Энтузиазм против сарказма

Звон будильника живьëм резал. Сяо Чжань почувствовал прохладу, рука, которая его обнимала исчезла, чтобы выключить этот противный звук. Студент что-то сдавленно простонал и перевернулся на другой бок, чтобы оказаться лицом к этому источнику тепла. —Пора вставать. — Слова контрастировали с действиями, потому что он обнял горячее тело, уткнувшись носом в выделяющуюся ключицу. —Гэ, поспи ещë. — Огромная рука провела по волосам, Сяо Чжань почувствовал на щеке горячее дыхание, которые недавно обжигало затылок, за коим следовал целомудренный поцелуй в щëчку. Рука обхватила талию Чжаня и прижала ближе к себе так, что он был готов замурчать. Старший уже собирался заснуть, но осознал, что что-то не так. Он открыл глаза и посмотрел вверх, на почти заснувшего Ван Ибо. Ещë бы и шею лизнуть неплохо было... Так, нет! Главное, чтобы он вчера ничего не лизнул. Сяо Чжань соскочил с кровати, смотря на непонимающего Ибо и пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера. —Проснись и пой. Знаю, знаю. А тебе самому-то не хреново? И откуда такое шило в заднице? Твою ж мать! Он же не мог переспать с Ван Ибо по пьяни? Где он вообще Ван Ибо нашëл? —Ибо... —Ибо? — Гремлин поспешил перебить, на его лице появилась знакомая ехидная улыбка, которая дала понять Чжаню, что сейчас будет пиздец. — Вчера я был капитаном аппетитных попок. Сяо Чжань максимально раскрыл глаза и приоткрыл рот. Желание спать как ветром сдуло. Ван Ибо же смотрел своим лисьем взглядом на приоткрытый рот Чжань-гэ и явно наслаждался реакцией, покусывая собственные губы. —Я тебя так назвал? — Ответ был очевиден, но надежда, как правило, умирает последней. —Не просто назвал, окрестил. Чжань-гэ ко мне по-другому и не обращался. — Ибо встал с кровати и начал подкрадываться к старшему, блеск в глазах говорил, что хорошего в его намерениях мало. — Теперь я знаю, что Чжань-гэ нравится моя попка. —Я был пьян и нëс всякий бред. — Чжань искал хоть какие-то попытки выбраться из этой ситуации, осознавая, что не сможет победить Ибо в словесном поединке, но надежда, как правило... —Да? — Ибо наигранно выгнул бровь и ухватил Чжаня, который слишком поздно рванул и не успел убежать, за талию, прижимая к себе. — И почему Чжань-гэ так напился? Ты же у нас за зож. Всë. Сяо Чжань в ловушке. Из этого не выбраться. Надо давить на жалость. —Меня вообще-то парень бросил, горе как-никак. В голову наконец пришло хоть что-то. Восемьдесят пятый. Это Ван Ибо? Там он проводит все ночи? Только сейчас Чжань понял, что ни разу не чувствовал от Ибо перегара. Теперь всë становилось на свои места, не удивительно, что гремлин сплошная гора мышц. —Горе? — Ван Ибо перевëл одну руку на задницу Сяо Чжаня, жмякая во всех понравившихся местах, вторая уже хозяйничала под футболкой. — Тогда почему ты о нëм ни разу за вечер не вспомнил? Я тебе даже говорил его имя, но ты его вообще не вспомнил, восторгался моей лучевой костью. Лучевой костью? Гениально, Сяо Чжань, просто великолепно. Хотя, не так уж и плохо, даже хорошо, что он не озвучил свои некоторые желания. —Я просто пытался отвлечься... —Да, облизывание моего пресса хорошо отвлекает, обещаю, что ты обо всëм забудешь. Проболтался. Вот же трепло. —Это я сказал? —О, ты об этом не умолкал. — Ван Ибо лизнул мочку уха Чжаня. — Знаешь, мы с тобой друзья, а друзьям нужно помогать, так что я готов помочь тебе забыть твоего бывшего. Твою мать, твою мать, ТВОЮ МАТЬ! Что делать-то? —Ибо, думаю, что тебе есть с кем повеселиться. Да и пресс не только у тебя есть... — Хватит мямлить? Знать бы ещë что говорить. —Да? Вчера ты мне чуть не врезал, потому что посчитал, что я слишком заинтересован в твоëм Ибоше. —Это не то, о чëм ты подумал! Ван Ибо нашëл подбородок Чжаня достаточно занятным и решил изучить его поверхность одним из самых чувствительных мест. —Обычно такое говорят в других случаях, но продолжай. Знать бы ещë как продолжать. Спасите. —Я наверное перепутал, у вас же фамилии похожие. —Да, гэ. И в постель ты ко мне залез, потому что его на том же месте в комнате находится? —Я сам? —Напоминаю, что ты хотел лизнуть мой пресс. Кстати, ты ещë можешь это сделать. —Ибо! — Сяо Чжань попытался оттолкнуть гремлина. — Я только-только с парнем расстался! Это неправильно. В глазах Ибо снова сверкнули искорки озорства. —Чжань-гэ видимо не помнит, как сам вчера меня восхвалял и гадал мой размер. Кстати, — Ибо смачно лизнул шею старшего, — я превосхожу все твои ожидания. Он вчера ещë и... Твою мать. Сяо Чжань и без этого косплеил помидор. Ван Ибо уже давно мог впиться в губы студента поцелуем, он этого жаждал, но продолжал тщательно изучать шею, ему слишком нравилось загонять бедного гэгэ в угол. —Я... Я просто... — И что тут вообще можно сказать? Хотя, Ван Ибо бы наверняка придумал. — Я... Ибо! Ван Ибо сжал чужую задницу с огромной силой, что заставило Чжаня вскрикнуть. —Нравится кричать моë имя? Чëртов гремлин. —Ах... — Ван Ибо укусил нижнюю губу Чжаня, тот был убеждëн, что она сейчас кровоточит. —Признайся уже, что я тебе нравлюсь. Только под страхом смерти. Хотя... Сейчас ему угрожает что похуже. —Бо-ди, это не так... —Чжань-гэ, у тебя вся галерея забита фотками спящего меня. Чего ты боишься? Я тебе точно не откажу. —Ой! — Ван Ибо прикусил мочку уха. Чуть слабее, чем губу. —Боишься, что изменишь парню? У тебя нет парня. Ты свободен. Блять. Сяо Чжань и забыл, отвергая свои чувства по привычке. А откуда Ибо знает что у старшего в галерее? —Ты... — Блин, почему это так сложно? — Ибо, ты мне... нравишься. Сяо Чжань еле прошептал эти слова и сразу спрятал лицо в изгибе чужой шеи. —А что ты хочешь со мной сделать? Как его вообще земля носит? Сяо Чжань молчал. Это было выше его сил. —Аай! — Ибо вонзился зубами в область, находящуюся чуть выше ключицы. Сяо Чжань увидел там небольшую капельку крови. Охуеть. Прокусил... —Так что ты хочешь со мной сделать? —Хочу лизнуть твой пресс. — Сяо Чжань сказал это даже не думая, ещë поражëнный прокусом. Ван Ибо наконец-то впился в желанные губы жарким поцелуем. —Чжань-гэ, ты охуенен! — Сказал он в короткий перерыв. — Если бы ты знал, сколько всего я хочу с тобой сделать. Студент обхватил руками шею Ван Ибо и позволил себе ответить на поцелуй. Он был прав, губы Ибо просто пропитаны сладостью.