Сдайся мне

Рабочий день прошёл плавно, без всяких форс-мажоров. Но чем ближе был вечер и рейд тем тревожнее мне становилось. Одно дело когда это зал и там только Рома. Другое дело когда темно, есть как приспешники, так и противники, к примеру, те же полицейские. За сорок минут до выхода мне пришла смс где моя особа должна появиться. Пути назад нет. Я теперь стану соучастницей. Кошмар какой. Собрала необходимое и ушла из офиса. Благо, уже никого не было. А на камерах в филиале весь день какие-то неполадки. К месту прибыла за десять минут до начала. Переоделась, размялась и забралась на здание. И вот в момент зазвучала запись, я как послушная девочка сделала всё что было оговорено. Никто меня не поймал, и мою скромную особь действительно забрал человек Ромы и скрыл на время. Это был какой-то потасканный жизнью мужик. Он ничего не говорил, но был итак всё ясно. Когда стало безопаснее, мужчина разрешил снять костюм и вывел на улицу. Костюм остался у него. Я поехала кататься по городу, на машине за которой пришлось идти в другой конец района. Да, я оставляла машину и добиралась пешком по подворотням. Хотела гулять пешком, держи. Поздно ночью подъехала к Неве. Вода хорошо успокаивала. Спустилась к берегу и долго там сидела, но одиночество вскоре оказалось нарушено. Он тихо сел рядом со мной и сказал лишь: — Молодец, хорошо справилась. — Спасибо. — устало вытянула из себя и склонилась ближе к воде. Мужчина придержал меня за талию. — Не бойся, не упаду. — прошептала, возвращаясь в исходное, устойчивое положение. — Мало ли. Как я устала. Лучше бы свалилась. — Поблагодари от меня того мужчину. — посмотрела на него. Птица был задумчив. — С чего бы? — прозвучал вопрос, а взгляд всё такой же рассеянный. — Помогал. Разве нет? Он пожал плечами. — Это само собой разумеющееся. Я села прямо и заглянула в эти ореховые глаза. — Ты его за человека не держишь? Рома молчал. — Да что с тобой не так? Он хмыкнул, почти смеялся. — Всего лишь одна из многочисленных пешек. Я встала на ноги, он следом. — А я? — что-то внутри меня начало клокотать. — Я тоже одна из пешек? Кто я в этой стратегии, в этой игре? Ты ведь играешь нами всеми, верно? Мысли приходили одна за другой. »…одну из главных ролей играет стратегия. Умение ее видеть и строить, независимо от того насколько сильно твой соперник ее рушит своим ходом…» — Ты так и будешь молчать? — я задрала подбородок, но слишком явно кусала губы и хрустела костяшками рук. — Отвечай! — громче чем хотела потребовала ответ. Не знаю почему именно сейчас, но так захотелось знать всю правду. Расставить все точки в истории на свои места. Вдруг это всё действительно было только игрой? — Я не знаю. — Что? — мои руки замерли в полудвижении. — Не знаю, ясно?! Я вздохнула. Выяснять всё очень тяжело. Особенно с Ромой, невозможно до конца понять что творится за карамелью глаз. — А что ты знаешь? Рома отводил взгляд. — Что ты знаешь?! — повторила громче свой вопрос. Скажи мне правду, так уже устала от этой неопределенности. Он резко повёл головой в сторону. Я отшатнулась. Его глаза смотрели в мои. — Знаю на какие свиданки ты бегаешь. — О чём ты? — что-то внутри дернулось и оборвалось. Этот тон не предвещает ничего хорошего. — Не строй из себя дуру. Я всё видел. Перед глазами промелькнул силуэт, который видела тогда на крыше. — Ты с ним так счастлива, так улыбаешься ему, мозги моему брату пудришь хоть и не любишь. — в его голосе преобладала обида. — Не любишь ты его, тем более ты моя. — его ладонь молниеносно схватила меня за подбородок. Пальцы сильно сжались, боль начала нарастать. Слёзы брызнули из глаз. Я ничего не видела из-за них. Единственное что чувствую — боль. Жгучую от слёз, сдавливающую будто тиски от его пальцев на лице, удушающую от его слов и поведения. Птица дёрнул руку, споткнувшись я стала ещё ближе к нему. Его пальцы сместились, теперь он держал не только подбородок но и щёки. Становилось намного труднее дышать. — Моя, понимаешь? — он впечатал грубый поцелуй в мои мокрые губы. — Отшей его, всё равно как, но отшей. Ты только моя, Лизка-редиска, уяснила?! Пальцы Птицы разжались и толкнули меня. Я чуть не упала на спину, но устояла на ногах. Вытерла слёзы, потом тыльной стороной ладони прошлась по губам. Всхлип вырвался с моего горла. — Я тебе не игрушка или собачка чтобы быть только твоей. Я человек. — негодование рвалось наружу. — Если хочется кем-то командовать, то