Сдайся мне

Спала я сегодня спокойно и без перерыва вплоть до будильника. — Доброе утро, солнышко. — услышала голос как только пересекла порог кухни. Мама широко улыбалась и что-то перемешивала в сковороде. Пахло жареной картошкой и каким-то соусом. — И тебе, мам. — я поцеловала её в щеку и заглянула в сковородку. Очень похоже на рагу. — Рассказывай, Лиз, как у тебя дела? Уже сколько работаешь, вся в делах, кроме наших ужинов почти и не разговариваем. Она распределяла блюдо по тарелкам, а меня кольнуло чувство вины. Мама так заботится о нас с отцом пока не на работе, а времени для неё мы почти и не выделяем. Я уж точно, а папа, в отличие от меня, больше старается для мамы. — Всё хорошо, правда. Прости, что так мало рядом с тобой нахожусь. — вздохнула и положила локти на стол. — Я тебя люблю, сильно. Спасибо, что заботишься о нас. Женщина поцеловала меня в макушку. — Ты моя дочь, я тебя люблю в любом случае. Я понимаю что всё резко на тебя навалилось. Ты буквально только вернулась, а тут уже и работой нагрузили. — мама села напротив меня. Я заметила что третьей тарелки нет. — Отец уже на работе? — Угу, просил кстати передать, чтобы к 11-ти ты подъехала на… — она замялась, —… он мне давал бумажку с адресом, сейчас принесу. Мама встала из-за стола и скрылась в коридоре. Я вздохнула и продолжила ковыряться в тарелке. Первое, есть мне не хотелось, второе, меня не вдохновляло то, что мне предстоит ехать на какую-то встречу, третье, я даже в офис не хотела ехать. Вообще хочу на пару дней съездить куда-то за пределы Питера. Послышались мамины шаги, а через минуту рядом с моим локтем лёг кусочек бумаги. Только адрес, не более. — И что там? — поинтересовалась у мамы. — Какая-то деловая встреча с партнёрами, солнце. Я кивнула. — Спасибо, за завтрак. — поднялась из-за стола. — Как насчёт прогулки на выходных? Вместе. Я оставила тарелку в раковину и повернулась к ней. Мама на секунду задумалась, а потом кивнула. Не теряя времени я ушла к себе. На часах было 9:43, значит одеваюсь и выезжаю. Штаны и пиджак были вытянуты со шкафа, белая рубашка нуждалась в паровом друге. Быстро прошлась утюгом по складкам и накинула на себя. Заправила низ в штаны, выпустила немного наружу. Кинула в сумочку ключи, карту, салфетки и закрыла её на замочек. Кажется, всё взяла. На улице было холодно, надо было всё-таки надеть сверху куртку. Села в машину и включила прогрев. Первые две минуты было зябко, но потом всё изменилось, стало теплее. Я набрала отца и договорилась куда конкретно мне подойти. В конференц-зале были большая часть наших партнёров и пара работников с офиса папы. На этой встрече удивление не постигло меня когда увидела Разумовского, ведь это было нормой. Он наш партнёр, нечему удивляться. По завершению мероприятия все стали разбредаться, я помогала отцу собрать бумаги и расположить их в нужном порядке в папках. Ему уже помогали секретари, но мне захотелось помочь. Отдав очередную папку выслушала просьбу не уезжать пока в офис, а подождать его в вестибюле. Вскоре, покинув зал, заметила Серёжу. Он постоянно осматривался и вот завидел меня. Размашистыми шагами он подошёл ко мне. — Привет, Лиза, как ты? — Хорошо. — кивнула легонько и продолжила. — Сам как? — Неплохо. Хотел тебя спросить, — он начал заламывать руки. — не откажешь ли ты мне в совместном походе в театр? Я видела как он нервничает, мне из-за этого как-то не по себе. Ему бы к психологу для профилактики. Как и его брату в общем. Точно, он же ждёт ответа. Не время для долгих раздумий и анализа. — Не откажу. Когда? Он замялся. — Послезавтра. Вечером. В… — Серёжа закусил губу. — …в семь вечера. — Хорошо, Серёж, скинешь потом куда приходить, ладно? — мне уже нужно было уходить, отец махал мне рукой. Я положила ему ладонь на плечо, улыбнулась и обогнув его направилась к папе. Целый день я провела в компании отца, партнёров, инвесторов, ассистентов и кучи бумаг. Временами приходилось говорить с ними всеми, проводить презентацию, следить за порядком в договорах и квитанциях. К концу дня я уже была порядком измотана. — Лиза, солнышко моё, потерпи, осталось немного. — произнёс отец в холле бизнес-центра, обнимая меня. Видимо я слишком уставшая. — Пап, можно я схожу переоденусь и куплю себе кофе? — уже не чувствовала себя комфортно в утренней блузе, а кофе хоть немного подбодрит меня. Он кивнул и попросил прийти на этаж выше через 20 минут. Я спустилась к машине и вытащила с багажника сумку