За мои желания меня ждёт огонь

Пэнси вышла с вечеринки Слизнорта в коридор. Хотелось плакать. Никто не видел королеву Слизерина в слезах. Она не позволяла. Но сегодня… Пэнси видела, как Теодор Нотт, темноволосый, кудрявый слегка, с карими умными глазами, поцеловал чёртову грязнокровку Грейнджер. И Гермиона, надо отдать ей должное, не упускала момент. Пэнси нравились они оба. Она знала, что эта грязнокровка больше это делает для слухов, чтобы они дошли до одного рыжего тупицы. Честно, что было в Уизли младшем, она не знала. Фред и Джордж ещё куда ни шли, но Рональд??? Надо признать, у того были милые глаза. Однажды довелось увидеть, на пятом курсе, когда старосты пересеклись. Такой тёплый взгляд, как у моря. Всем казалось, что Драко красавчик, но впервые, увидев тогда Уизли так близко, Пэнси подумала, что… Вау, высокий и рыжеволосый парень за лето изменился. И этим летом ещё больше. Впервые Рональда стали замечать, даже та пресловутая Лаванда, из-за которой и началось всё. — Чёртов Рональд Уизли, — сказала Пэнси вслух и неожиданно услышала ответ. — Интересно, а чем я заслужил такое внимание от королевы Слизерина, Пэнси Паркинсон? Внезапные открытия. Да, он стоял рядом. Конечно, она не заметила, как патрулирующий в отсутствии другого старосты коридор парень подошёл довольно близко, чтобы услышать. — Из-за тебя это всё, — сказала она и всё же заплакала. Хуже всего было то, что Уизли подошёл к ней, достал платочек. — Так, Пэнс. Держи, тебе он нужнее. И рассказывай, что случилось и как мне исправить это. Паркинсон знала, что Рональд по характеру своему куда мягче и добрее и Гарри, и Гермионы. Проще как-то даже. Она вздохнула. Слёзы течь перестали, кажется. — В общем, Грейнджер целуется с Ноттом. — А, так, ну что ж, — он слегка поправил волосы, так как задумался, — и из-за того, что Гермиона решила пойти во все тяжкие, лишь бы мне было не очень, она задела тебя, потому что Теодор Нотт тебе нравится, так? — А ты удивительно быстро построил логическую цепочку. — А ты думаешь, у меня мозгов не хватает? Ну так вот, — тут он всё же взял платочек обратно и слегка, аккуратно провёл по щеке Пэнси, — я своей сестре всегда говорил, что чудесные девушки не должны плакать, если какие-то парни не обращают внимания на них. Потому что они определённо заслуживают тех, кто будет смотреть на них как на звёзды, со вздохом, мечтательно, будто никого лучше нет. А тебе, королева, скажу вот что: когда это ты решила себя сравнивать с какими-то принцессками? И принцами? Тут Паркинсон издала смешок. Что-что, а Рон умел утешить. — Хочешь сказать, они не мой уровень? — Конечно, Пэнси, — Уизли убрал руку с платком и чуть отошёл, чтобы было больше личного пространства, — не думай о тех, кто о тебе не думает. Нотт придурок, не замечающий, кто рядом. Рон улыбнулся приободряюще, после чего повернул в другую сторону. А Паркинсон, кажется, чуть ли не впервые за жизнь сказала: — Спасибо тебе, Рон. — Не за что, — с той же доброй улыбкой, повернувшись к ней обратно, ответил Уизли. И пошёл дальше. А ведь его никто даже не позвал на вечеринку. Это было грустно, даже Гарри там был. А вот Рон нет. Патрулировал коридоры. Но ведь вечеринка только начиналась? И Пэнси улыбнулась своей мысли. Она догнала Рона. — Слушай, — сказала она, прикоснувшись к его плечу, — у тебя есть хороший костюм, чтобы пойти на вечеринку? — Это ты что, про Слизнорта говоришь? — слегка недоумённо спросил Уизли. — Ага. — Поедположим, есть… — Тогда как ты смотришь на то, чтобы пойти туда со мной? Рон некоторое время смотрел на Пэнси. Честно говоря, эта слизеринка его восхищала. Она была необычной: держалась в компании парней, была умной, но предпочитала особо это не показывать, и, несмотря на факультет, Рон был уверен: добрая. Но амбициозная и немного хитрая. Что определило её факультет как раз. Пэнси всегда была кем-то вроде звезды: далёкой, но прекрасной. А сейчас стояла рядом, и, похоже, звала его вовсе не ради Нотта и Грейнджер. А… — Почему я? — сорвался вопрос с губ Рона. — Потому что ты заслуживаешь хотя бы немного отдохнуть, даже твоя заучка-напарница развлекается, а ты что, в одиночку патрулируешь коридор? Уизли улыбнулся. Он принял решение. — Ладно, потому