Помнишь нашу клятву?

      По окнам равномерно бьют холодные капли, падающие с неба. Погода навевает тоску ещё больше, которая и так не уходила в последнее время у Антона. Всё стало слишком странно. На душе будто бы лежал огромный камень из плохих и неизбежных мыслей.       Он лёг на прохладную простынь и смотрел в потолок.       Думал. Думал. Думал.       Очень много думал.       Раньше Арсений был готов проводить с ним всё своё свободное время, общаться днями напролёт и без особых причин обнимать худощавое тело Антона, при этом целуя его горячие губы. Сейчас же эти действия снизились до минимума, если ещё совсем не пропали.       Что же не так было с Поповым?       А может, дело в Шастуне?       Сегодня он еле уговорил голубоглазого прийти к нему домой. Сначала тот начал говорить, что не может, что у него есть дела и, вообще, он не хочет попадать под дождь, но спустя час разговора всё-таки согласился.       Почему же так? Почему он как раньше не рвётся к любимому Антону, даже не смотря на этот холодный, противно бьющий по лицу, дождь?       Выбравшись из тонны мыслей, беспрерывно лезущих в бедную светловолосую голову, парень встал и вышел на балкон. Он немного приоткрыл окно так, чтобы дождь не проник домой и вынул сигарету из пачки, поджигая её.       Вдох. Выдох.       Антон заполнял лёгкие дымом, на время оставляя его в них, и только затем выпускал его в никуда.       Вдох.       Его посетила мысль о том, что он хочет вернуть время назад и найти тот самый переломный момент, когда у них двоих пошло всё под откос.       Выдох.       Но это бред. Вернуть время назад нельзя.       Вдох.       Он вспоминает глупую клятву, которая, скорее всего, была дана ими в шутку. Это клятва о том, что ни смотря ни на что, они будут идти до конца вместе. Антон и Арсений. Вдвоём.       Выдох.       Парень думает о том, что нужно поговорить и обсудить их отношения. Он так надеется на то, что это не конец, а лишь плохой период, который вскоре закончится.       Докурив тяжёлую сигарету, он откашлялся и вышел на кухню, уходя подальше от противного запаха. Но этот запах уже успел проникнуть сюда, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как открыть окна и проветрить квартиру полностью, чтобы голубоглазый вновь не щурил нос.       Шастун занялся уборкой в течении часа, а затем начал приводить в порядок и себя. Он хотел как можно быстрее увидеть его лицо, его глаза, губы, каждую частичку тела. Хотел обвить его тело руками, положить голову на плечо и сидеть так весь вечер.       Непостижимые мечты или есть шанс воплотить это в реальность?       Время на телефоне чуть перевалило за восемь. Опаздывает.       Отчаявшийся парень, как только положил телефон на столик, услышал звук домофона. Пришёл.       Сорвавшись с места, он подошёл и на его вопрос "Кто?" на том конце провода, услышал до боли родной голос. Нажал на кнопку и стал ждать его на пороге квартиры.       В груди ощущалось волнение, смешанное с радостью. Всё-таки, в этой комбинации выиграло первое. Он прекрасно понимал, что сегодня нужно спокойно всё обсудить и решить, что же им делать дальше.       Спустя минуту, дверь открывается и в неё входит Арсений, промокший чуть ли не насквозь.       - Ты что, без зонта? - сразу же спросил удивлённый Антон, окинувший его взглядом с ног до головы. Они стояли друг от друга на расстоянии нескольких метров.       - Думал, что не сильный, - отрезал он, подразумевая под этим дождь.       Брюнет начал расстёгивать чёрную мокрую куртку, но так и не успел сделать это до конца, так как Антон в два шага преодолел расстояние между ними и обнял его.       - Я же мокрый, - сказал старший, на что Антон проигнорировал слова и продолжил обнимать тело парня. В нос ударил лёгкий, почти выветрившийся запах одеколона. Такой родной и любимый.       Голубоглазый ощущал, что парень обнимал его настолько крепко, что с каждой секундой прижимал к себе ещё ближе. Он ответил ему на объятия, положив руки на спину.       Хоть не также сильно обнял его, как Антон, но всё равно радует.       Шастун отстранился от Попова и посмотрел на себя в зеркало. Как и ожидалось, на футболке и шортах остались мокрые пятна.       - Чай будешь? - хозяин квартиры сделал паузу, посмотрев на гостя, - Или сразу в зал пойдём?       - Чай не буду, пойдём просто посидим тогда, - ответ оживил Антона. Хотя бы не будут тратить время в пустую, а именно на неловкое молчание и светский разговор.       