с запасной одеждой и обувью. Там быстро нашла белую футболку, свёрнутую рулетом, и мелочь для автомата. Закрыв авто, снова вошла в центр и направилась в туалет. Заняла первую попавшуюся кабинку и переоделась. Отнесла блузку в машину и уже на втором этаже взяла в автомате большой стаканчик кофе. Обычный черный с молоком и привкусом лесных орехов. Хотя, распробовав, поняла что никакого привкуса кроме сливок не чувствую. Автомат, этим всё сказано. Получасовой разговор с инвестором папиной части бизнеса прошёл достаточно незаметно и мы поехали на какой-то банкет. Пока мы добирались до места заметила что у меня начинает потряхивать руки. А точнее пальцы, они отбивали какой-то мелкий, непонятный ритм. Наверное, я сегодня себя перегрузила, дома приму ванну с лавандой и выпью чай с ромашкой. Тем более если учесть что это мой первый «марафон» встреч, то всё ещё нормально прошло. Мы подъехали к одной из новостроек. Отдала ключи швейцару чтобы отогнал машину. С отцом под руки мы вошли в скромно, но со вкусом украшенный холл. А вот внутри было много позолоченных рам, искусных витражных картин и огромная хрустальная люстра. Как по мне, люстру сюда попроще надо было. Мы присели за стол к остальным бизнесменам. На телефоне раздался звук уведомления. Елена уведомила что Чумной доктор начал трансляцию. Внутри что-то похолодело. Что творит Рома? Он будто бы издевается надо мной. Не даёт прожить полноценный день без него. Хотя бы раз, но объявится. Я осмотрела стол. Никто на меня не смотрит. Прикрутила звук до минимума и открыла трансляцию. Я не слышала что он говорит, но видела крышу здания и несколько других построек рядом с ним. Одну из крыш я узнала. Точнее не крышу, а темный квадратик. Это ларёк с хотдогами в ста метрах от ресторана где я нахожусь сейчас. Вот. Же. Чёрт. Я не чувствовала в лёгких воздуха и не могла выдавить из себя и слова. Меня кто-то окликнул, я подняла глаза и одними лишь губами произнесла «баста». Обычно так в детстве мы с друзьями говорили когда что-то подходит к концу. Что подходит к концу я не знаю, но с меня вырвалось лишь это, прежде чем я ощутила как меня столкнули со стула. В глазах потемнело. Прежде чем вырубиться ощутила как пыль вошла в лёгкие, а крики стихли. Не знаю сколько прошло времени, но очнулась я от яркого света. Тяжело было осознать что происходит. Голова раскалывалась, что-то рядом пищало, тело ныло, в горле было сухо. И странное чувство на губах. Будто кто-то меня целовал. Наверное хорошо меня приложило. Мимоходом облизнула губы и пыталась что-то рассмотреть. Взглядом наткнулась на открывающуюся дверь. Там был врач. Он аккуратно присел на стул рядом с постелью и записывал показатели с монитора. — Вы помните кто вы? — задал он первый вопрос. Стандартная процедура. — Меня зовут Елизавета Николаевна Кричевская, мне 26 лет. — Хорошо. — кивнул врач, его ручка порхала по бумаге. — Следующий вопрос. Что вы помните последним? В голове проносились вспышки. Последней вспышкой была снимающаяся маска Чумного доктора и попытки растормошить меня. — Я была с отцом в ресторане. Меня кто-то позвал из наших спутников, а потом… Потом. — аппарат начал пищать интенсивнее. Плохо дело. — Боль. Мне кажется меня скинули со стула. Что произошло? Нутро подсказывало что это было нападение организованное Ромой. — Вы попали под взрывную волну. Чумной доктор снова начал вершить правосудие. Я вздохнула. Вот не сидится ему на месте. Почему так? Почему именно сегодня? Как только попадется на глаза, врежу. — А мой отец? — спохватилась, слегка приподнявшись над подушкой. — Жив. Он в порядке. — мне кажется или он врёт. — Вы что-то умалчиваете? Под его маской тяжело было разглядеть эмоции, но глаза, чаще всего, разговорчивее чем их обладатель. — Он в реанимации. Что? Как в реанимации? Это из-за того что он был ближе к эпицентру? — Марина Олеговна! — закричал врач подрываясь со стула, — Марина Олеговна, быстро в 337 палату! Через какие-то секунды дверь распахнулась пропуская пухлую женщину. Дышать, я не могу дышать. Дайте воздуха. Они меня осмотрели, что-то говорили, но в голове была лишь мысль об отце. Реанимация это хреново. Он ведь не умрёт? Мама там наверное с ума сошла. Она хоть знает? Сколько мы здесь уже находимся? Мне нужно домой! А потом к Разумовским. Я не могу вдохнуть. Не могу. Не могу! Не могу! Даже не вижу что-либо. То есть вижу, но не могу сфокусироваться. Сердце пляшет в груди так сильно, что рёбра заныли. Ощутила