Ключ Дьяволькой любви

В отражении зеркала были видны два маленьких белоснежных крыла. Люси смотрела на них с неподдельным чувством ненависти. Она не просила об этом. И не было ни малейшего желания иметь эти чертовы крылья. Ведь, судя по тому, что сказал Маркус, она в очередной раз стала ведомой в своей жизни, без права на отступление. Нет выбора, нет свободы, нет возможности принимать решения. Ничего нет. «Бог, если ты меня слышишь, старый засранец, ответь: почему это всё происходит со мной? Почему я? Неужели не было никого другого на эту роль?» - в который раз она обратилась к Нему, прекрасно понимая, что ответа не дождётся. Спустя пару лет её тренировок, демоны отучили её к нему обращаться. Нормальные доводы такому поведению никто из них не смог предоставить, однако потом, найдя дневник самого Люцифера, она поняла всё. Прочитав в первый раз записи дьявола о его жизни и переживаниях, её с ног до головы снедало желание помочь ему, поддержать. Бог был, конечно, справедлив в своём наказании, но слишком жесток, бросив своего сына вечность пытать души грешников, пятная свою душу и свои крылья чувством вины. Именно поэтому он сбегал на землю, чтобы хоть ненадолго перестать слышать эти крики боли и мольбы. И самое главное - не слышать обвинения в свою сторону. Ведь каждая душа в Аду считала, что это Дьявол виноват в том, что они попали сюда. А его вины нет. Не он заставил их убивать, не он вынудил их грабить и врать. Люди сами, без его помощи, справляются с этим, но виновен всё равно Дьявол. И Люси смогла в полной мере это ощутить, когда начала работу с душами. Ни один попавший сюда человек не признавал, что сам виноват в своих грехах. Все они считали, что Хартфилия сидела у них на плече и нашёптывала, соблазняла на нарушение законов. Из дневника Дьявола она узнала, что это один из его первых законов - не упоминать Бога в Преисподней и именно поэтому никто не вспоминал здесь про него: низшим демонам это было чуждо, а высшие следовали этому негласному правилу, даже не зная откуда оно появилось. Но каждый раз, когда у Люси опускались руки или судьба выдавала вот такой вот перл, она обращалась к Всеотцу. И каждый раз её молитва не была услышана. Казалось, что Бога нет. И всё равно девушка обращалась к нему. Это давало ей незримую надежду на лучшее, настолько крохотную, что и под увеличительным стеклом было бы сложно её увидеть, но в трудные моменты даже этого было достаточно, чтобы подняться и двигаться дальше. И сейчас это было единственным, что оставалось делать. Жить дальше. *** Крылья росли медленно. И пока они росли, возможности их спрятать не было. Жизнь стала очень неудобной. Спать возможно было только на животе, но большая грудь не давала нормально улечься и Люси могла потратить больше получаса перед сном, чтобы принять удобное положение. Да и все обычные вещи и дела стали затруднительными. Когда крылья достигли метра в длину, пройти по комнате, ничего не снеся, было удачей, а в маленьких помещениях это была вообще катастрофа. Повседневная работа с грешниками тоже усложнилась, ведь Люси теперь была для душ ангелом, который обязательно пришёл их спасти, бедных и несчастных. С одной стороны хорошо, они перестали её винить в своих грехах, но это было лишь до момента, пока она не раскрывала свою суть. После этого грешники умудрялись вылить на неё ещё большее количество помоев, чем прежде. И это в очередной раз сильно ударило по ней. На исходе четвёртого тысячелетия Люси не выдержала и часто порывалась вернуться в мир живых, но всякий раз её тормозили демоны, давая понять, что это временные трудности, с которыми она справится. И почему-то хотелось верить, но вместе с этим утешение нашлось на дне стакана. Хартфилия не гордилась этим и понимала, что это не выход. Но в моменты опьянения все проблемы размывались, становясь нечёткими, отпуская на какое-то время душу из цепких лап ненависти и боли. Хотя избавиться от этого с помощью выпивки то же самое, что пытаться согреться пописав в штаны: сначала лучше, а потом только хуже. «Сейчас я смогла бы перепить даже Кану, хах… Интересно, как они там? Всё ли с ними