Волчица

— Ну, что, время подарков? — улыбнулась сестра и достала огромную прямоугольную коробку со шкафа.       У меня загорелись глаза, и я неаккуратно разорвала подарочную упаковку. Вообще мне всегда жаль рвать такую яркую бумагу, открывать банты, но сейчас меня переполняло любопытство, и я без зазрения совести освобождала подарок.       Это был синтезатор. Глаза заслезились, не смогла сдержать чувства. — Он, конечно, не новый, но выглядит все равно прили...       Сестра не успела договорить, как я повалила ее объятьями на пол. Алиса громко захохотала, а я стала только сильнее плакать от счастья. Не помню уже, когда меня переполняли такие эмоции. — Ладно-ладно, волчица. Сыграешь мне?

***

      Я поставила табуретку и достала пыльную коробку с антресоли. Открыла ее и достала музыкальный инструмент. Нежно провела пальцами по клавишам. — Давно не виделись, да? — тихо спросила я.       Как бы я хотела, чтобы Алиса была рядом. Она бы сыграла Чайковского, мою любимую мелодию из Щелкунчика. Я бы продолжила.       Я неуверенно села за стол и глупо пялилась на синтезатор. Боялась сделать что-то не так, не попасть в ноты. Как будто кто-то будет ругать меня, если я накосячу, или вот-вот заберут мой подарок.       И все-таки я решилась. Сначала это выглядело как игра ребенка, которому только дали в руки игрушку, но с каждой секундой мои движения были все более уверенными. Я начала тонуть в этом омуте с головой и наслаждаться музыкой. "Вальс цветов" сыграть я так и не решилась, зато хорошо помнила "Вальс Амели". Не думала, что мне вообще хватит смелости дотронуться до синтезатора после той аварии.       "Вальс Амели" помог мне забыть о проблемах хотя бы на несколько минут. Пальцы быстро бегали по клавишам, сердце билось с бешенной скоростью.       Наконец я сложила руки на коленях. Хотела сыграть что-то из "Лебединого озера", но решила оставить сладкое на потом. Я взяла инструмент и отнесла в комнату, поставила на старый деревянный стол. Пора перестать бегать от страхов.       Уверенным шагом я открыла дверь в комнату сестры. На мгновение хотелось захлопнуть ее и убежать, но сделать это казалось для меня самым страшным грехом.       Большая кровать, разбросанные мягкие игрушки. На столе пачки бумаг, разбросаны эскизы. Я ничего не трогала с тех пор, как Алисы не было. Книги на подоконнике покрылись большим слоем пыли.       Я схватила телефон и набрала номер. — Привет, можешь говорить? — спросила я у девушки. — Да, что случилось? — ответила Лиза.       Стоило ли вообще звонить? Гордеева знает о моей истории, да и моя жизнь неплохо вписывается в ее книгу. Почему-то неосознанно я доверяю этой странной девушке.       Она сказала, что приедет через полчаса. Я вздохнула с облегчением. Открыла коробку в виде книги, своеобразие тайной шкатулки. Достала оттуда девяносто процентов денег, оставила пару тысяч на жизнь. Не знаю, когда будет следующее дело, но, слава Иисусу (или Вадику), что денег на лекарства сестре хватает. Откуда школьнице взять сто тысяч за лекарства? Проституция или нелегальный бизнес. Очевидно, первый вариант мне не очень подходит. Зашла в комнату Алисы и достала ее любимую книгу «Повелитель мух», зачитанную до дыр. Это был мой подарок.       Мобильник завибрировал в заднем кармане джинсов - пришло сообщение от сестры Тима. Я быстро закинула книгу и деньги в сумку, захватила олимпийку, и выбежала из подъезда. Тачка у Лизы очень дорогая. Не такая сексуальная, как у Вадика, но тоже ничего. Я открыла дверь и села рядом с подругой. — Привет, — сдержанно сказала я. — Приветик, — улыбнулась мне Лиза, — Готова?       Я кивнула. Последний раз я была в больнице недели две назад. Со дня аварии я не заходила в палату сестры, а только разговаривала с врачом, но сегодня я сделаю по-другому. Сегодня я переступлю порог. Я сжимала руки в кулаки, ноги тряслись. Какая она? Вся натыкана трубками, рядом пищит мерзкий аппарат, отвратительный запах лекарств, белые стены. Наверное, отец выглядел так же перед смертью. Я не помню этого, мне было четыре, когда он умер. Мы не говорим о родителях с Алисой. У нас нигде не стоят их фото в рамках, мать она называет по имени. Я даже не знаю, где похоронен отец. Возможно, это и к лучшему. Возможно…       Я не заметила, как мы подъехали к больнице. Это здание стало для меня адом. Как и для всех, кто побывал здесь. Никто не любит больницы, но у кого-то эта ненависть намного больше. Этот кто-то - я. — Подожди меня здесь, я скоро вернусь, — сказала я, и, не дождавшись ответа, вышла из машины.       Дверь хлопнула громче, чем я хотела. Я быстро поднялась на нужный этаж и увидела знакомого врача. — Юрий Романович, здравствуйте! — я схватила его за руку. — О, Виолетта, давно не заходила, — ответил мужчина.       Доктор был молодой, лет тридцати. Он был правда приятный человек, искренне желающий спасать людей. Спасти мою сестру. — Пойдемте в ваш кабинет, мне нужно поговорить о моей сестре, — сказала я.       Конечно, это вранье. Я позвала его, чтобы передать ему деньги. Не только за лекарства. Благодаря этим деньгам у Алисы лучшая палата и условия. На платную больницу мне все равно не хватает, но я делаю все возможное ради сестры. Те препараты, что нужны моей сестре, просто отсутствуют в больнице. Их привозят из-за границы. Да, не буду врать, есть замены этих лекарств в России, но они действуют намного хуже. — Я хотела бы увидеть сестру сегодня, — уверенно сказала я. — Да, конечно, — улыбнулся врач, — Пойдем, проведу тебя.       Мужчина открыл дверь, и мы пошли в конец коридора. Остановились напротив палаты тринадцать. Проклятое число. — Теперь мне пора, — сказал Юрий Романович и быстро ушел.       Я резко распахнула дверь и уверено вошла в палату.       Я была права. Алиса лежала вся в трубках, рядом стояла капельница. И да, мерзкая пищалка не затыкалась ни на минуту. Сестра была бледная, ключицы перемотаны толстыми бинтами. Розовые щеки превратились в острые скулы, которые разрезали кожу. Синие вены пульсировали. Эту картину можно было сравнить с Белоснежкой, только тут больше похоже на «Труп невесты».       Сердце бешено забилось, и я хотела убежать, спрятаться и больше никогда не возвращаться. Я пересилила себя и села на стул рядом с кроватью. — Привет, — тихо сказала я, — Извини, что я пропала. Я не буду оправдываться, почему я не приходила, я просто боялась. Я скучаю, Алиса, я очень нуждаюсь в тебе.       Слезы предательски скатывались по щекам. Я больше не могла себя сдерживаться и зарыдала. Схватила рюкзак и выбежала из палаты. Быстро побежала по лестнице. Наконец, холодный воздух спас меня от удушья. Я достала сигареты и нервно начала курить. Это помогло. Быстро распрощавшись с первой сигаретой, достала вторую. После этого уже вернулась к машине. Слезы уже высохли, и я не выглядела слабой. — Как прошло? — спросила Лиза. — Нормально, поехали домой, — буркнула я.