как кто-то держит меня за руку и знакомо её поглаживает. Я заставила себя сфокусироваться на этих прикосновениях. Первым вернулось зрение. Размытость исчезла. Увидела маму. Она здесь. Она мне улыбается, но опущенные немного плечи говорят о том, что это маска. Заметив что я смотрю на нее, рассматриваю, она улыбнулась чуть шире и прислонила мою руку к своей щеке. Какой-то воздух не такой. Я моргнула и сделала глубокий вдох. Скосила глаза настолько низко, насколько могу. На моём носу какая-то штука. Руки в белых перчатках поправили ее. Меня потянуло в сон. Последними разглядела часы на маминой руке что указывали 22:56. Здравствуй, тьма. Я проснулась. Снова. В палате темно. И тихо. Если не считать аппарат у постели. Маски на моём лице уже не было. Попыталась сесть. Ничего не мешало. Стала ступнями на пол. Холодный пол. Хочу в туалет. Может он есть прямо здесь в палате? Подошла к одной из дверей. Эта ведёт в коридор. Попробую другую. Какая-то дверь поменьше попалась на глаза с другой стороны палаты. Там оказалась маленькая комната с узкой душевой кабиной, маленькой раковиной и туалетом. Справив нужду, вымыла руки. Плотно закрыла дверь и начала бродить по палате. Из моих личных вещей естественно ничего не нашла. Поискала что-то похожее на часы. Был только циферблат над моей постелью. Очень удобно. Надеюсь он правильное время показывает. 03:16, долго я спала. С этими мыслями приоткрыла окно и забралась под одеяло. Думаю, свежий воздух хуже мне не сделает. Опять начала проваливаться в сон, но подскочила от тяжёлого звука. Возле окна стоял Рома. В костюме. Вот и возможность врезать подобралась. Он сделал шаг к моей постели. Я просто наблюдала. Мужчина смотрел в моё лицо с долей беспокойства. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл проведать. — безмятежно выдал он и его ладонь легла на мою щеку. — Придурок. — выдохнула я, заглядывая в эти карамельные глаза. — Это ещё почему? — его большой палец поглаживал кожу на моей щеке. — Хотя бы потому что ты в этом своём костюме. В больнице. Он цокнул. Но ничего не ответил. — Зачем пришёл? — я попыталась отстраниться. — Я уже говорил. Проведать. Видимо мозги тебе всё же задело. — с лёгким сарказмом в голосе акцентировал Птица. — Хотя тогда твоё состояние было ещё хуже. — его взгляд стал более строгим на несколько секунд. Что ты пытаешься высмотреть? Что у тебя в голове? — Тогда? — я прикрыла глаза когда его вторая ладонь зарылась мне в волосы. — Угу. Когда я тебя нашёл. — О чём ты? — я приоткрыла глаза и уставилась в его карамельные. Мужчина вздохнул. — Что ты последнее помнишь? Снова картинка снимаемой маски. — Я была с отцом, увидела что ты начал трансляцию и включила, а потом меня кто-то позвал. Следом, мне было больно, меня, кажется, столкнули на пол, а после ничего. — слегка зажмурилась, может ещё что-то вспомню. Что-то кроме маски. Безрезультатно. — Ну, кроме больницы, врача и непонятной фигни произошедшей со мной. А что? Его рука выскользнула с моих волос и опустилась на затылок. Аппарат начал пищать чуть чаще. Птица немного вздрогнул. — После взрыва что-то дёрнуло меня пойти посмотреть на результат. Туда ещё никто не прибыл и все посетители лежали в отключке. Среди обломков и спустя три минуты ходьбы по месту я заметил тебя. Попытался привести в чувства. Ты открыла глаза буквально на секунду, — Птица замялся и отвёл взгляд. — Потом ты потеряла сознание. — резко добавил он и отстранился. — Главное, что сейчас ты вроде как цела. — Рома пятился к окну. — До встречи. — с этими словами он вышел через окно и исчез. Я покачала головой и легла спать. Врежу ему позже. Когда меня выпишут. Следующим утром мама мне объяснила всё что происходило в тот день. Да, взрыв был, многие попали в реанимацию, но на данный момент всё хорошо. Отец действительно столкнул меня со стула надеясь что я почти не пострадаю. Очнувшись, я словила паническую атаку на фоне стресса. Сильную. Целую минуту я не дышала самостоятельно, немного поверхностно, но достаточно чтобы не потерять сознание. Только когда они поняли что я вижу мать, тогда я только начала потихоньку дышать самостоятельно. Они несколько часов следили за мной во сне и когда убедились что уже всё в порядке отключили вентиляцию. Если динамика будет такой же хорошей то меня выпишут через два дня. Папа получил несколько осколков хрусталя в бок и лежал под обломками стола, еле нашли. Облегчение наполнило мою душу. Это хорошие новости.