Пока Арсений вешал куртку, снимал с себя такие же промокшие белые кроссовки и мыл руки, Антон пока что включил телевизор и нашёл какой-то канал, по которому шёл фантастический фильм.       Устроившись поудобнее на большом мягком диване, светловолосый ждал своего парня, посматривая то на телевизор, то на коридор.       - Ну и погода. Я же говорил, что лучше бы сегодня дома остался, - в комнату зашёл Арс, произнося эти слова с ноткой недовольства от происходящего.       Антон коротко взглянул на него и отвернулся. По его глазам можно было бы прочесть грусть, ведь эта фраза так больно прозвучала. Но Арсений не смотрел в этот момент на парня, поэтому этой грусти он не увидел.       - Не возмущайся и пледом укройся, чтобы не заболел, - Антон раскрыл плед и накрыл ноги брюнета, который сел рядом с ним.       - Ну да, возможно заболею, - согласился он.       - Не надо было без зонта выходить на улицу, - Антон закатил глаза и сильнее укутал его в одеяло.       В комнате нарастала напряжённая обстановка. Один молчал и взглядом прожигал телевизор, а другой расстраивался из-за того, что тот не говорит ни слова.       Если так подумать, то это всё началось буквально несколько недель назад. Тогда у них были сложные концерты, которые отнимали много сил и, может быть, это поспособствовало отстранённости Арса. Может, с того дня он начал больше уходить в себя, всё меньше рассказывая Антону о своих планах на день, о своём настроении и о своих чувствах. Он начал отказывать Антону, когда тот звал к себе домой или просто прогуляться по городу и сидел дома, иногда даже не выходя на связь.       Антон решил забыть обо всём этом и стараться не думать о плохом, поэтому начал брать всю эту ситуацию в свои руки. В буквальном смысле.       Он взглянул на Арса, встретившись своими зелёными глазами с его, голубыми, и придвинулся ближе к нему. Арс понял, что его парень хотел сделать, поэтому положил руку на его плечо, слегка приобнимая.       Светловолосому явно не хватало внимания. Он хотел большего. Не важно чего, но главное, чтобы чувствовать его всем своим телом. Не хватает ощущения тепла и любви. Не хватает его губ и тёплых рук.       Последние дни, когда Попов приходил к нему домой, он замечал, что они здороваются лишь быстрыми объятиями, хотя раньше не могли насытиться чужими губами, не то что какими-то там объятиями.       - Как день прошёл? - первым сорвал тишину Антон, лежащий на парне.       - Да, как обычно. Отдыхал, сериал смотрел, в магазин сходил, - начал перечислять Арс.       - Всё? - спросил Антон, жаждущий больше этих пару слов.       - Да, - ответил он и переместил свою руку поперёк худощавого тела, - Твой как?       Антон еле слышно выдохнул, а затем привстал, осторожно убирая руку брюнета.       - Без твоих губ - не очень, - признался он, намекая на то, что они ещё даже ни разу не поцеловали друг друга.       Своими зелёными наивными глазами, он смотрел в синее море, что находилось прямо перед его носом. Он искал в них хоть что-то, но находил лишь усталость и, как ему показалось, безразличие.       Поняв намёк Антона, парень облокотился одной рукой на диван, а вторую осторожно положил на шею и придвинул его к себе. Через мгновение парень, что ждал этого несколько дней, что они не виделись, наконец почувствовал на себе сладкие, немного влажные губы. Поцелуй с любимым человеком вызвал вновь бурю эмоций, как будто в первый раз.       Интересно, вызывало ли то же самое у Арсения?       - А теперь? - отстранившись, он лёг обратно, всё ещё смотря на лицо парня.       - Чуточку лучше.       Антон соврал. Соврал, что от этого ему стало лучше. Ни черта не лучше, когда видишь, что глаза у человека не горят и в его словах не чувствуется прежняя любовь и искренность.       Он не стал ложиться на него снова, а лишь протянул свои холодные худощавые руки к его, как всегда тёплым, и обхватил их. У Арсения, на удивление, руки всегда тёплые. Он всегда мог греть свои вечные ледышки, благодаря ему.       Поглаживая чужие ладони, Антон пытался настроить себя на разговор.       Пора.       - Слушай, Арс. Тебе не кажется, что что-то не так? - он задал этот вопрос, смотря в пол. Ответа сразу не последовало, как и предполагалось. Секунды ожидания казались адом.       - Ты про..? - Арсений не договорил, но Антон понимал, что он знает, о чём тот его спросил.       - Да.       Снова молчание.       На этот раз дольше предыдущего.       