Завались, Ханма♡.

Не опять, а снова как говорится, хотя кто так говорит? Не понятно, единственное, что понятно, так это то, что в этот раз Ханма и вправду досталось за лишнее "Хаккайчик", от Мицуи. Теперь он сидит рядом с Баджи, а напротив Мицуя, Доракен, Нахоя и какого-то хуя Санзу. В этот раз он к ним подцепился, только из-за недовольного взгляда Майки в сторону уходящего не пойми куда Кена, но вскоре это недовольство улетучилось, вспомнив про то, что он проведёт время с Такемичи. Ханма сидел с синяком на лице, предупредили ведь - к Хаккайчику не лезть. Не послушал? Получил, заткнись и сиди на жопе ровно. Пускай Мицуя догадывался, что подобная хуйня опять случится и что в ближайшее время, ему не раз придётся дать Ханме по лицу, чтоб тот понял всю силу капитана второго отряда Тосвы и не смел даже заикаться на счёт Хаккая, он по прежнему сожалеет о несделанной геометрии, хотя у него выходит положительная оценка, и вообще, блять, ебал он эту геометрию, а лучше Хаккая, нахуй она ему не сдалась, он делает её только для приличия, не больше. И только для того чтобы в будущем объяснить это Хаккаю, ведь тот учился на год младше и у него были маленькие проблемы с учёбой. Нахоя же как всегда улыбался во все тридцать два, на лице Доракена играла весёлая улыбка, ведь он хорошо знал своего друга, который не раз ещё вьебёт долговязому. Санзу снял свою маску, что странно обычно даже при короле он её редко снимает, а тут взял и хобана. Баджи выглядел до боли весёлым, как и всегда. Он совершил все свои ежедневные дела, как: попиздился с Майки, поел лапши с Чифую, попиздился с Казуторой, словесно попиздился с Казуторой, попиздился с какими-то уёбками с Казуторой, намекнул Казуторе попиздиться с Чифую, но в другом плане, посмотрел на их нежности, блеванул разок второй, а после порадовался за друзей и спокойно ушёл смотреть на разбитую рожу Шуджи. Весело было всем, кроме как ни странно Ханмы, вечно улыбающемуся клоуну. Но продлилось это недолго, в его ужасную головушку пришла ещё одна ужасно-сомнительная идея, но как он может её не воплотить? - Ну и кто кого? - Шюджи, раскинувшись на столе, ехидно посмотрел на непонимающего Мицую и по-Ханмовски улыбнулся. - Кто кого ебёт, - уточняет он и Мицуя уже закатывает рукава чтобы вьебать ему, но решил поступить немного по-другом. В этот раз по-настоящему страшно стало уже Хамне, ведь теперь Мицуя улыбнулся улыбкой до ушей, облокатился на руку и представил ту самую до боли гейскую картину. - Интересно, - начинает он, - а как бы вы смотрелись с Доракеном? - Контр атака. Кен поперхнулся, а Шуджи слегка поморщился, но потом в его ужасную головушку пришла опять же не менее ужасная идеюшка, а кто он такой чтобы её не воплотить? Правильно, грязные текущие по слешу детишки, Хамна Шуджи - главный долбаёб на районе и в мире в целом, спрашивается, а как Кисаки его и терпит 24 часа в сутки? Он поднял глаза куда-то туда, где стояла огромная вывиска "Алкоголь детям не продаём!", да ещё и с восклицательным знаком, когда Ханма тут во всю попивает кальян, а Баджи нехиленько так пробует вино. - Ну, думаю, я бы нагнул его♡. - принял атаку и возразил её против её самого же, нападающего. Послышались Доракенские возмущения о его Эммасексуальности и то, что хер этот уёбок его нагнёт, но даже Улыбашка в этом слегка сомневался, говоря о том, что возможно Ханма и нагнёт его, может и отсосать заставит, ну может и трахнет, ну может они попадут в какую-нибудь мангу историю, где Рюгуджи забеременеет и у них родятся тройняшки с лицом ханмы, в будущем попивающие кальян, ну всего-то разок. После такого высказывания Кен и вправду угрозил друзьям выбить из них дерьмо, пока на Баджи прохожие похожие отбросы общества проходили мимо и смотрели на него как на дебила, пока тот буквально катался по полу от смеха, представляя рожающего Доракена, Эмму и Кисаки, которые уж точно не ожидали такого поворота. Говоря об Эмме, Доракен попротестовал тем, что собирается позвать её сходить в новый парк и поесть мороженое. Он во всю был готов сказать ей то, что готов признаться ей словами через рот. У него это плохо получалось, но он даже был готов попробовать. Посоветовшись с девушками из барделя, он был готов, но на идею привести её домой отказался, на вряд ли Эмме захочется слышать признание, с трахуещимися по ту стенку людьми. Именно поэтому он хотел чтоб всё прошло без проишествий, но хуй ему в рот, появился Хамна, который уверяет, что нагнёт его, и Кен это старательно игнорирует. По настоящему плохо становится тогда, когда Санзу сказал, что недавно потрахался с одним из Хайтани, и Нахоя буквально светился от счастья, когда узнал, что это тот самый Риндо, что посмел заглядеться на Сою, а такое людям не прощается, между прочим. Но ещё хуже становится когда этот суицидник посмел заикнуться про Хаккая и Сою, и замотанные рукава Мицуи не заставили себя долго ждать. Бить своих можно - когда речь идёт о Хаккае. У Санзу же пошла кровь из носа, а Баджи уже грозились выгнать за ахуеть какой громкий смех. В прочем, Мицуя своей работой доволен, нехуй про Хаккайчика всякую хуйну пиздеть, Ханма вот опыта набрался, берите с него пример, а не послушались, хуебос в рожу от Такаши. Санзу, кажется, рот в жизни больше не откроет, разве что в экстренных случаях. Например, когда надо заставить одного Риндочку не пыхтеть, о болящей заднице. Ну и, конечно, по старой доброй классике, абсолютно всем похуй на то, что вообще-то братья Хайтани состоят в Поднебесье, а Санзу в Свастонах, и они как бы враги, но кому есть до этого дело? Далеко не Мицуи. Ему похуй кто, враг, друг, Баджи, сосед, Хаккай и сёстры это самое святое. Хотя про сестёр это скорее сосед и школа, а остальное про Шибу. Ханма курит, наверное, уже двадцатую сигарету, а его лёгкие, кажется давно в бездействии, раз вообще никак не реагируют. Баджи во всю ржёт, пока Нахоя его пинает, чтоб тот встал с деревянного пола, а Доракен сидит и наблюдает, в голове где-то мечтая об Эмме, и проведённым вместе с ней одним днём без присутствия Майки, но к сожалению только в мечтах. По итогу же наших любимый распиздяев выгоняют оттуда и хлопают дверью на прощание, но даже там Баджи ржёт как не в себя, а Нахоя уже шлёт его нахуй, показывая факи, Санзу ещё держит нос, Мицуя просто стоит, злобно косясь в сторону Харучиё, Ханма курит свою хуйню, и Доракен просто стоит, смотря на друзей и Ханму.