Она всегда так делала, пока не перестала

У нее всегда была улыбка, которая могла осветить весь мир. Живой глаз Бэй Доу мерцал, и эмоции на ее лице загорались всякий раз, когда их взгляды встречались. И это всегда заставляло Нин Гуан чувствовать себя в тепле и комфорте. Бэй Доу приплывала к Нин Гуан и дарила ей цветы, которые она сорвала в одном из мест назначения, рассказывая Нин Гуан историю о том, как и почему она выбрала именно их. Нин Гуан это нравилось. Она всегда делала странные и порой неожиданные вещи, которые приводили Нин Гуан в замешательство. На самом деле, это могло произойти в любой день. Это могло случиться даже тогда, когда Нин Гуан занята работой и подписанием бумаг, когда Бэй Доу вдруг начнет делать глупости. Глупости, от которых трепещет сердце. Нин Гуан была удивлена и поражена тем, как Бэй Доу устроила ей небольшой сюрприз в ее собственном кабинете за совсем короткий промежуток времени. О, и ей нравилась уверенность пиратки, когда она танцевала посреди комнаты, протягивая руку Нин Гуан, приглашая ее присоединиться. Как будто у нее был выбор — они танцевали вместе в тот поздний вечер, когда Бэй Доу пела песню, в которой говорилось, как сильно она дорожит Нин Гуан. Нин Гуан прятала лицо в изгибе шеи своей возлюбленной и улыбалась, думая о том, как сильно любит эту женщину. Она всегда помогала тем, кто в этом нуждался. Это одна из вещей, которая их объединяет. Бэй Доу не задумалась дважды, помогая кому-то, пока это в ее силах. Для нее не было преград, она помогала всегда: пока сможет и насколько сможет. Нин Гуан находила это восхитительным, это было все равно, что наблюдать за собой со стороны. Она также была одной из тех, кому помогла Бэй Доу. Она помогала ей во многом. Нин Гуан не призналась бы в этом ни одной живой душе, но Бэй Доу действительно оказывала на нее влияние, которого не оказывало большинство людей. Бэй Доу научила ее действовать так, как она раньше бы не поступила. Но, по правде говоря, Нин Гуан не ненавидела это, ей нравилось, что Бэй Доу единственная могла раскрыть эту ее сторону. Она всегда питала слабость к детям. Опять же, у них было что-то общее. Скольких детей Бэй Доу уже взяла на свое попечение? Если бы они начали размещать их в одном доме, они стали бы одной огромной семьей. Нин Гуан улыбнулась при этой мысли. «Семья», ей нравился этот термин. Ей нравилось, когда Бэй Доу смешила детей своими рассказами об экспедициях, на это было приятно смотреть. Теперь она, похоже, взяла на свое попечение еще одного ребенка. Мальчик с белыми волосами и одной красной прядью сбоку, Нин Гуан была немного шокирована, но попыталась скрыть свою реакцию. Он был очень на него похож… но Нин Гуан мог только думать. Бэй Доу объяснила, как она помогает этому мальчику, Кадзухе, и что он останется с ее командой на некоторое время. Нин Гуан согласилась, тепло поприветствовав подростка и представившись близкой подругой Бэй Доу, но сама Бэй ее поправила: «Моя возлюбленная… Та о которой я тебе рассказывала», — подмигнула, что заставило Нин Гуан смутиться. Это было прекрасное время, когда они провели весь день, рассказывая Кадзухе, как они встретились и как влюбились. Она всегда отправлялась в экспедиции. Конечно. В конце концов, она пиратка, но Нин Гуан смотрела на Бэй Доу с беспокойством в глазах. Бей Доу крепко обнимала ее, шепча ласковые слова заверения, что она благополучно вернется в объятия возлюбленной. Она всегда спрашивала разрешение. Особенно когда собиралась плыть куда-то далеко или совершить что-то опасное. Нин Гуан не смотрела ей в глаза, чтобы сразу не сказать «да». Но иногда Бэй Доу просила отправиться в чрезвычайно опасные экспедиции, в то время как Нин Гуан и подумать не могла о том, чтобы отпустить ее. Но все же она доверяла свой возлюбленной в том, что она сдержит обещание и вернется в целости и сохранности, скрепленной поцелуем, а иногда немного большим, чем им. Она всегда возвращалась. Нин Гуан бросила бы свирепый взгляд на Бэй Доу за то, что она вернулась с травмами, будь они незначительными или серьезными. Ей не нравилось видеть, как Бэй Доу страдает. Но после всех этих пристальных взглядов и возмущения Нин Гуан бросилась бы к Бэй Доу, если бы она проявила хоть малейший признак боли. Нин Гуан будет заботиться о ней, пока Бэй Доу не заснет. Она всегда делала то, что нравилось Нин Гуан. Бэй Доу готовила по утрам в те дни, когда они обе были свободны от обязанностей. Она готовила небольшой пир из любимых блюд Нин Гуан. Бэй Доу даже приготовила бы теплую