My Universe

Видимо, разговора всё-таки не избежать. Неугомонная парочка Тэхёна и Чонгука добилась своего. Похоже, Юнги тоже это понял. Он тяжело вздохнул и сел за стол, за которым пятью минутами ранее сидела троица. Чимин, чуть помедлив, сел рядом. В тишине (между ними, потому что в клубе играла музыка) они просидели несколько минут. Потом подошла официантка, Юнги заказал себе пиво, а Чимин решил, что разговаривать со своим соулмейтом лучше на более-менее трезвую голову, к тому же, он ещё не успел допить то, что заказывал ранее. Чтобы хоть чем-то занять руки, он вертел в руках свой бокал и всматривался в мутную пену. Молчание затягивалось. Чимин краем глаза поглядывал на Юнги, и что-то в его облике казалось ему странным. К его широким майкам он уже немного привык, чёрная повязка на лбу даже шла бледному парню, потому что резко контрастировала с его высветленными до пергидрольного блонда волосами, но Чимин чувствовал какой-то диссонанс. И тут его взгляд упал на руки Юнги. Сердце сжалось так сильно и больно, что Чимин чуть не задохнулся. Он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь отогнать чудовищное чувство опустошения, накрывшее его с головой. В мыслях почему-то стояла звенящая пустота, но он не мог промолчать. — Так вот как ты решил избавиться от метки? Юнги посмотрел на свою левую руку, а потом поднял взгляд на Чимина. Чимин очень надеялся, что его слова прозвучали равнодушно, но понял, что пролетел по всем фронтам, потому что дрожь в голосе выдала его с головой. Если раньше рука Юнги была девственно чиста, а потом на запястье появилась небольшая метка, то теперь от запястья до плеча руку украшал огромный дракон. Татуировка была выполнена так искусно, что в любой другой ситуации Чимин восхитился бы ею, но не сейчас. На плече дракон разинул свою пасть, опаляя кожу огнём, телом он покрыл всю длину руки, а хвост завернул вокруг запястья, полностью перекрывая метку соулмейта. Внутри Чимина что-то рухнуло с таким звоном и скрежетом, что он удивился, как этого не услышали окружающие. — Давно хотел сделать татуировку, а тут как раз появился повод, — Юнги отпил пиво из своего бокала и отвернулся. Чимин взглядом гипнотизировал стол, пытаясь собраться с мыслями. А что, в принципе, он удивляется? Юнги не хотел видеть в нём соулмейта так же, как и Чимин в Юнги. Каждый справился с этим известием по-своему. Чимин уткнулся в экзамены, пытаясь отвлечься, а Юнги постарался стереть, а, точнее, забить, любые напоминания о соулмейте из жизни. Винить его за это было сложно, да и неправильно, но в душе поселилось неприятное ощущение ненужности и бесполезности. — Могу дать контакты татуировщика, — вдруг проговорил Юнги, вырывая Чимина из нерадужных мыслей. — Набьёшь себе что-нибудь, что точно не будет напоминать обо мне. Чимин инстинктивно схватился за запястье. "А ты милаш". За эти две недели он так привык к этой надписи, что уже считал её частью себя. И, как бы по-идиотски это ни звучало, он не хотел её ни скрывать, ни забивать тату. И он вообще не связывал её с Юнги. Просто это то, что было только его, такое личное и до противного нужное. — Нет, я не готов марать себя татуировками, — покривил душой Чимин, оглаживая большим пальцем метку. — Может быть, потом. Когда-нибудь. Юнги хмыкнул, но промолчал. Возможно, ему и хотелось ляпнуть что-нибудь саркастическое. Чимин даже не сомневался, что его соулмейт еле сдерживается, но было уже приятно то, что Юнги не продолжил тему меток. Вдруг все присутствующие в зале стали оглядываться на их стол и дружно скандировать: — Шуга! Шуга! Чимин подпрыгнул на месте от удивления и заозирался по сторонам. — Что происходит? — Блять, — Юнги тихо выругался и уткнулся лбом в сложенные на столе руки, но Чимин его услышал. — Что они хотят? — Наверное, чтобы я спел свою новую