Мой лучший сон

Обед был на удивление спокойным. Родители Беатриче не задавали неловких вопросов, атмосфера в дома царила уютная. А по-другому быть и не могло потому, что на кухне приятно пахло свежей выпечкой и кофе, тишину перебивал только оживлённый разговор. За окнами было очень светло, яркое солнце отдалялось от облаков. Сразу после трапезы Итану предстояло "испытание", о котором он даже не подозревал. Беатриче ждала этого момента постоянно, окидывая нервным взглядам отца. Тот вёл себя так, будто ни к чему отношения не имеет. Эта свойственная папе манера девушку нервировала именно в эту секунду, заставляла искать мельчайшие намёки и детали в странном напряжении. Торкио заметил перемену в настроении любимой, внимательно смотрел на неё пытаясь понять, что же не так. Но состояние Беатриче так и осталось для него загадкой, до определённого момента. Синьор Фредерико пригласил сыграть.

Шахматы

Шахматы – детская ненависть Беатриче, огромная любовь Фредерико и беспокойство Алисии. Со своими друзьями синьор Серра играл не часто, его дочь отказывалась вовсе, ведь просто терпеть не могла эту игру. Этому была причина: она любила, когда у всех игроков примерно одинаковые шансы. В случае шахмат, её соперник-папа знал все ситуации и выходы из них. Не нужно объяснять ситуацию Беатриче, нужно только сказать, что в детстве ход фигур она иногда считала по клеточкам. Девушка совершенно не знала, умеет ли Итан играть в шахматы, но точно понимала, что что бы не произошло, папа всё равно победит. Суть была не в том, кто окажется победителем, а как будет вести себя соперник в течение игры. Таким образом Фредерико часто удавалось узнать больше о собеседнике, и, если бы он был психологом, его теория шахмат работала бы отменно. Беатриче как-то попадалась на этой шахматной теории и теперь знала все уловки папы. Во время игры, когда соперник размышляет над ходом, Фредерико издалека заводил какую-то отдалённую тему, приближая тем самым собеседника к нужному вопросу. Фигуры постепенно пропадали с поля, оставшиеся выстраивались в сложные тактические рисунки. Папа уже спросил Итана о его любимых книгах, подводя разговор в нужное направление. –Беатриче в детстве любила "Маленького Принца" и "Мери Поппинс", – как бы невзначай сказал синьор Серра, и попал в точку. –Последнюю книгу она мне как-то читала, – с улыбкой и задумчивым взглядом вспомнил Торкио, переставив уцелевшую ладью. –Это так мило! – сказала мама, положив руку на спинку стула, на котором сидел её супруг. Она тоже включилась в игру, из-за чего девушка вздохнула, пытаясь принять это маленькое предательство, – И сказки она любила. –Особенно "Красавицу и чудовище"! – папа усмехнулся и сделал ход пешкой. – А потом спрашивает, почему она папина принцесса. –Папа! – немного смущённо воскликнула Беатриче, но ласково посмотрела на родителей. Она внимательно наблюдала за игрой, пытаясь понять цели обоих игр отца. –Итан, береги её, – голос женщины был невероятно теплым. Эти слова были наполнены доверием и тоской по дочери. Торкио поднял голову, посмотрев на синьору Серра. В её глазах заблестели слёзы, что вызвало у него уверенную и добрую улыбку. –Обещаю, что я всегда буду защищать вашу принцессу. Беатриче закрыла лицо руками, пытаясь скрыть то ли наворачивающиеся слёзы, то ли покрасневшие щёки. Позиция родителей становилась яснее. Фигуры предрекали исход битвы. –Моему папе Фредерико говорил так же. Практически слово в слово! – вспоминала Алисия. Вопросительный взгляд супруга намекнул на продолжение фразы. – Обещание, конечно, выполнено! – синьор Серра довольно улыбнулся, сделав