ванну для своей возлюбленной или она бы просто заботилась о Нин Гуан весь день. Нин Гуан всегда пыталась отказаться, но Бэй Доу могла быть убедительной до такой степени, что Нин Гуан позволила бы Бэй Доу поступать как ей вдумается. Ей нравилось, как Бэй Доу влияет на ее решения. Она всегда говорила, как сильно любит ее. Бэй Доу шептала это ночью перед сном; она говорила это, когда они вставали; она шептала это тайно на публике; она говорила это, когда осыпала Нин Гуан поцелуями. Бэй Доу не просто так это говорит. Она это показывает. Нин Гуан поступает так же. И она никогда не упускала случая, чтобы ее чувства достигли Нин Гуан. Нин Гуан была более чем готова вернуть каждую унцию этого чувства в ответ. Она всегда делала это, пока не перестала. Она потеряла ту теплую улыбку, которая появлялась всякий раз, когда Нин Гуан смотрела на нее. Ее взгляд ничего не выражал. Холодный взгляд. Нин Гуан сильно прикусила губу. Это просто шутка… верно? Должно быть, она шутит. Это было единственное, о чем Нин Гуан могла думать. Она оглядела команду корабля, пытаясь найти подтверждение своим мыслям. Она, должно быть… притворяется… верно? Она всегда была добра, и Нин Гуан хотела кого-нибудь в этом обвинить. Она не могла помешать Бэй Доу быть такой добросердечной. Ее хватка на деревянном корпусе усилилась, и костяшки пальцев побелели от напряжения. Она всегда заботилась о детях. Нин Гуан почувствовала руку Кадзухи на своем плече. Мальчик выглядел опустошенным, потеряв еще одного близкого человека. «Бэй Доу… " — Он потянулся за чем-то, — «Бэй Доу хотела, чтобы это было у тебя». — Он протянул Нин Гуан шкатулку с чем-то, что показалось заначкой Бэй Доу, — «Ты… Ты была единственной, о ком она думала до последнего вздоха». Мальчик сделал все возможное, чтобы не дать себе расплакаться. Нин Гуан могла только выразить ему свою благодарность и прошептать что-то в поддержку, прежде чем Кадзуха ушел со слезящимися глазами. Она всегда отправлялась в экспедиции, откуда привозила интересные безделушки. Но Нин Гуан никогда не представляла, как настанет день, и у нее будет в руках ее потухший Глаз Бога. Ее колени подкосились, когда она рухнула на деревянный пол палубы «Алькора». Она прижала Глаз Бога к груди. Почему у нее не льются слезы? Она действительно спросила разрешения, но Нин Гуан должна была сказать «нет». Она должна была заставить Бэй Доу остаться. Она… Теперь она не могла найти никого, кого можно было бы винить, кроме себя. Она была виновата в том, что это произошло. Она всегда будет возвращаться. Но это единственное возвращение, которое Нин Гуан ненавидела. Она ненавидела все это. Она думала об этом. Она своими собственными глазами видела, что однажды Бэй Доу не сможет вернуться в ее теплые объятия. Но Бэй Доу всегда обнимала и утешала ее по ночам, когда она ворочалась с боку на бок. Теперь ее кошмары ожили. Она никогда не сделала бы ничего такого, что Нин Гуан ненавидит. Бэй Доу пообещала, что не сделает ничего такого, что заставило бы Нин Гуана возненавидеть ее. «Лгунья». Нин Гуан почувствовала внезапную боль в сердце. Это было похоже на то, как будто ее сердце пронзили. У нее пересохло в горле, как будто она закричала, но с тех пор, как «Алькор» пришвартовался, она не произнесла ни единого слова. Она любила Нин Гуан больше всего на свете. И Нин Гуан тоже ее любила. Ее руки задрожали, когда она заметила маленькую деревянную шкатулку рядом с теперь уже лишенным хозяйки Глазом Бога. Она знала, что это было. Она медленно взяла маленькую шкатулку в руки, ее дрожащие пальцы едва смогли открыть ее, чтобы посмотреть, что внутри. Бэй Доу. Бэй Доу всегда заботилась о том, чтобы ее чувства дошли до возлюбленной. Нин Гуан откинула крышку, и ее зрение начало расплываться, когда она увидела золотое кольцо, усыпанное звездами. Она проглотила комок в горле, когда слезы потекли по ее щекам. На кольце были выгравированы слова: «Много звезд я вижу, но в моих глазах нет такой звезды, как ты». Нин Гуан осторожно держала кольцо, поднося его близко к губам, тихо шепча: «Я люблю тебя», — желая, чтобы ее послание достигло небес. Она дала Нин Гуан много обещаний. Это был единственный раз, когда она его нарушила. Нин Гуан почувствовала, как ее душу разрывает в клочья. Если бы это был плохой сон, было бы самое подходящее время проснуться, не так ли? Ей всегда снилось, что с Бэй Доу случалось что-то плохое, но каждый раз она просыпалась и видела, что Бэй Доу мирно спала рядом с ней. Это мог быть сон, верно? Но тогда это было не так.