Жизнь глазами психопата.

Он приезжал каждые выходные и я мог за ним следить через окно, которое находится прямо напротив моего. Я каждый раз делал новые фото, они конечно почти не отличались от предыдущих, но всё же были так прекрасны. Прекрасен был парень на этих фотографиях, чьё имя я узнал совсем недавно. Он редко выходил из дома и никогда не завешивал шторы, что пошло мне на пользу. Я наблюдал за тем как он переодевается, видел как несколько раз к нему приходила одна и та же тёмненькая девушка, она не выглядела такой же невинной как Шото. Произношу его имя снова и снова и возбуждаюсь так сильно, как увидел его впервые. Аккуратно лежащие волосы, эти прекрасные глаза, как элегантна и уверена его походка. Я всё ещё не верю в то, что сейчас этот мальчишка у меня дома, в своей комнате, которую я обустроил лично для него. Готовился к этому я недолго, арендовал фургон черного цвета и даже если бы меня кто-то заметил, было бы плевать, таких фургонов разъезжает миллион. Месяц назад я огородил дом большим, высоким забором, с закрывающимися дверьми и войти можно было бы введя пароль. Ещё раньше, когда только заинтересовался парнишкой я узнал, что проживает он один и это прекрасно, вряд ли кто заметит его исчезновения. Препятствием между нами была та самая девушка, с которой Шото ходил под руку и они вместе звонко смеялись. Противная девчонка, она ведь не понимает, что я люблю его и когда Шото окажется у меня дома он обязательно влюбится в меня, мы сыграем свадьбу, уедем туда, где нас никто не найдёт и будем жить счастливо. По началу я боялся своих мыслей ведь это звучит очень странно, вы согласны? Но сейчас, когда я понимаю, что он рядом, что он со мной мне больше не кажется это странным. Я расскажу как он оказался здесь, в моём доме. Это был понедельник кажется, да точно понедельник, я запомнил. Время близилось к семи утра и Шото шёл на остановку, и я знал что всегда он шёл максимально коротким путём, там где почти никто не ходит, особенно то в такую рань. Не было никаких окон, из которых могли бы смотреть люди и сообщить тут же полиции мол произошло похищение. Они просто не понимают что такое любовь, верно? Конечно же я прав. Ещё с шести часов утра я сидел в фургоне то и дело поглядывая на зеркало, дабы разглядеть его. И вдруг я заметил его. Он шёл все также уверенно, из-за ветра его волосы легонько раздувались, придавая ему ещё больше совершенный вид. Я вышел из транспорта, открыл заднюю дверь. Говорю ему что-то, он остановился и смотрит так удивлённо, приподняв брови. Ну а я окинул взглядом улицу – никого, достал какую-то тряпку, обмоченную в хлороформе и зажал ему рот. Он конечно же сопротивлялся, даже бить меня пытался, но его слабенькие ручки не давали ему сделать этого. Тут он совсем обмяк и издав еле слышный стон перестал дёргаться. Я испугался, думал может кинуть его здесь и сбежать. Вокруг снова – ни души. Затолкал его наполовину в фургон, быстро открыл переднюю дверцу и уже изнутри затолкал в машину. Закрыл обе дверцы. Ужасно волновался я тогда: добился чего хотел, смог. Он мой. Рывком связал ему руки, ноги и заклеил рот скотчем, ну чтобы не мешал, ещё внимание вдруг привлечёт. Всё шло по плану, уже к восьми я вьёзжал в гараж, и про дверь не забыл. Всё закрыл. Он весил где-то килограмм 45, может больше, совсем лёгкий. Я держал его одной рукой, а свободной открывал дверь. Рывком закрыв её, мы вошли внутрь и я недолго думая понёс его в подвал, специально сделанный для него. Там даже тепло было, стоял маленький столик, за которым он мог бы кушать сидя, кровати пока не было, вместо неё старый матрас, какая-то простыня и одеялко. Я думаю ему этого будет достаточно, если он окажется хорошим мальчиком и не будет дерзить может и получит кровать, но об этом ещё рано. Я аккуратно положил его на матрас, а он не сводил с меня глаз, взгляд был испуганным и метался то по подвалу, то по мне. Я не понимаю чего Шото боится, я не причиню ему вреда и боли. Я старался объяснить ему это, даже руки развязал, чтобы доверять мне начал, а он драться лез. Пару раз ударил его по лицу и он успокоился. Думаю Шото просто не привык, а потом у нас всё будет хорошо. Я, как хороший парень приносил ему еду, ну точнее то, что оставалось от неё. Чаще всего недоеденную мной. Пока что он не заслужил большего. Итак, мы вместе уже месяц и я устал мастурбировать просто смотря на его фотографию, мне хотелось большего, постоянно. Отодвинув шкаф, за которым находилась дверь ведущая в подвал, я вошёл внутрь. Он сидел там, такой беззащитный, испуганный малыш. Шото сильно исхудал, я всё никак не