песню. Так и знал, что диджей проболтается, — Юнги поморщился. — Я ещё хотел довести её до совершенства. Не уверен, что она готова. — Но люди просят, — ухмыльнулся Чимин и присоединился к общим апплодисментам. — Только я не понял, почему Шуга? — Это мой псевдоним, — блондин поднялся с места и размял шею. — Шуга? — Чимин чуть не подавился от удивления и даже хлопать перестал. — Меньше всего в жизни ты похож на Шугу! — Почему это? Такой же белый, как сахар, — Юнги провёл пальцем по своей щеке и ухмыльнулся. — Ты скорее бледный, как привидение, — Чимина понесло по невидимым кочкам без права на остановку. — Давай обменяемся взаимными оскорблениями, когда я вернусь, — Юнги показал своему соулмейту средний палец. Чимин скорчил в ответ зверскую рожу и демонстративно отвернулся. Да-а, в соулмейты ему достался тот ещё экземпляр. До его ушей донеслись первые аккорды музыки, и голова сама собой повернулась к сцене. Юнги стоял, разглядывая толпу, которая притихла и вся обратилась в слух. Чимин и сам не мог понять, как так получилось, что он тоже стал прислушиваться к музыкальным переливам, а потом с ним случилось то, что никогда не случалось до этого. В момент, когда Юнги поднёс ко рту микрофон и обрушился потоком слов на присутствующих, Чимин подумал, что ещё немного — и его снесёт волной мощи и силы, которая исходила от человека, стоящего на сцене. Он, как заворожённый, наблюдал за Юнги, который, казалось, не дышал, но читал, читал, читал, отдавая всего себя песне. Daechwita. Красиво, завораживающе, цепляюще. Чимин никогда не был поклонником рэпа, он в принципе считал этот жанр музыки несерьёзным и каким-то неинтересным. Но эта песня несла его по волнам, не давая вынырнуть. Впервые Чимин видел человека, который отдавался своему делу без остатка, вкладывая всего себя в песню и даря свой заряд всем, кто его слушал. На сцене перед ним стоял не Юнги, которого он знал, и видел ранее. Тот был невысокого роста, невыразительный, худой и бледный. Этот же Юнги (а, может, всё-таки Шуга?) был совсем другим. От него веяло энергией, мощью, силой, харизмой. Словами, громом музыки и бешеным взглядом он ломал стереотипный образ, сложенный в голове. Во что верить? На мгновение их взгляды встретились. Чимин почувствовал, как по позвоночнику прошёл холодок, но взгляда не отвёл. Нет, только не сейчас, когда он рушится, без права на восстановление. Когда Юнги закончил, а зал разразился аплодисментами, Чимин к ним присоединился, переваривая произошедшее. Впервые он испытывал подобные ощущения. Они были настолько новы и непривычны, что описать их полностью было очень сложно, да и слов не подобрать. И только сейчас Чимин понял, что практически не дышал всю песню, заворожённый её энергией и силой. — Хорошая песня, мне понравилась, — проговорил Чимин, когда Юнги опустился на стул, с которого встал несколькими минутами ранее. — Что? Я думал, мы будем обмениваться оскорблениями! — Блондин вопросительно выгнул бровь и ухмыльнулся. — Может быть, минут через пятнадцать мы к этому и придём. А пока дружеский, ну, или соулмейтский, совет — ничего не меняй в песне. Она идеальна. Юнги несколько минут всматривался в профиль Чимина, а Чимин, в эти долгие мгновения, чувствуя взгляд кожей, но не глядя в ответ, боролся сам с собой, чтобы сохранить покерфейс и не убежать куда подальше. Ну кто его за язык тянул? "Песня идеальна". Да, он действительно так считал, но зачем говорить об этом Юнги? Тогда он посчитает, что Чимину есть до него дело, но это же было не так! Чимину было всё равно на Юнги, его жизнь, и всё, что с ним связано! Нет, Чимин только оценил песню и всё. И пусть его соулмейт не надумывает ничего лишнего. — Спасибо. Хорошо, я не буду ничего менять. Удивлению не было предела, но это не помогло проявить решительность и посмотреть на