Мёртвое снова ожило, а все живое навсегда утеряно.

День Наследия. Как о нем можно не слышать, живя в стране Долго и Счастливо? Рэйвен однозначно позавидовала бы тому, кому посчастливилось ни разу не слышать об этом ужасном для нее событии. Девушка сидела на своей кровати, совсем не получалось найти в себе силы для того, чтобы встать, но скоро все равно придётся. К ней прибежит Эппл Уайт, примерять наряды к такому желаемому «празднику» для неё. — Эппл, неужели ты действительно так сильно хочешь отравиться этим несчастным яблоком? Мы ведь вроде как подруги, и ты буквально хочешь и ждёшь того дня, когда я убью тебя, — спросила ее однажды Рэйвен, когда светловолосая красавица снова завела разговор о Дне Наследия. — Какая разница, — воодушевленно протягивала та, — я ведь все равно оживу потом, от поцелуя прекрасного принца, и буду жить долго и счастливо, — Эппл безумно романтизировала свою жизнь и то, что предстоит пройти ей в будущем, и ничто ее не пугало и не могло переубедить. «И вот угораздило же какого-то там писателя так много лет назад написать такую ужасную историю, из-за которой у меня и у всего моего рода клеймо зла во плоти. Зачем? Интересно, в какой истории я могла бы оказаться, если бы не это, быть может в какой нибудь параллельной вселенной и мне предназначено быть светлой принцессой?» Разговоры Рэйвен и Эппл о Дне Наследия всегда были абсолютно одинаковыми. И итог у них был всегда одинаковый. Разве что начало у их разговоров было разным, то Рэйвен его начнет, со своими печальными думами, то Эппл со своими сладкими грезами… А в остальном — никакой разницы. Все как под копирку. Спустя бесконечную кучу часов примерки разнообразных нарядов и безмерного количества попыток Рэйвен спровадить Эппл, она наконец осталась одна в комнате общежития. Ей все же удалось добиться права жить с Мэдди, а не с этой заносчивой Эппл, что вечно маячила перед глазами, не давая спокойной жизни ни на секунду. «Она полная эгоистка, и почему ее все так любят?» — Потому, что она всем поёт классные песенки красивым голосом, — о чудо, в комнату наконец вошла Мэдди, на удивление, обычным способом, просто зайдя в дверь. Та лучисто улыбалась, смотря на Рэйвен. — Мэдди, солнце, ты опять читаешь мои мысли? Я же просила, прекращай, — девушка отчаянно пыталась злиться, но держать зло на Мэделин никак не получалось. «Она же такая милая, ну как я могу себе позволить повышать на нее голос и ругаться…» — Да, я знаю что милая, спасибо! Квин протянула руки к ней, норовясь обнять. Именно Мэдди была постоянным источником энергии и мотивации жить дальше. Девушка ответно потянулась к Рэйвен, обхватывая ее талию. За окном было уже темно, свет в комнате тоже не горел, лишь что-то тускло светилось в новой шляпке Мэдди. Наверное, какая-то новая забавная приблуда, которую ей прислал ее отец из Страны Чудес. — Мэдди, солнце, ты ведь знаешь, что я тебя очень люблю? — сладко тянет Рэйвен. — Конечно. И я тебя очень люблю, правда-правда! Не думаешь, что это повод для чаепития? — смеется дочь Шляпника, глаз не сводя с губ Квин, что были так желанны ею. Да, они встречаются уже несколько месяцев, но до поцелуя в губы так и не доходили. Почему? Обе, честно говоря, понятия не имеют. Но безумно этого хотят. — Так, спокойно, сейчас не время для чаепития, — Рэйвен со всей нежностью проводит рукой по мягкой щеке Мэдди, — На самом деле, я хотела бы поговорить… Как ты думаешь, все правда будет настолько плохо, если я откажусь от подписи? — улыбка сразу же сползла с лица темноволосой. «Ну когда же это кончится?» — Да ладно тебе, я не думаю что все будет настолько критично, выше нос, Рэйвен — приободряюще обнимала девушку Мэдди, норовясь поцеловать в щёку. — Может меня изгонят к моей матери за отказ от принятия судьбы… А может я и правда просто перестану существовать, как говорил директор. Мэдди, я тебя так безумно люблю, ты себе и представить не можешь. Ведь если бы не ты, я бы даже не думала обо всем этом, а просто убилась бы ещё давно, — после этих слов Рэйвен послушно прислонила свою щеку к губам Мэделин. Знаете, при поцелуях с ней, которые пока были только в щеку, были очень странные ощущения. Будто бы каждый поцелуй сопровождался фоновой музыкой из какой-то сказки. — Что это за мелодия играет? Ты ее тоже слышала? — Мелодия?.. Ах, мелодия… Можешь не беспокоится, просто музыка в моей голове сегодня играет громче обычного. За приятными разговорами, бесконечными шутками, и конечно же, за чаепитием, девушки провели ещё около часа, пока их прекрасную идиллию не нарушил стук в дверь. — Это Китти, — пожала плечами Мэдди, — Странный сегодня день, не