хорошо после нападения Акнологии? Эх, Нацу… Как же мне не хватает твоего безбашенного, временами бесячего, нрава. И Эльзы, которая всегда умела этот нрав быстро усмирить одним взмахом руки. Грея, с его вечно недовольной моськой, склоками с огненным волшебником и тягой к эксгибиционизму. Скучаю по вам, ребята…» В очередной раз дно бутылки показалось очень быстро, а спасительного расслабления так и нет. И опять в этом виноваты крылья. Ведь по факту, заклинательница становится полноправным ангелом с нечеловеческим метаболизмом, который не даёт даже нормально напиться. Ну, что за невезуха?.. Выпив вторую бутылку отличного виски, она наконец-то почувствовала блаженную эйфорию пьяности и быстро пошла в спальню, чтобы успеть уснуть до того, как организм переработает алкоголь, а голову начнут посещать невесёлые мысли. Но это не могло спасти от кошмаров. Каждую ночь уже пятьсот лет её мучают плохие сны. Все эти грешные, измученные души, их крики и мольбы это прекратить, кровавые сцены. Она была полна сострадания ко всем и именно это больше всего выбивало из колеи. Желание помочь и отсутствие возможности. Да, эти грешники были никем для Люси, но узнавая их историю, находя корень, в большинстве случаев девушка натыкалась на огромную боль, которую когда-то причинили этим людям. И хотелось помочь. Неважно как, хотелось избавить их от мучений Ада. Но осознание того, что всё происходящее здесь - и есть исцеление, то, что её помощь не сможет донести до них ужас прегрешения и лишь они сами вольны себе помочь, останавливало Хартфилию. И это было тяжело, ведь ей не всё равно. *** - Твои крылья уже полностью выросли, красотка, - улыбаясь, в гостиную вошёл Крис и подойдя к Люси, приобнял её за талию и чмокнул в щеку. - Ты как всегда в своём репертуаре, - раздражённо сказала девушка, отталкивая от себя демона похоти. - Зачем пришёл? - Пришло время учиться их прятать, - ответил парень и прошёлся кончиками пальцев по пушистым белым перьям. Резкий взмах и он лежит на лопатках на полу, а у его горла было острое перо крыла. На каждом из них было по пять клинков, настолько острых, что нанося раны боли не было. Люси, с немного покрасневшими щеками, зло прошипела: - Я же говорила тебе их не трогать!? - Прости-прости, не смог удержаться, ты всегда так мило краснеешь, - поднимая руки, сказал парень, но на его лице не было ни капли раскаяния. Она убрала от его горла перо-кинжал и сложила крылья за спиной. Хартфилия никогда не признается, что крылья стали одной большой новой проблемой, ведь их чувствительность зачастую доставляла уйму проблем. Каждый раз, когда кто-нибудь их касался, внизу живота начиналась небольшая щекотка возбуждения, что очень и очень смущало. Звук лязганья металла о пол был тихим, но слышимым, пока Люси отходила от парня. Крис приложил руку к горлу, ощупывая. Небольшой порез кровоточил, но быстро затягивался. Поднявшись с пола, он раскинул свои кожистые крылья. Они были большие, цвета ночного неба, с белыми крапинками, от чего ещё больше напоминали звёздный небосвод. - Приступим, - сказал он и начал объяснять, как именно их убирать. Спустя час, на удивление Кристиана, Хартфилии удалось убрать крылья, но поступь перьев на спине и висках всё ещё было видно. Но по прошествии ещё двух удалось спрятать и их. - Ты не перестаёшь меня удивлять, красотка, - он предполагал, что на обучение уйдёт минимум месяц, но Люси смогла его шокировать в очередной раз. - Тогда иди поработай с грешниками, а вечером будем учиться летать. - Хорошо, - ответила Хартфилия и с удовольствием прошла в спальню, чтобы наконец-то надеть что-то с закрытой спиной. В этот день прибывших душ было немного. Видимо в эту минуту мир решил воцариться на земле, поэтому грешников было всего двое, умерших своей смертью. Парень, что умер от передоза, и девушка, порезавшая себе вены. Пройдя к первому в комнату, та преобразилась из пустого помещения в небольшую гостиную с мягким диваном и креслом напротив. Непонимающе на неё смотрел худой, как щепка, парень с впалыми глазами и синяками на веках. На левой щеке была язва от большого количества героина. Люси села