что ты приглашаешь, ещё и сама, и гриффиндорца, лучшего друга твоего вроде как врага. Мне интересно, что скажут. Он усмехнулся. А после продолжил: — Ладно, пойду одеваться. — Вот как? И не ради меня пойдёшь? — Ну, ради тебя надо привозить клубнику в декабре. Она не совсем понимала, о чём он, и смотрела с удивлением. Но, видимо, это было что-то в духе Уизли. Доброе, наверное. Увидев непонимание, Рон засмеялся. Искренне. У него был тёплый смех, заразительный. — Ты меня убиваешь. Что ж, жди клубнику. Узнаешь, что это. Пэнси улыбалась против воли, как-то глупо. И вот Рон ушёл, она стала ждать. Тот вернулся довольно быстро, видимо, торопился. И правда, он чуть запыхался, лицо чуть покраснело. — Торопился как мог! — Ну, пошли. Он протянул ей руку, и они пошли обратно. Зал ослеплял Рона. Он такие не любил. Но ради Пэнси готов был потерпеть. Гермиона подняла глаза и чуть не поперхнулась пуншем. Уизли, тут, да ещё и в чьей компании??? А Рон, привыкнув немного к залу, искренне улыбался. Подумать только, они и правда произвели фурор. И тут прозвучало приглашение на вальс. — Миледи, — сказал он, склонившись в пригласительном жесте перед Паркинсон. — Милорд, — сказала она и протянула руку. Они стали танцевать. Уизли двигался немного медленно для её привычного ритма. Иногда он посматривал на ноги. Видимо, ему было в новинку танцевать с кем-то. Но кто учил его? — А кто тебя учил вальсу? — Джинни, — честно признался Рон. Пэнси только улыбалась. Искренность Уизли обезоруживала. В какой-то момент она прижалась к Рону так, что почувствовала аромат шоколада и апельсинов, слабый, но ощутимый. Это был его аромат, личный. Интересно, что почувствует сам Рон? Она спросила. Стеснения у неё не было. — Кофе, и немного мяты, — сказал он и слегка посмеялся, — зачем это? — Хочу знать, чем пахну. — Ты в любом случае была бы чудесной, потому что это тебя не внешность такой делает или запах, это ты сама себя делаешь, то, какая ты. — Считаешь меня чудесной? — спросила Пэнси. — Ну да? Она не могла не улыбнуться. Танец закончился. Они немного выпили пунша, ещё немного потанцевали. Заметив, что Рону не особо комфортно, она подумала, что знает лучшее место для него и неё. — Ладно, пойдём отсюда. Покажу кое-что. Уизли благодарно кивнул и пошёл с ней. Когда они вышли, Пэнси взяла его за руку. Оказалось, у него тёплые ладони. Тот осторожно взял её руку в свою. Видимо, переживал, как бы что ни сделать случайно. Они поднялись на верх Астрономической башни. Паркинсон с сожалением открыла окно и сказала: — Звёзды здесь близко, рукой подать! Уизли улыбнулся. — Да. Тебе тут нравится? — О да. — Понимаю. И тут впервые Пэнси поняла одну вещь. Кажется, у Уизли была коробочка, которую он таскал с собой весь этот вечер. — Рон, а… — Что в коробке, да? — Ага. — Какая ты любопытная, — он шутливо пожурил пальчиком, — ладно, не буду томить, — тут Уизли протянул ей коробку, — открой. Пэнси с улыбкой открыла. Там были большие красные ягоды. — Но ягоды же не растут в декабре? А тут… — Клубника в декабре, — сказал Рон и улыбнулся. До Пэнси теперь дошёл смысл этой фразы. Ты сделаешь для человека даже невозможное. — Рон, — сказала она и прослезилась, но утёрла слезу, — спасибо. Уизли сказал: 《Не за что, Пэнси》. Он поднял взгляд на звёзды. И мечтательно смотрел наверх. Как ребёнок. Светлый и чистый. — Рон, — позвала его Пэнси. — Да? — сказал он, оторвав взгляд от неба и посмотрев на неё. — Знаешь, ты никогда не думал о том, что сам звезда? — Я-то? — Рон засмеялся. — Ага. И то, как это серьёзно прозвучало, удивило и так же обрадовало Уизли. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — сказала Пэнси. Она понимала, что тот никогда не нарушит личных границ без прямого на то руководства. Даже если захочет, будет держаться. Потому что это Рон Уизли. Она приблизилась поближе к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала. Тот, немного опешив, всё же ответил на поцелуй. Он не был груб, как те же Малфой и Нотт, напротив. И ей это чертовски нравилось. Вкус губ отдавал тем самым шоколадом. Горьким, как сочетание молочного шоколада и кофе. Но им нравилось всё. Две непохожих друг на друга личности, но всё же сошедшиеся. Звёзды вот так сложились.