так ли? Я сегодня подозрительно спокойная, Чешир постучалась, прежде чем войти, а не просто телепортировалась. Что же это такое? Рэйвен хихикнула, открывая дверь. — Девочки, — тревожным тоном начала та, даже не поздоровавшись, — Эппл… Заходит слишком далеко. Ее эгоизму уже чертовски нет предела, она действительно готова сделать все, ради собственных желаний, — Чешир пыталась подойти к сути, — Она планирует загипнотизировать тебя, — Чешир указывает своим тонким пальчиком на Рэйвен, — В День Наследия. Чтобы под гипнозом ты сделала все то, что она внушит тебе, а конкретнее, безоговорочно оставила бы в Книге Легенд свою подпись. Я выведала это все у Дэринга, он как всегда, чертовски глуп, чтобы уметь хранить секреты, — Китти переместилась на кровать, воспользовавшись телепортацией. — Загипнотизировать? — Рэйвен ошалело смотрела то на Китти, то на Мэделин, будто они причастны к этому, — Эта чертовка правда решила зайти настолько далеко? Мне тоже, видите ли, хочется, чтобы она не ставила подпись в Книге Легенд. Но я ей не морочу с этим голову и не пытаюсь переманить ее на свою сторону. — она постепенно опускалась на пол, пытаясь успокоить подступающее желание зарыдать. — Ей конечно легко оставить свою подпись, ведь ее действительно будет ждать заветное «Долго и Счастливо». Но она даже не думает о том, что тебя это не ждёт, а только вечная ненависть со стороны жителей страны и призвание родить таких же демонов, — Мэделин была чертовски зла. Она не любила злиться, очень сильно, но Эппл выводила ее на сильные эмоции. — Рэйвен… Извини, правда, но я вынуждена сказать. Эппл даже не осознает того, что подписавшись, тебе в любом случае придётся повторить судьбу своей матери и быть таким же злом во плоти, каким была она. Просто потому, что все другие пути, которыми ты бы хотела пойти, закроются для тебя после подписи Книги. И остаётся только один — путь твоей матери. Квин слушала все эти рассуждения девочек, начиная чувствовать, как ей с каждой секундой становится все тяжелее дышать. Тревога охватывала с бешеной силой, мысли превращались в жалкий набор букв, который никак не мог ей помочь. Китти переместилась к Рэйвен, начав обнимать подругу, подзывая Мэдди, чтобы та попробовала каким-либо способом успокоить Рэйвен тоже. — Мое призвание это и правда рождение… Демонов? — дрожащим голосом спросила она. Мэделин молчала. Здесь стоило просто проигнорировать вопрос. «Хотя это в любом случае неправда. Ее призвание совсем не в этом, просто после подписи в Книге вероятнее всего все, что она сможет делать, это как раз таки это. Но боюсь, что данные слова слишком ранят ее.» — Солнце, я понимаю, как тебе тяжело, но мы обязательно справимся с этим, — Мэдди снова чмокнула ее в щеку. «Справимся… Да ни с чем мы уже не справимся. Второй год пытаюсь справиться, найти какой либо выход, и самостоятельно, и с чьей-то помощью, ничего не помогает… Я не уверена в том, что смогу подписать Книгу. И не уверена в том, что смогу не подписать её. И точно также не уверена в том, что смогу совершить самоубийство, в случае чего… А может я и правда просто исчезну, если не подпишу? Если так подумать, то всем будет от этого только лучше, ведь исчезну не только я, а вся моя семья, и в первую очередь, моя мать, которая и так испортила жизнь всему Долго и Счастливо. И мое исчезновение принесет всем радость, ведь я больше никого не буду доставать с этой проблемой… Или стоп, разве не должны исчезнуть абсолютно все герои сказки, включая и Дэринга с его семьёй, и Эппл? Вот чёрт, теперь это уже эгоизм с моей стороны. Хотя эгоизмом это было бы даже в случае исчезновения чисто моей семьи, мой отец все-таки заслуживает жизни. А мать — явно нет.» — Рэйвен, у меня от твоего потока мыслей уже голова разболелась, а ну прекращай! Карманные штанишки вырезали карты с булочками, — Мэдди резко перешла на риддлиш. Ни для кого ни секрет, что она частенько использовала его, когда хотела выругаться. И судя по интонации, это действительно было каким-то ругательством. — Но вечер не может иметь розовых волос в крапинку, — ответила ей Китти, в то время как осторожно перебирала волосы Квин. На ее слова Мэделин лишь закатила глаза. Пол ночи прошло в попытках как-то привести Рэйвен в чувства, и по такому сценарию проходило очень много дней подряд. С утра и до вечера Эппл достает со своими нарядами и подписью, после — немного отдыха в одиночку, затем успокоение в виде Мэделин, иногда с сопровождением их общей подруги Китти Чешир, половина ночи в слезах, а после — новый день. Эппл, платья, День Наследия, Мэдди, Чешир, слезы… Вот он, день сурка. Точнее, день Рэйвен.