в кресло, рукой предлагая парню место на диване. - Привет, Чарли, - сказала она ему и приготовилась к стандартным вопросам. - Ты кто? Где я? Я же был у себя дома и это не похоже на приход, - непонимающе озираясь по сторонам, хлопая глазами, спросил он. - Не хочу тебя расстраивать, но ты умер и теперь в Аду, - как по бумажке, ответила девушка, положив ногу на ногу. - ЧЕГО? Ты с какого дерева свалилась, тварь, чтобы так говорить?! - вскакивая с места, начал орать на неё грешник. Она пригвоздила его обратно к дивану, выпуская свою силу наружу, а глаза покраснели, выдавая её сущность собеседнику. Это был проверенный способ усмирения. - Что ж, Чарли, ты видимо не знал, что употребляя наркотики, в конечном итоге, можно плохо закончить, - спокойно сказала она, пряча красные радужки глаз за своими привычными, карими. - Но я не мог оказаться в Аду, я же ничего плохого не сделал! - оправдывался, и Люси поняла, что сделал и достаточно. - Итак, Чарли, расскажи мне чего ты на самом деле боишься? - спросила Хартфилия, при этом выпуская свой дар наружу. - Что мама узнает… - как в трансе ответил парень, тут же моргая и замолкая, начиная потирать руки. Заклинательница убирала свою силу, чтобы дальше нормально продолжить разговор, позволяя ему самому сознаться в своих злодеяниях. - Узнает, что ты наркоман? - спросила Люси, закидывая одну ногу на другую. - Нет, это она и так знает, - уже по своей воле сказал грешник, - я обчистил их с отцом дом, чтобы хватило на пару доз… - Понятно, - она записала эту информацию на лист бумаги, который взяла с материализовавшегося журнального столика. - А чего ты желаешь больше всего на свете? - продолжила девушка, вновь выпуская на волю свои способности. - Чтобы Энн была жива, - тихо ответил Чарли, не в силах сдержать слезу, скатившуюся по щеке. - Кто такая Энн? - спросила ключница. - Моя девушка, я дал ей первую дозу, а потом… - парень закрыл лицо руками и его плечи содрогнулись от рыданий. - Спустя пару месяцев я послал её за дозой к одному парню, они изнасиловали её и оставили умирать, мою Энн бросили в подворотне… Как какой-то мусор… - Эх, Чарли, мне очень жаль, но со смертью ничего не поделаешь, надеюсь вы встретитесь, - сочувственно сказала Люси, после чего записала ответы грешника и покинула комнату. - Надеюсь, он тут не задержится надолго, - в пустоту каменного серого коридора прошептала девушка и направилась в следующую комнату. Самоубийцы были здесь нечастыми гостями, чаще людей убивали другие люди, болезни или старость. Но суицид был сам по себе грехом, после него люди не могут попасть в Рай, ведь жизнь - главный дар Бога. И те, кто посмел отказаться от него, навсегда прокляты и обречены сначала мучаться в Аду, а потом стать такими же карателями и вечно доставлять боль и страдания грешным душам. С этой девушкой должно случиться тоже самое. Хартфилия зашла в точно такую же комнату, что и перед этим, и села в кресло. - Сора, здравствуй, - она жестом предложила сесть на диван красивой девушке с фиолетовыми волосами. На вид ей было лет семнадцать от силы. - Это Ад такой? - удивлённо спросила та, опускаясь на предложенное место. - Да, ты права, это Ад, но комната изменится, когда я уйду, - пояснила Дьяволица. - Расскажи мне, почему ты решила умереть? - Это долгая история, не хочу задерживать Королёву Ада, - грустно ответила она, желая подтвердить свою догадку о том, что существо напротив и есть Дьявол. - Я никуда не тороплюсь, - скучающим голосом ответила Люси, при этом надеясь, что всё-таки не придётся использовать свои дары. И не прогадала, девушка тяжело вздохнула и начала свой рассказ: «Я родилась в Боско, в стране, где брат готов продать своего брата в рабство за сущие гроши, просто чтобы поесть. И, как это и бывает, мой отец продал меня одному богатому гаду за сто монет. На них он напился и заснул на улице, замёрзнув насмерть. А я оказалась у самого что ни на есть страшного хозяина. Он избивал меня до полусмерти каждую неделю просто за то, что я, по его мнению, плохо протёрла пыль. Мне было всего пять, я просто не могла дотянуться. И на следующий день приходилось вставать, терпя