у меня печальные новости, дорогой, времена рабства давно прошли. Тебе не должно вообще волновать с кем я вижусь и что делаю. Я перевела дыхание. Вижу что он злится всё больше и больше, но плевать, достало. — Я свободный человек, слышишь?! Подумаешь трахнул меня или я тебя, та пофиг! Мы даже не пара! — я нервно хохотнула и подошла к нему. — Кошмар какой… Подумать только… Я схватилась за голову. Отвернулась от него и отошла. — Так мы теперь думаем… — ехидно подметил Рома. Резко обернулась к нему, отняла руки от головы и подошла. — Да, думаем, — почему мою руку печёт? Я уставилась на свою ладонь, а потом на мужчину. Он держится за щеку. Я что…ударила его? Что со мной происходит? — Сколько людей в Петербурге, в Москве… А я умудрилась, видимо, влюбиться, в тебя… Хотя рано что-то говорить о таком высоком чувстве… — вздох растерянности вырвался с моей груди. Попятилась назад. — Умудрилась. Не повезло, как не повезло. Я видела как он надвигается на меня. Не знала чего хочу больше. Что-то тянет к нему, но в тоже время хочется его оттолкнуть, сбежать. — Нет! Не подходи! — выставила руки вперёд будто это поможет. Слёзы давно высохли, только нос неприятно хлюпал, а голос дрожал, впрочем я тоже дрожала. Мои запястья были обхвачены горячей ладонью. Я закрыла глаза. Бабочки в животе устраивали настоящий ураган, настолько, что казалось будто вся еда что была употреблена за день, выйдет вскоре наружу. — Никуда ты не уйдёшь от меня, поздно. Я приоткрыла глаза. В это время кто-то крикнул сверху. — Эй, у вас там всё в порядке?! — Вали куда шёл! — крикнул Рома. Я задрожала пуще прежнего и громко всхлипнула. Птица меня тряхнул. — Молчи. — прошипел он мне на ухо. Спустя минуту я обернулась. Никого наверху не было. Снова дёрнув меня, повёл в обратную сторону от того места, откуда кричали. Я прислушивалась и шла на ощупь. Уже слишком темно чтобы пытаться разглядеть что-то дальше расстояния в два метра. Особенно здесь, внизу, под мостом. — Я же ради тебя, ради брата это делаю. Думал вы любите меня, благодарны мне, а вы… Вы начали мутки мутить за моей спиной. — Рома тянул меня и не прекращал ворчать. Краем уха мне послышались сирены или это уже глюки, не знаю. — Птиц, Птица, пожалуйста, послушай меня. — я заставила его остановиться. — Давай, давай мы успокоимся. И спокойно поговорим, за кружкой чая или кофе. Просто всё обсудим. Мы оба были на нервах всё это время и наговорили много лишнего друг другу. — я тяжко вздохнула. — Или же отпусти меня сейчас, не сжимай так. Я никуда не уйду. — последнее я сказала максимально медленно и смотрела прямо Разумовскому в глаза. — Пожалуйста, Птиц, пожалуйста, я тебя умоляю, хочешь я на колени перед тобой стану. Хочешь? — я говорила всё что приходило в голову, всякий бред, пока не услышала крик сверху и на нас не упал столп слабого света. Рома постарался потащил меня, но я стояла на месте и кричала что мы здесь на всю мощь своего срывающегося голоса. Разумовский отпустил меня, пообещал что ещё увидимся и скрылся. Резко моё тело обмякло, сознание заволок туман с тьмой. Чьи-то руки меня подхватили. — Девушка? Девушка! Вы меня слышите? Я кивнула. — Вы его сейчас не догоните. — прошептала почти без сил. — Это мы ещё посмотрим. Держи ее. Меня передали из рук в руки. Первый мужчина побежал в ту же сторону что и Рома. — Девушка, мы сейчас отвезём вас в участок. Полицейский начал вести меня к патрульной машине, как только я смогла стоять самостоятельно. — Можно я тогда заберу свою сумку с машины? — поинтересовалась у мужчины. Высокий, в форме, осматривается по сторонам. — Где она? Я кивнула немного левее. Он шёл рядом со мной, готовый меня поймать и я его понимаю. Спокойно открыла дверцу, взяла сумочку и послушно пошла к машине. Когда мы подошли там уже стоял первый мужчина. Только сейчас я его полноценно разглядела. Тёмные усы над тонкой губой, кепка, похожая на ту, которую папа носил в 2000-х, картуз ее иногда называют. Кожаная куртка и поношенные джинсы. — Ну что, Игорь, не угнался? — хохотнув спросил его мой сопровождающий. — Неа, шустрый гад. Прям как птеродактиль этот. — знали бы Вы что гнались именно за ним. Он заметил меня. — А она чего ещё не в машине? Ты видишь в каком она состоянии? Простите, его, девушка. Как вас зовут? — Игорь открыл дверь. — Лиза. — я прижала сумочку к себе. — Я попросилась к машине. Нужно было хотя бы ее забрать. — и приподняла сумку. Он кивнул. — Майор Игорь Гром. А этот, — мужчина шмыгнул носом. — Цветков. Большего и не надо. Прошу Вас. Я послушно кивнула и села в машину. Трясучка меня уже отпустила, но что-то было не на месте. Уже нет. Авто тронулось. — Будет допрос? — Не совсем. — майор обернулся с переднего сидения. — Я могу позвонить другу? — Конечно. Непослушными пальцами набрала номер Серёжи. Долгие гудки, но раздался всё же щелчок и я обрадовалась. — Серёж, ты дома? — Угу. — глухо ответили мне. Опять за работой завис? — А.