ход. –Ещё бы. Я женился на тебе почти сразу! – эта реплика папы заставила Беатриче убедиться в своей теории. Вот она, заветная тема. Вот она, папина отработанная техника. Итан вникал в игру, теряя внимательность. Приближался решающий ход. –Ты уже думал об этом? Что считаешь? – спросил отец, наблюдая за парнем. Тот, отвечавший последние несколько минут даже не поднимая головы молчал. Беатриче думала, что скоро начнёт читать молитву и креститься. Но Итан поднял голову, посмотрел на девушку, не занимая мысли шахматами, и сказал: –Как только Беатриче будет готова. Её комфорт и желания для меня очень важны. Так что, к сожалению, в ближайшее время, я не смогу совершить такой же поступок, какой совершили вы, – Итан мельком улыбнулся девушке. Та смотрела на парня шокировано. Гениальный и бесконечно приятный ход. Папе понравилось, да и маме тоже. Она не видела их, в этот короткий миг она только и успела подумать, как убеждён был Итан в своей мысли, если даже отвлекаясь, всё равно принимал во внимание её желания и решения. Именно такие отношения являются идеальными для неё. Итан понял, что следующий его ход не решит ничего, ведь фигуры синьора Фредерико были расположены в самом невыгодном для Итана положении. Любой ход означал поражение. Чёрный ферзь скользнул по шахматной доске. –Шах и мат, – довольно произнёс Фредерико, пожимая руку Итану. Во время игры мужчина внимательно наблюдал за несколькими моментами: насколько Торкио вовлечен в разговор, не останавливая при этом игры. Как он отреагирует на свою победу или поражение, и сможет ли он сохранять одинаковое внимание и в игре, и в разговоре. Результат партии впечатлил синьора Серра. Пусть парень был не лучшим игроком, всё хорошее, что от него ожидалось, в жизни воплотилось. Это, несомненно, было приятно. –Может фильм все вместе посмотрим? – Беатриче обняла Итана сбоку, прижимаясь к нему щекой. Она очень любила так делать. Парень посмотрел на неё мельком и согласился. – Папа любит «В джазе только девушки». Выбор фильма оспорен не был, так что через некоторое время вся семья расположилась напротив телевизора. Супруги заняли диван, а парень с девушкой – кресла, стоявшие напротив по разные стороны относительно дивана. Шторы были задвинуты ради атмосферы, закуски и вода стояли на журнальном столике. Чёрно-белые кадры сменялись одни за другими. Царило умиротворение. Где-то на середине фильма Беатриче ненадолго ушла на кухню. Она вернулась с шоколадным печеньем, подошла к креслу Итана, села на подлокотник и протянула ему угощение с наивной улыбкой. Алисия задремала на плече мужа, а тот притворился, что не заметил умилительной сцены и продолжил смотреть любимое кино. К концу фильма синьора Серра проснулась и ушла в комнату за своим кардиганом. Итан помогал Беатриче убирать закуски обратно, а Фредерико собрал шахматы, оставив их на журнальном столике. До ужина было не так много времени, так что семья провела его за беседой. Большие старые напольные часы пробили семь. Все переместились на кухню, предвкушая удовольствие от вкусной еды. Домашнее спагетти действительно было отменным. О кофе с печеньем можно было сказать то же самое. Спать Итан решил отправиться пораньше. Этот день был насыщенным, но приятным. Беатриче помогла родителям и отправилась вслед за соулмейтом. Торкио уже сидел в кресле, переодевшись и читая привезённую книгу. Беатриче поцеловала его в нос, взяла из комода свою пижаму, зубную щётку и крем и направилась в ванную комнату. Когда она вернулась Итан отложил чтение и лег спать, пожелав любимой спокойной ночи. Она провела рукой по его щеке и пожелала того же.

