из самых противоречивых качеств в Беатриче — вечное чувство вины. Она часто извинялась за то, за что не следовало бы, боялась любых конфликтов, не желала в них учувствовать и постоянно корила себя за все. Как бы это не было плохо (если это конечно так), убедить девушку в обратном удавалось редко. Паола работала над этим долго, но сейчас появился шанс — Итан. Ради родственной души она по-любому станет меняться, и, если Торкио поможет, девушка наконец смогла бы избавить подругу от этой проблемы. Дни тянулись бесконечно. Прилет группы был раньше, чем основной экзамен, поэтому у Паолы была определенная надежда на то, что Итан хотя бы убедит Беатриче не переживать, а это значительно увеличивало шанс на хороший балл. Наконец Серра дошла до чередования: она либо все время училась, либо общалась с соулом и подругой. Второму Аллегро была рада, ведь наконец-то Беатриче стала вливаться в режим нормального общения. В день прилета (а это был четверг) девушке пришлось отпрашиваться, опираясь на очень плохое самочувствие. Паола вообще в универ не пошла, ибо: «А чего я там не видела? Смысл мне туда идти, если будем валить с третьей пары, я тогда лучше и первую просплю. А идти только ради английского — не комильфо». В итоге в аэропорт она так и не пришла. Сильно растянула ногу на лестнице и не могла ходить. Она только отшутилась, что все это карма и ни в какие авантюры, связанные с Итаном, не ввяжется, и со спокойной душой объявила себе постельный режим. Беатриче же сильно нервничала. Приехала за пол часа и каждые пять минут сверялась со временем прилета. Минуты растягивались в часы, девушка чуть не задремала в зале ожидания. Видимо Итан тоже хотел спать. С их режимом это было объяснимо. Наконец, пришло долгожданное сообщение о том, что они все выходят из самолета и через пару минут уже войдут в аэропорт. Девушка ходила кругами. Руки её вспотели от волнения, она старалась убедить себя в том, что все хорошо. Наконец вдалеке показались знакомые фигуры. Некоторые фанаты узнавали группу, но не подходили, наоборот, расступались. Беатриче хотелось бежать к своей родственной душе, обнять барабанщика и очень долго не отпускать. Но он был в окружении своей группы, и с ними была Джорджия. Поэтому лучшем решением показалось просто помахать рукой и ждать, когда они сами подойдут, или подзовут к себе, если им нужно было в другую сторону. –Беатриче! — крикнул Итан, и оставив все вещи на бедного Томаса стал быстрым шагом приближаться к девушке. Та уже бежала к нему, забыв обо всем. Как только они были близко друг к другу, Торкио прижал её к себе, ласково гладя по волосам. — Как ты себя чувствуешь? С тобой все хорошо? –Лучше скажи, как ты? Ты, наверное, сильно устал от перелета и хочешь спать, — девушка обеспокоенно и виновато смотрела на него, пытаясь лучше понять состояние Торкио. Но он неожиданно заявил: –Выбрось это из головы. Давай так: заедем к тебе, поговорим, спокойно посидим, и ты мне все расскажешь, хорошо? — Беатриче просто кивнула, с глупой улыбкой прижимаясь к Итану. — Тем более, нужно с Паолой решить дату нашего тройного свидания… Если она конечно не забыла. –Да ты что, напоминает мне об этом каждый день! К тому моменту остальные участники группы приближались. На первый взгляд можно было сказать только, что Дамиано и Джо были достаточно расслабленными и веселыми, по ним было видно, что вернуться домой они очень рады; Вик была абсолютно нейтральна, что-то листала в телефоне; Томас же был достаточно уставшим, и идя с вещами Итана, смотрел на него же взглядом хладнокровного убийцы. Заметив их, Беатриче нервно сглотнула, понимая, что сейчас произойдет очень важное знакомство, которое на многое повлияет. Барабанщик был весьма уверенным, и в качестве поддержки гладил девушку по предплечью. «Сейчас или никогда» — пронеслось в голове девушки, и она смело шагнула навстречу.