он? — Нет. Как ушёл, так и не вернулся. — голос всё так же был глухой и отстранённый. — Если я попрошу, то сделаешь что скажу? Я услышала как он сглотнул и что-то скрипнуло. — Конечно. — Приезжай в полицейский участок. Сейчас же, там всё объясню. Геолокацию скину. — Хорошо, жди. — Разумовский оживился. Связь оборвалась. — Можно пожалуйста адрес? — я коснулась плеча майора. — Да, конечно. Он покопался в карманах своей куртки и достал потрепанную визитку. Я отослала Серёже информацию, вернула визитку и как раз в этот момент Цветков заглушил мотор. — О, мы как раз приехали. Они почти одновременно вышли. Гром осматривался в то время как его напарник помог мне вылезти. При входе в участок я накинула капюшон и опустила голову, смотря себе под ноги. Не такому меня учили родители, но не хочу чтобы на меня пялились те, кто ещё сидит и работает в такой поздний час. Цветков ушёл, а Гром отвёл меня в грязно белую комнатку — допросную. Мы сидели друг напротив друга. С разрешения правоохранителя включила телефон и открыла фронтальную камеру. Лицо грязное. Тушь размазалась, создавая разводы на висках и немного на щеках. Виднелись красноватые следы от чужих пальцев. Железная дверь вновь загрохотала. Я не успела поднять голову как меня кинулся обнимать человек с рыжей макушкой. Уникальный на весь Петербург человек. — Лиза, Лиза, как ты меня напугала, что случилось? — он осматривал моё лицо, не касаясь пальцами. Его руки тряслись, глаза хаотично бегали. Чувствовала что он хочет коснуться меня, но не может. Разумовский поднял голову. — Игорь? Игорь, что произошло? Они знакомы? Я дернулась. — Вы…вы двое знакомы? Откуда? Мгновенно наступила тишина. Майор через время начал стучать пальцами по столу. Серёжа продолжал стоять около меня, в то время как я сидела с огромным шоком на лице. Мужчина сел передо мной на корточки. — Как ты себя чувствуешь? — Разумовский уже был более спокойным. — Не знаю. Наверное, не очень. Он кивнул и сжал подлокотник моего стула. — Игорь, можно ей чаю? — Точно знаю что есть кофе. Чай не гарантирую. — майор пытался говорить более мягким голосом. — Мне и просто вода подойдёт. — выдавила из себя и протянула руку к плечу Серёжи. Майор оставил нас одних. — Это Рома. — выдавила из себя как только клацнула дверь. — Что он с тобой сделал? Почему? Вздохнув прошлась ладонью по лицу. Как ему рассказать всё, и что именно? — Это долгая история. Единственное что сейчас могу сказать…мы поссорились. Теперь скажи мне, откуда ты знаешь майора? — Мы… сотрудничаем? — Та ну? — я села поудобнее на этом стуле. Не нравится мне эта комната. — Да. Мы…мы. — мужчина держал кулак у рта и грыз костяшки. — я тебя не уберёг, не уберёг. — Так, тихо, отставить панику. Я жива, это уже хорошо. — — Тьфу на тебя. — он подскочил на ноги и начал ходить взад-вперед по комнате. — Мы хотели законно помешать Роме. — произнёс Сергей через небольшой отрезок времени. — Он знает? — Рома? Нет конечно. — он на секунду остановился. — А если ты об Игоре, то да. Да, он знает. Все что известно мне, известно и ему. Я закрыла лицо ладонями. В голове бардак. Ужасный бардак. Уже даже сильно не давит тот факт, что Рома чуть не избил меня. В комнату вошёл полицейский. В руках у него было три дымящиеся кружки. Он поставил их на стол. Одну пододвинул ко мне. — Надеюсь вы пьёте черный чай. Другого не нашёл. — Благодарю, майор. — я обхватила кружку руками. — Просто Игорь. Я кивнула и поджала ноги под себя. Мужчины переговаривались о чем-то. Было решено что мне нужно отдохнуть, сейчас меня трогать нежелательно. Серёжа скажет моим родителям что я ночую у него. Мы были вместе из-за одного отчёта который он помогал сделать. А переночую у Игоря. Так сказать, в безопасности. Выйдя из участка между двумя мужчинами вспомнила ещё одно папино наставление. Хоть и касательно шахмат, но думаю к жизни оно тоже подойдёт «Если научишься перестраиваться, победа в твоих руках.»