своего соулмейта. Чимин ругал себя на все корки. Почему он резко стал таким? Таким растерянным и расклеившимся? Это совсем не было на него похоже. Нужно было срочно сменить тему на что-то нейтральное. — Почему ты не общался с друзьями последние две недели? Чонгук очень переживал, — Чимину всё-таки удалось сформулировать из бешено скачущих мыслей что-то наподобие вопроса. Ему удалось повернуть голову в сторону соулмейта, и он тут же наткнулся на внимательный взгляд Юнги. — Он всегда переживает, когда у меня творческий кризис, — поморщился Юнги, отворачиваясь, снова беря свой бокал в руки и отпивая из него пиво. Чимин мысленно выдохнул — ещё секунды такого испепеляющего взгляда он бы не выдержал. — Чонгук имел в виду другое. Он сказал, что такое с тобой было только однажды. — Может быть, и не стоило совать нос в чужую жизнь, может быть, его сейчас и пошлют далеко и надолго со своими вопросами и любопытством, но Чимин не мог не узнать. — Блять, Чонгук, кто тебя за язык тянул? — Юнги смотрел в стол, стуча ногтем по ножке бокала, а Чимин понял, что полез не в своё дело. — Извини. Если не хочешь, то не рассказывай. — Было до такой степени неловко, что пришла в голову мысль встать и уйти. Не в таких они отношениях с соулмейтом, чтобы делиться сокровенным и личным. — Вроде бы, эта история уже закончилась, и давно, но всё-равно не люблю вспоминать, — Юнги обвил пальцами левое запястье, закрывая от посторонних глаз хвост дракона, но Чимин один из немногих знал, что сейчас под ним ещё и метка соулмейта. Только новая, та, что связывает их двоих. Но когда-то там была и другая. Чимин поднял взгляд на Юнги, хватаясь за свою метку, будто это была та ниточка, которая сейчас была натянута между ними. А Юнги в ответ смотрел на него внимательно, будто принимая важное решение. — В принципе, рассказывать и нечего. В день рождения на совершеннолетие у меня появилась метка. Честно, не помню, что там было написано, но я понял, что это девушка. Я так старался выкинуть воспоминания о соулмейте из головы после того, как надпись исчезла, что и забыл саму фразу. Чимин слушал внимательно, вглядываясь в лицо Юнги. По телу курсировали мурашки. — Что ты почувствовал? — Когда? — Когда метка пропала. — Я... Ничего, — Юнги пожал плечами и допил остатки пива. — Утром проснулся, а метки будто и не было. — Нет, — Чимин покачал головой, — я не об этом. Что ты почувствовал здесь? — Он указал пальцем в грудь соулмейта. Юнги проследил за жестом и поднял взгляд на Чимина. — Честно? Я бухал целый месяц, чтобы заглушить тоску и пустоту, — Юнги ухмыльнулся, но Чимин не повёлся на его показательную весёлость. Всё-таки его соулмейт умел идеально скрывать эмоции — он уже это выучил. — Сейчас я понимаю, что выпивка не была выходом, но мне нужно было отвлечься. Я вообще не помню тот месяц. А потом меня разыскали друзья и вправили мозги. — У тебя хорошие друзья, — заметил Чимин, изучая рисунок на столешнице. — Согласен. С ними мне повезло. В тот момент почти у каждого из них была метка, а Намджун уже даже встретил соулмейта. Но они смогли найти правильные слова, чтобы утешить меня и заставить жить дальше нормальной жизнью. Было непросто. Когда ты понимаешь, что, в принципе, тебе и жить-то больше не для кого. Чимин кивнул, удивлённый откровенностью Юнги. Он никак не ожидал, что соулмейт будет так честен с ним. Было непривычно и даже чуточку приятно. — А, Чонгук? У него была метка когда-нибудь? — Нет, его история похожа на твою. — Зато теперь он встретил Тэхёна. Надеюсь, у них всё будет хорошо. Если, конечно, Тэ всё не похерит. — Поэтому ты его сдал сегодня? — Юнги разразился смехом, а губы Чимина тоже непроизвольно растянулись в улыбке. — Тэ очень переживает. Что они с Чонгуком не соулмейты, и что их отношения не продлятся долго из-за этого. Он