Руки Арсения высвободились из рук светловолосого и переместились на голову, прикрывая своё лицо. После этого он резко сел, скидывая ноги на пол, и облокотился о спинку дивана.       - На чистоту? - устало спросил он.       - Скажи всё, как есть. Я не понимаю, что происходит в последнее время с тобой, - сделав паузу, Антон сглотнул, - Точнее, с нами.       Голоса из фильма и звуки, доносящиеся с улицы, будто бы начали пропадать. Всё внимание переключилось на человека, который сидел рядом.       - Я думаю, что у меня пропали чувства, - после этих слов внутри Антона всё похолодело. Он так не хотел слышать эти слова, не хотел думать, что это могло произойти. Уже тысячу раз мысленно проклял себя за то, что начал разговор об этом. Казалось, что если бы он не знал этого - было бы легче. Но теперь уже ничего не изменить.       - Как? - еле выдавил из себя три буквы светловолосый и отвернулся от него. На его лице застыли разочарование, злость и наворачивающиеся на глаза слёзы.       В его глазах треснули все изумруды, некогда сияющие ярче звёзд.       - Я не знаю. Мне просто хочется быть одному, наверное. Я думал, что со временем всё восстановится, но с каждым днём эта мысль растёт в моей голове, - краем глаза Антон видел, что тот активно жестикулирует руками, объясняя ему. Не выдержав, Шастун повернулся к парню.       - Что за бред? - голос поменял свою интонацию и стал значительно выше, - У нас же всё было нормально. Ты мог с самого начала поделиться своей проблемой и мы бы вместе её решили. Тогда не было бы сейчас этого разговора!       На лице Арсения было недоумение и желание поскорее скрыться от всего. Он понимал, что ранил зеленоглазого и ему было стыдно за это, но со своими чувствами он ничего не мог поделать. Нельзя же сказать им: "Полюби вновь Антона". Так не работает.       - Прости.       - А наша клятва? Помнишь нашу клятву? - пытался хоть что-то сделать парень, переходящий на крик, сквозь нарастающую дрожь по всему телу.       - У нас не было никакой клятвы. Не придумывай, - последние слова нанесли решающий удар по сердцу. Оно разбилось в один миг на тысячи осколков.       Не хотелось так просто отпускать его. Не хотелось верить, что всё, что они строили на протяжении долгого времени - превратится в ничто. Все совместные счастливые воспоминания уже не имели никакого значения. Теперь они будут ассоциироваться только с адской болью, что начала прожигать грудь изнутри.       - Если что-то изменится - скажи, - после долгого молчания, спокойно произнёс Антон, - Давай не впутывать в это остальных. Скажем, что на этом всё и чтобы не задавали никаких вопросов.       - Хорошо, - Арсений вновь зарылся лицом в ладони, а затем встал, скидывая одеяло на диван.       Теперь не только Арсению, от своего стыда, сожалений и неловкости хотелось скрыться, но и Антону. Только совсем от других чувств.       На улице шёл ливень. Даже телевизор уже не приглушал звуки дождя, которые всё также отскакивали от окна.       - Если это всё, что ты хотел сказать, то можешь идти, - стараясь держать себя в руках, без эмоций на лице, сказал Шастун.       - Я хочу ещё раз извиниться, Антон. Я не знаю как так вышло, правда, - он хотел добавить что-то ещё, но замявшись, пошёл к выходу.       Светловолосый взял из шкафа зонт и отдал брюнету, который уже готов был уйти. Он не мог смотреть в голубые глаза, что так жестоко поступили с ним. Не мог. Поэтому Антон смотрел куда угодно, только не на них.       - Возьми. Вернёшь, когда встретимся на съёмках, - он протянул однотонный чёрный зонт парню, на что получил кивок и глухое "Спасибо".       Хлопок двери. Ушёл.       Давая волю своим эмоциям, парень отчаянно сел на пол, облокотившись о холодную стену. Он не знал, как выглядела настоящая боль и безвыходность. Благодаря этому прекрасному, как сон парню, Антон понял какого это. Это больно.       Непонятно, что будет дальше. Непонятно, как они теперь будут вести себя на глазах других. Непонятно, на сколько Антона хватит, когда будет каждый раз видеть его, чтобы не захотеть сбежать и скрыться ото всех.       Ему нужно забыться. Уйти от этих проблем подальше. Ничего не хочется чувствовать.       Поднявшись на ноги, безэмоциональное, будто бы теперь пустое тело, прошло на кухню. Хватило сил открыть шкафчик, в котором стояли стеклянные бутылки и взять одну из них.       Рамка на кухонном столе, в которой была фотография двух улыбающихся парней, полетела в мусорное ведро. Видимо, так должны заканчиваться когда-то счастливые отношения?