***

Ещё молодой Фредерико нёс в одной руке коробку с шахматами, второй держа за руку маленькую Беатриче. Она пыталась настроиться на серьёзный лад, ведь папа сказал, что эта игра требует терпения и вдумчивости. Девочка залезла на диван, наблюдая за тем, как мужчина расставляет чёрно-белые фигуры на поле. –Смотри, – Фредерико подвинулся ближе к дочери, указывая на поле, – помнишь, мы учили эти фигуры? Сегодня я расскажу, как какая ходит. Скажи, как они называются? Девочка начала перечислять всё, что помнила. Иногда она задумывалась, но в основном отвечала правильно. Как ребёнок она не очень понимала почему фигура, похожая на широкую башню называется ладьёй, а та, которая похожа на тонкий и высокий купол дворца, – слоном. Но она выучила каждую. Наконец осталось только две фигуры. – Эта с крестом называется король, а эта… – девочка показала на последнюю, но никак не могла вспомнить. – Это – ферзь, – папа назвал это сложное слово, ещё более непонятное Беатриче. –Почему ферзь? Смотри, у короля же есть ладья, – папа уже объяснил девочке, что это лодка, – есть слоны и лошадки, даже пехота есть! – про то, что пешки означают пехоту она тоже знала, – почему тогда ещё какой-то ферзь? Где же тогда королева, или принцесса? –Ты по-своему права, – Фредерико смеялся, – В Турции слово «Ферзь» означает «полководец». Здесь же поле боя, а значит королю без полководца не обойтись. Но если ты хочешь, это будет королева. –Или принцесса! Смотри, это – я, а это – ты, – пролепетала Беатриче, показывая по очереди на ферзя и короля, – Ты же сам называешь меня принцессой. –Моя принцесса, – Фредерико погладил дочку по голове, пока та смеялась, а после обнял её.

***

Итан проснулся в середине ночи. Он подорвался словно от кошмара, оглядываясь по сторонам. Беатриче сразу проснулась и спросила, всё ли в порядке. Парень осознал, что ему снилось прошлое любимой. Он поцеловал её в висок и сказал не беспокоиться, ведь он скоро вернётся. Торкио вышел из комнаты и тихо спустился по лестнице. Шахматы, как он и думал, остались на столике в гостиной. Он аккуратно открыл коробку и достал первого попавшегося ферзя. Барабанщик сел на диван, под лунным светом задумчиво стал рассматривать белую фигуру. Теперь в ней было что-то чего, казалось, не было раньше. Что-то наполненное семейной любовью, отеческой заботой и теплотой. Послышался совсем тихий скрип лестницы. Беатриче быстро спустилась и села рядом, положив ладони на руку Итана. –Прости, я начала переживать, – её взгляд скользнул на открытые шахматы и на фигуру в руке парня, – Принцесса… Итан кивнул. Он поцеловал руку девушки и собрал всё обратно. Они обнялись и вместе пошли обратно, ведь была только середина ночи. Наутро Фредерико спросил у дочери что произошло. Он слышал шаги, но выходить не стал. Беатриче мягко объяснила ему, зачем они с Итаном пошли посреди ночи в гостиную, рассказала о том, что парень приоткрыл завесу их прошлого во сне. Девушка попросила папу дать ей забрать две фигуры – чёрного и белого ферзя. Она пообещала, что в ближайшее время пришлёт новые шахматы. Но Фредерико успокоил её и сказал, что новый набор выберет сам, а фигуры он с радостью готов ей отдать. Уже позже, смахивая слезинку, Беатриче отдала Итану того самого белого ферзя, а чёрного оставила себе. Тот ласково улыбнулся и поцеловал любимую. А после спустился поблагодарить папу девушки, который склонился над коробкой, опустевшей на две фигуры. Стоило Итану уйти, как мужчина закрыл лицо руками, пряча свои слёзы. Он понимал, что отпускает свою принцессу снова, но уже действительно надолго. Но теперь он не переживал, ведь рядом с ней появился достойный человек.