вообще каждую субботу, как заговорённый, проводил в клубе одиночек, надеясь встретить новообретённого. А потом я ляпнул, что это невозможно, что не верю в это ни на грамм, и он расклеился. — Невозможно? — Ухмыльнулся Юнги, кивнув на левое запястье Чимина. — Я охренел, когда утром это увидел! Подумал, что Тэхён надо мной подшутил и ночью ручкой нарисовал метку. Пытался смыть, но ничего не вышло. И тут ты пришёл, — Чимин поморщился. — До сих пор не могу поверить, что всё это со мной происходит. Юнги кивнул. Повисло неловкое молчание. — Честно, я никогда не надеялся встретить соулмейта. По всем канонам я должен был остаться одиночкой до конца своих дней. Из-за этого я и не ходил в этот дебильный клуб для одиночек, — Чимин крутил в руках бокал, размазывая мутную пену по донышку. Он чувствовал, что должен был это сказать, что-то заставляло его говорить, будто он должен был поделиться со своим соулмейтом тем, что творилось у него на душе. — Клуб, действительно, дурацкий, — Юнги пальцами перебирал браслет на правом запястье, уделяя внимание, казалось, исключительно этому занятию. — Ходят там все, как стадо баранов, и на что-то рассчитывают. — То же самое я и сказал Тэ. И он резко решил, что раз он тоже одиночка, то всё, вариантов больше никаких нет! Но я слишком много думал над этим и решил, что выход есть всегда. Юнги вопросительно выгнул бровь. — Ну, посуди сам. Ок, судьба не дала нам меток, но это не значит, что мы обречены на одиночество! Ведь можно встретить такого же одиночку и построить с ним счастливые отношения. Кто запрещает? Никто. Но почему-то эта простая мысль приходит далеко не всем в голову. Одиночки из клуба ждут новообретённого, хотя в то же самое время могли бы сами искать себе пару! В этом же самом клубе. А чем они заняты? Находят себе партнёра на одну ночь, а потом опять ноют о своей несчастной судьбе. Бесят, если честно, — Чимин выдал пламенную речь и выдохнул. Он не ожидал, что так разойдётся. Даже стало на секунду неловко, но потом он решил на это наплевать. Ему хотелось говорить, что он думает, и, к его удивлению, ему казалось, что Юнги его поймёт. — Хм, в принципе, ты прав, — Юнги, как мог, старался скрыть улыбку, вызванную воодушевлённой речью соулмейта. — Но многие отчаиваются или просто боятся. — В этом-то и проблема. Я рад, что Тэ не побоялся. Хотя, пинать его иногда приходится. Тормозит в нужных местах. — Ему очень повезло с Чонгуком, — серьёзно проговорил Юнги. — Он — хороший парень. — Знаю, я вижу это, — Чимин кивнул, соглашаясь, — но и Чонгуку повезло с Тэхёном. Такие друзья, как он, редко встречаются. — Между вами что-то было? Чимину даже показалось, что он ослышался. — Что? — Между вами было что-то? — Юнги подался вперёд, сокращая расстояние между ними. — Вы спали с ним? Чимин растерянно моргнул, а потом почувствовал, как волна злости и разочарования поднялась из желудка к самому горлу. — Во-первых, почему ты решил, что имеешь право задавать такие вопросы? А, во-вторых, какое твоё дело? — Чимин старался говорить спокойно, но внутри бушевал ураган. Внутренности скручивало от осознания, что частичку себя, парой минут ранее, Чимин доверил совсем не тому человеку. Сердце больно сжалось, поэтому пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы не умереть здесь на месте от дикой боли. — Значит, всё-таки, нет, — Юнги нагло ухмыльнулся и подмигнул побледневшему от гнева соулмейту. — Знаешь, Юнги, мне на секунду показалось, что с тобой можно общаться нормально, — Чимин поднялся. Он понял, что не может оставаться наедине с этим человеком больше ни секунды, иначе его разорвёт от переизбытка отрицательных болезненных эмоций. — Но, оказывается, я ошибся, — с этими словами Чимин направился к выходу. И, даже, если Юнги и хотел сказать ему что-то в ответ, то он этого не услышал.