мог понять почему. Я перехватил верёвку и завёл его руки за спину. Также ловко перевязал их веревкой в области локтей, перекинул веревку на запястья и скрепил их вместе, оставив небольшую петлю сверху. Я подвёл связанного его к середине подвала и поднял голову вверх. Прямо под потолком на толстой цепи висел железный крюк, похожий на тот на который обычно подвешивают мясо. Я специально заказал эту установку, чтобы воплощать новые идеи. Так как Шото был лёгким я легко подвесил его и наблюдал за его действими. Отклеил скотч со рта, давая ему возможность разговаривать. Ждать я больше не мог, от нарастающего возбуждения перехватило дыхание. Быстро снял с него одежду, а точнее штаны, которые я ему одолжил. Больше на нём ничего не было, мне было жалко отдавать ему свою футболку, да и трусы тоже. Вот он передо мной, наконец, я вижу его обнаженное тело, с каждым разом дышать становилось всё труднее и труднее. Я избавился и от своей одеждый. Вам нужны подробности? Думаю да. Итак, я приблизился к его заднице и звонко шлёпнул по ней ладонью. Я повторял это много раз, мне было мало. Шото лишь иногда попискивал и издавал короткие стоны. Я думаю ему нравилось.Я легонько, с трепетом провел рукой по мягкой коже, проникая пальцами в его промежность. И снова стон, он оказался громче чем остальные. За считанные секунды мой член превратился в камень, а в яйцах закипела жизнь. Вытащив пальцы я тут же снял Шото и положил на самодельную кровать. Я гладил Шото по бокам, по груди, по шее и взял лицо в ладони. Мы почти соприкасались губами. 
— Я наполню тебя спермой, а потом трахну еще раз, — что-то такое я сказал ему. Шото судорожно замотал головой и начал кричать. Я ударил его, от чего он завопил ещё сильее. Я приказывал ему не кричать и за каждое непослушание бил его. Ну как ещё с ним, верно? Он лежал свернувшись на матрасе и плакал. Я стоял в недоумении, так и не понял из-за чего он расстроился. Мне это всё наскучило и я резким движением положил его на спину, перед этим развязав руки. Я хотел войти в него по самые яйца и повторять это движение много раз, чтобы запомнилось навсегда. Хотя я собирался заниматься этим с ним каждый день. Так же себя ведут влюбленные? Конечно да! Я развязал ему и ноги, я же хороший партнёр. Заставил его раздвинуть ноги шире и немного приподнять зад. И да, я вошёл, вошёл до самого конца. Крик Шото оглушил меня, от чего я разозлился, но член не высунул. Я скользил им внутрь и наружу всё быстрее. Снова крик. Я не выдержал. Встал и поднял Шото и резким движением руки опустил его на колени. Я с рыком вонзил стоящий член в открытый рот. Шото поперхнулся и пытался убрать голову, но я крепко держал его. Я трахал его рот, так будто это мой последний раз в жизни. Член входил глубоко в глотку, вызывая рвотные позывы и обильную слюну. Шото давился, из глаз ручьем текли слезы, и я смаковал каждую минуту его мучений. Мне было по настоящему хорошо. Я резко прижал голову Шото к своему паху вгоняя член еще глубже. Затем на несколько секунд замер, выжидая и наслаждаясь. Шото начал уже задыхаться, но я и не думал отпускать его. Несколько секунд я ждал, когда у него окончательно закончится запах воздуха и он начнет спазмалгировать. Именно этот самый яркий момент я и любил в горловом минете. Видя, как глаза Шото закатились, в конце концов, я отпустил его. Шото рухнул около меня на пол, пытаясь судорожно отдышаться. Я погладил его по голове, и присел рядом. Когда Шото отдышался он резко закричал и начал бить меня по лицу, также царапая. Я взбесился, но и меня можно понять. Я избил его, наверное сильнее чем обычно, но он заслужил. Я прыгал на нём, я видел как он истекает кровью, я слышал хруст, видимо я что-то сломал. Оставив его в таком положении я вышел из подвала, перед этим снова связял парня. Закрыл шкафом вход. Я был очень зол, я к нему со всей душой, я буквально не причинил ему боли, а он меня не слушает. Спустя три дня я вернулся к нему, он всё также лежал в том положении, в котором я его оставил. Наверное он спал. Я покормил его, напоил, пытался заговорить с ним, а он молчал, видимо обиделся. Я все также продолжал кормить и поить его, даже извинялся, но я всё также поил и кормил его. Иногда мы занимались сексом, и Шото наконец не кричал. Спустя месяц меня нашли, эта подружка Шото написала заявление о пропаже. Тупая сука, надо было убить её раньше. Я слышал как за дверью кто-то говорил, что Шото мёртв уже почти месяц, но я то знаю что они ошибаются и он жив, никто не понимает его так как понимаю его я. Мы любили друг друга так сильно, как никто никогда никого не любил.