A distorted reality

Джейкоб дал Эллиоту свой номер телефона на случай, если ему что-нибудь понадобится, но тот так и не позвонил. Джейкоб тоже не пытался связаться с ним, он уважал его желание побыть в одиночестве. Но однажды вечером он услышал в трубке слишком знакомый и совершенно пьяный голос: «Она порвала со мной, чувак», — сказал Эллиот, забыв даже про приветствие и прочие любезности. «Кто?» — спросил Джейкоб. «Самая красивая и умная девушка, которую я когда-либо встречал». «О, правда? Мне жаль это слышать». «Может быть, так будет лучше. Знаешь, теперь я думаю, что она была не из моего круга. Ты понимаешь, что я имею в виду?» «Полагаю, что да…» «Зачем я это всё рассказываю? Даже ни разу не позвонил тебе, а сейчас звоню пьяный поздно ночью, чтобы выложить всё начистоту». «Не беспокойся об этом. Я здесь ради тебя, чувак. Ты хочешь, чтобы я приехал?» «Нет, нет, просто хочу поговорить с тобой. Приятно, когда есть с кем поговорить. Ты знаешь, большинство людей не могут меня понять. Они находят меня странным…» «Ты не странный, ты просто другой. Я думаю, что это хорошо». «Спасибо, Джейкоб. Ты действительно хороший парень. Ты знаешь это?» — после этих слов его голос надломился, и он начал рыдать. «Эллиот, ты в порядке? Эллиот?» — но ответом была лишь тишина. Джейкоб пожалел, что у него нет мобильного телефона вместо дурацкого отвечающего на звонок устройства, тогда он мог бы хотя бы перезвонить Эллиоту. Но как бы то ни было, ему оставалось просто надеяться, что с ним всё в порядке. На следующий день Джейкоб должен был встретиться с ним в книжном магазине Пауэлла, где они договорились встречаться всякий раз, когда захотят увидеться. Его встретили простые деревянные полки, заставленные бесчисленными книгами. В одиноком кресле у окна сидел мужчина с лицом едва ли не бледнее, чем страницы книги и растрёпанными каштановыми волосами. Джейкоб узнал его сразу, ещё до того, как заметил пару больших чёрных наушников, висящих у него на шее. Эллиот посмотрел на Джейкоба и медленно кивнул ему. «Извини, слишком погрузился в книгу. Я прихожу сюда уже давно, но всё ещё не могу насытиться этим местом. Мне очень нравится атмосфера» Джейкоб не знал, что ответить. Он ожидал, что Эллиот будет печальным и подавленным, но тот казался довольно спокойным. «О, я ещё не рассказал тебе важную новость. Девушка, с которой…» «Ты мне это уже говорил». — ответил Джейкоб, садясь рядом с ним. «Когда?» — немного озадаченно спросил Эллиот. «Вчера по телефону. Ты был таким пьяным, что я думал ты в обморок упадёшь.» «О, правда?» — он засмеялся, — «Это забавно. Иногда я действительно много пью, но никогда не могу так сильно напиться. Я слишком привык к этому.» «Я вижу…» — сказал Джейкоб, хотя на самом деле он вообще ничего не видел. Он не хотел навязывать разговор, но вести себя естественно рядом с Эллиотом тоже не получалось. «Эм… Что это за книга, в которую ты так погрузился?» «Ах, это?» — сказал он, поднимая экземпляр «Either/Or»(1). — «Этот датчанин просто гений. Написать столь сложную и интересную книгу… Я даже не могу это описать». «Значит, ты увлекаешься экзистенциализмом?» «Иногда жизнь теряет всякий смысл, а потом я читаю такую книгу, как «Либо/Или», и всё становится ясным. Я изучал философию в колледже, и это всего лишь моя интерпретация вещей, но я думаю, что этот парень что-то понял. У всего должен быть смысл, цель. Eсли мы не можем её найти, тогда жизнь становится иллюзией, превращаясь в большое ничто». «Да, я понимаю, что ты имеешь в виду» — Джейкоб кивнул в знак согласия. «Знаешь, Джейкоб, ты довольно глубокий человек». Джейкоб покраснел. Он не знал, как реагировать, когда люди говорили ему комплименты. Он был так застенчив, что просто опустил глаза и улыбнулся. «Думаешь, я всегда таким был? В старшей школе я был довольно диким. Постоянно ввязывался в драки, слишком много пил по выходным, и всё такое. Мои родители ненавидели меня.» «О, в этом мы с тобой похожи. Мой отчим порой…» — голос Эллиота затих. — «Впрочем, мне лучше не говорить об этом» «Он причинил тебе боль?» Эллиот посмотрел вниз и сжал кулаки, но уже через секунду начал качать головой. «Нет, он был не таким. Забудем об этом.» «Ты уверен?» «Да, я в порядке». Джейкоб чувствовал, что он лжёт и что-то скрывает, но знал, что совать нос в чужие дела — не лучшая идея. «В любом случае, мне, наверное, пора идти. Было приятно пообщаться с тобой». — сказал Джейкоб, вставая и протягивая руку. «С тобой тоже». — Эллиот улыбнулся и пожал Джейкобу руку, хотя это больше походило на «спасибо, что пришёл», чем на настоящую улыбку. «Ну, увидимся позже». Выходя, Джейкоб не мог избавиться от ощущения, что Эллиот что-то скрывает. Что-то плохое, что-то болезненное. Вечером он взял с полки пластинку. Игла проигрывателя с громким скрипом погрузилась в воск. Комната сразу же наполнилась звуками акустической гитары и печальным, тоскующим голосом. Но одна из песен… это был чистый гнев по отношению к тому, кто причинил ему боль. Боль такой силы, что Эллиоту пришлось выплеснуть свои чувства через песню. «I wanna give him pain… My head is full of flames… (Я хочу причинить ему боль… Моя голова полна пламени…)» — пел он, и разум Джейкоба сразу же наполнился образами тёмной, жуткой фигуры. Вспомнив, как руки Эллиота были сжаты в кулаки, а его лицо исказилось в гримасе, когда он говорил о своем отчиме, Джейкоб понял, что это должен был быть он. Ну по крайней мере, он мог предположить, что эта песня значит что-то личное для него. «Я хочу причинить ему боль, я хочу причинить ему боль…» повторялось снова и снова, как проклятие. Джейкоб посмотрел на фотографию, подаренную ему Эллиотом. «Кто ты? Одинокий человек с кучей проблем или всё это просто игра?» Он прожигал фотографию взглядом, пытаясь заглянуть Эллиоту в глаза, но всё, что он мог видеть — это тусклый свет его комнаты, отражающийся на глянцевой поверхности винила.