боль, и работать дальше. Так продолжалось пять лет и я ничего не могла сделать, ведь я была маленьким ребёнком. А потом он продал меня другому богатею. Сначала жизнь показалась сказкой, нормальная еда, у меня даже была своя спальня. Небольшая, туда помещалась только кровать и небольшая тумбочка, но и это было прекрасно, ведь ничего лучше у меня не было. Новый хозяин относился ко мне очень хорошо, дарил красивые наряды и игрушки, привозил мне сладости из других стран. Он был похож на доброго дедушку, которого у меня никогда не было. И когда мне исполнилось тринадцать мой маленький, но счастливый, мир перевернулся. Хозяин превратился в монстра. Начал ко мне приставать, а когда я сопротивлялась, связывал и делал всё что ему вздумается. Спустя полгода, когда я ему надоела, он продал меня местному публичному дому. Прожив там четыре года, я поняла, что как только попала в этот порочный круг рабства, шанса выбраться оттуда у меня больше не было. Я не могла заработать денег, чтобы выкупить себя. А видя, что там происходит с женщинами… Я не хотела той же судьбы, не хотела, чтобы моих детей вытаскивали из чрева, убивая. Не хотела, чтобы,если они всё же родятся, жили подобной жизнью. И я решила сбежать, вот таким способом. Других вариантов не было. Из Боско нельзя сбежать живым, если ты раб.» После её рассказа Люси еле сдерживала слёзы, ведь она знала. Знала, что здесь ждёт эту бедную девочку, которая и так за свою короткую жизнь успела натерпеться. Но ничем не могла помочь, ведь каждый грешник должен принять своё наказание. - Мне очень жаль, Сора, - сказала Хартфилия. - Но здесь не будет лучше. Она вышла из комнаты, а дверь с той стороны сразу исчезла, оставляя девушку с тяжёлой судьбой на какое-то время одну, пока не придут низшие демоны. Люси облокотилась спиной о стену и съехала по ней вниз. Слёзы потекли из глаз. Ей было очень жаль. Она никак не может помочь, никак не может даже поддержать и сказать, что всё будет хорошо. Не будет. В Аду никому не хорошо. Это же Ад, по-другому и не могло бы быть. Успокоившись она взяла себя в руки и встала, направляясь в замок. Зайдя в поистине огромный холл, она направилась в восточную башню, чтобы передать личное дело Чарли в руки демону чревоугодия. Наркоманами занимался Аксель. И вместе с ним по соседству в башне жил Тодд, самоубийства были по части демона лени и уныния. - Привет, мальчики, - натянув улыбку, она вошла в их покои. Ответом ей была тишина и тихие вздохи из спальни Акселя. Первая мысль была о том, что ему вдруг стало плохо, но была отметена логически. Ведь демоны, как и она, почти неуязвимы, а значит не могут болеть. Других вариантов за полминуты в её голове не появилось, а из комнаты послышалось шуршание ткани и всхлипы, после чего Люси стремительно подошла к приоткрытой двери и встала, как вкопанная, отчаянно краснея до самых кончиков ушей. В щёлку девушка увидела два переплетённых мужских тела. Зажмурив глаза и сдержав крик удивления, Хартфилия развернулась на каблуках и вернулась в гостиную. Это их личное дело и она не имеет права совать туда свой нос, решила девушка, оставляя бумаги о прибывших грешниках на журнальном столике и уходя прочь. Проходя по длинным коридорам, она размышляла. В этом жестоком мире, в Аду, очень тяжело без поддержки и кто она такая, чтобы осуждать своих друзей в такой связи. Да, это не принимает общество, но их общество состоит из восьми человек и каждый из них готов вгрызться в глотку любому за своего. Так что, если они счастливы, то пусть будет всё, как есть. Люси сохранит этот секрет. От этих мыслей она улыбнулась и пошла с гордо поднятой головой вперёд, к своей башне. Но зайдя внутрь, улыбка слетела с её лица, а в глазах отразилась вся усталость этого мира. - Ну что, красотка, готова к своему первому полёту? - с неимоверным энтузиазмом и счастливой улыбкой во все тридцать два спросил демон похоти. - Чёрт, я и забыла про тебя… - Да ладно тебе, это не так страшно, - подходя вплотную, он приобнял девушку за талию и медленно начал вести к балкону. Она уже готовилась к тому, что Крис толкнёт её в пропасть, но этого не случилось. Он опустил руку с талии заклинательницы и положил на перила, смотря в даль. Вид был чудесным, если не знать где ты и не слышать крики о помощи. - Как наши новенькие души? - отрешённо спросил Кристиан и по его интонации девушка поняла, что его это не интересует, просто надо о чём-то говорить. - Я бы сказала прекрасно, но это будет ложью. В этот раз наркоман и самоубийца, - ответила Люси и, последовав примеру, тоже опустила взор на сумеречный город страданий. - Ооо, пополнение, - улыбнулся мужчина, но в этой улыбке было больше фальши, чем в аккорде, сыгранном на расстроенной гитаре. - Отнесла личные дела? - Д-дааа… - немного запнувшись, ответила Люси, при этом начиная краснеть. Парень обернулся на неё и заржал. Громко и заливисто, от чего она ещё сильнее покраснела. Вытерев выступившую от смеха слезинку, Крис спросил: - Что? Застукала наших голубков в самый пикантный момент? - и, не удержавшись, снова сложился пополам от хохота. Когда приступ закончился, он продолжил, - не парься, все мы через это прошли. - И давно у них это? - почему-то задала именно этот вопрос, хотя в этот момент больше всего хотелось замять эту тему. - Ну, по нашим меркам, около шести тысяч лет. Повисло неловкое молчание. Очень долго. Люси лишь смогла удивиться - это какая должна быть сильная любовь, чтобы быть вместе шесть тысяч лет. У неё на земле отношения длились не больше пары месяцев, всё заканчивалось на том, что секса не будет, а почему-то ни один из её кавалеров не хотел подождать. Хартфилия немногого просила, лишь дождаться, когда она точно будет уверена в своих чувствах. И каждый раз натыкалась на не своего человека. - О чём задумалась? - аккуратно спросил Крис, снова стоя у перил и смотря в ночную даль. - Ни о чём… - Знаешь, в Аду очень трудно продержаться без хотя бы капли добра и любви и каждый пытается найти это в ближнем. Но у низших демонов и грешников такого нет, поэтому наша компашка настолько дружно себя ведёт, у нас нет другого выбора, - на этих словах Люси резко перевела свой взгляд на говорившего. - Что ты так смотришь? Это всего лишь правда, сама подумай, в земной жизни ты ни за что бы с нами не встретилась и уж тем более, не начала бы водить друж… Громкий звук пощёчины и гробовая тишина между двумя, нарушаемая лишь отдалёнными криками душ. Глаза Хартфилии начали краснеть, а на дне радужки будто плясал адский огонь. Белоснежные крылья вырвались наружу и расправились, показывая, что с их хозяином лучше не шутить - он силён и опасен. - Не смей так говорить, да, просто так мы бы не встретились, но судьба запихнула нас в эту адскую мясорубку и не смей считать, что наши чувства, что дружеские, что любовные - всего лишь фальшивка и их не должно быть, - грозно тыча пальцем в демона, жестко сказала девушка, на последних словах немного успокаиваясь и пряча крылья, а затем и возвращая глазам нормальный цвет. - Что ж, ты права, - разводя руки в стороны ответил парень. - Время пришло! Толчок и Люси летит вниз. Она предчувствовала что-то подобное, когда они зашли на балкон, но… «Твою мать, грёбаный полудурок, как ты посмел скинуть меня с балкона!?!?! Я тебе отомщу, тварина!!!» - подумала Хартфилия и выпустила вновь крылья. Затормозить скорость падения удалось, да и планировать тоже получалось, но как только она делала взмах, летела камнем вниз, возвращаясь к первому действию. Неожиданно она почувствовала прикосновение к ладони, а на тёмных крыльях рядом планировал Крис. - Вспомни, как летают птицы и не маши крыльями, как будто это деревяшки, - резко, но в то же время аккуратно сказал парень. И почти с первого раза Люси удалось взмыть вверх. Взмахнув ещё пару раз, она поднялась даже выше замка и расправила крылья, застывая в воздухе. «Как хорошо…» - билось в блондинистой голове, затмевая и вытряхивая все остальные мысли. - Смотрю, уже освоилась, - прилетело сзади и она развернулась. - Это лучшее чувство в мире! - с самой счастливой улыбкой на лице крикнула Люси и закружилась. Кристиан лишь наблюдал за ней, но на его губах тоже играла улыбка, а глаза светились от радости. Теперь ей можно вернуться ненадолго домой.