Позволь мне исцелить твое сердце

      Дочь полковника сидела перед зеркалом и наводила последние штрихи к своему тщательно подобранному образу.       Человек, что сегодня должен составить ей пару на праздничном торжестве, будто сошел со страниц исторических романов. Такой благородный, с изысканными манерами. Образец настоящего мужества и красоты. Следовало быть такому под стать, чтобы не выглядеть смешной мартышкой рядом с царственным львом.       Поэтому с утра пораньше она съездила в салон красоты, чтобы ею занялись настоящие профессионалы — массажист и маникюрщик, визажист и парикмахер. Для чего пришлось потратить все свои сбережения.       Эта проклятая свадьба дорого ей обходилась. В денежном смысле. В остальном же пока неясно.       Платье для выхода девушка тоже долго выбирала. Посетила практически все магазины одежды, перемерила почти все наряды, но подходящее так и не нашла. К счастью, мама, увидев ее отчаяние, посоветовала поискать в интернете. И такое нашлось! Именно то, что она хотела! Разумеется, немедленно оформила заказ, и товар за пару дней до торжества уже был у нее.       Ева улыбнулась своему отражению и аккуратно по очереди вдела в уши длинные с многочисленными сверкающими камушками серьги, которые на прошлом дне рождения подарил отец. Вот они ей и пригодились.       — Дочка! — в комнату ворвалась Надежда Григорьевна, выглядевшая на редкость взбудораженной. — Ты скоро? Ты готова?       — Еще нет. Но если ты мне поможешь… — и она протянула матери цепочку с изящным кулоном. Та взяла украшение и застегнула его маленький замочек сзади на ее шее. Как только родительница закончила, девушка повернулась к ней: — Что случилось? Почему ты имеешь такой ошарашенный вид? Не припомню, чтобы замечала тебя в подобном состоянии когда-либо.       — Там пришел молодой человек, с которым ты, по-видимому, должна пойти на свадьбу.       — Дмитрий! — вскочила Ева. Отчего-то ее сердце гулко застучало в груди. — Он уже здесь? — взволновано спросила, хотя умом признавала неуместность этого вопроса.       — Да, — все-таки прозвучал ответ. — Отец проводил его в зал, и он ждет тебя там. Дочка, послушай, — женщина схватила свое чадо за руки. — Я в жизни не видела таких красавцев, как он!       — Я тоже, мам, — сжав свои пухлые и намазанные помадой естественного цвета губы в тонкую ниточку, произнесла она. — Это папа для меня постарался. Как, впрочем, и заказывала.       — В самом деле? И где он его нашел?       — А разве папа тебе ничего не сказал?       — Нет, — удивленно замотала головой Надежда Григорьевна. — Совершенно ничего. Наверное, потому, что в последнее время мы редко виделись. Из-за этой проверки в части и моей загруженности в больнице. Все так одновременно совпало.       — И не говори! Возможно, это действительно так. Ты не поверишь, но Дмитрий служит в его части.       — Воронцов военный?       — Да, но… Почему ты удивляешься? Разве он…       — Если ты все, — внезапно перебила ее мать, — то я скажу гостю, что ты сейчас подойдешь. Не стоит даме заставлять долго ждать своего кавалера.       — Хорошо. Через минуту я выйду.       Не успела девушка еще о чем-либо спросить свою родительницу, как та быстро убежала, оставив в полном недоумении.       Ева отошла от зеркала, чтобы увидеть себя во весь рост, и тщательно осмотрелась, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Выглядела она довольно неплохо. Ей нравилось.       Длинное в пол платье из легкого шифона и сочного цвета фуксии сидело на ней как влитое, скрывая ноги в туфельках на невысоком каблуке. Лишь кончики обуви кокетливо торчали из-под струящейся ткани. Наряд идеально подошел к фигуре, так что ничего ушивать не пришлось. Лиф достаточно скромный: при наклоне грудь в небольшом треугольном вырезе практически не видна и надежно прикрыта. Расширяющийся от бедер к низу подол ближе к краю приобретал более темный оттенок, делая плавный цветовой переход.       Девушка не удержалась и сделала пару оборотов вокруг своей оси, заставляя нижнюю часть платья взметнуться над полом. Выглядело это очень красиво и эффектно. Она засмеялась и, расставив руки в стороны и задрав голову вверх, снова закружилась.       Прическу по ее просьбе сделали именно такую, какая была популярна у женщин начала XX века. В греческом стиле. Длинные пряди собирались сзади у основания шеи и скреплялись изящными шпильками. А также украшались лентами и искусственными цветами.       Теперь ей не стыдно было появиться рядом с таким красавцем, как Воронцов. Интересно, как он отреагирует и что скажет, когда увидит ее в таком наряде? Оставалось совсем немного, чтобы это узнать.       Когда она вышла, в гостиной внезапно наступила тишина. Все три пары глаз разом обратились на нее.       Дмитрий при виде дочери Михаила Осиповича и Надежды Григорьевны немедленно вскочил с дивана, на котором сидел до ее появления, и замер на месте, больше не двигаясь и очень внимательно изучая ее новую внешность по случаю предстоящего праздника. Лицо его нисколько при этом не изменилось, оставаясь как обычно спокойным и непроницаемым.       Такая реакция сбила Еву с толку. Она ожидала нечто совершенно иное. Хотя бы удивление. Если не на лице, то во взгляде. Но ничего такого не заметила. Девушка поймала себя на мысли, что это обстоятельство ее чрезвычайно огорчило.       Видимо, визажистка перестаралась и ее «грим» не нашел одобрения у младшего офицера. Может, посчитал его слишком вызывающим? Или даже вульгарным? Однако ей таковым он не показался. Обычный вечерний макияж без излишеств. В салоне красоты сделали все по заказу и по совести. Нет, она просто выдумывает! И причина, как всегда, кроется совсем в другом. Только в чем? В том, что еще плохо знает молодого человека, с которым собирается изображать на свадьбе любящую пару?       Одет лейтенант был безукоризненно — в белоснежную рубашку с расстегнутым сверху воротом и симпатичный темно-синий костюм из отутюженных брюк и пиджака, из-под манжет которого выглядывали другие манжеты, создавая изумительный контраст. Понятно, почему мама удивилась, что гость такой же военный, как ее муж. Парень пришел в гражданской одежде. Но самой ей тоже как-то непривычно было видеть его таким, без армейской формы. Воронцов даже впечатление производил совершенно иное. Однако строгость и уверенность, присущие ему, никуда не делись.       Первым ожил отец.       — О! Дочка! — сделал он шаг ей навстречу, тем самым отвлекая внимание на себя. — Вот наконец-то и ты пришла! Замечательно выглядишь.       — Спасибо тебе, пап, — улыбнулась Ева и перевала свой взгляд обратно на Воронцова.       В его руках словно по волшебству появился роскошный букет. Интересно, где прятал? Наверно, за диваном? Или это она, поглощенная сногсшибательным видом парня, ничего толком не заметила? Дмитрий, наконец, отмер и подошел к ней.       — Ты действительно чудесно выглядишь.       — Правда? — не поверила ему девушка. Его реакция говорила об обратном. Точнее, вообще ничего не говорила о том, что он в самом деле думал.       — Правда-правда, — заверил ее офицер и мягко улыбнулся. — А это тебе, — и протянул цветы.       — Как ты узнал, какие у меня любимые? — спросила Ева, взглянув на содержимое букета из гипсофилы, роз, матиолы и гортензии. Его удивить не получилось, а вот ее он удивлял постоянно — с тех пор, как они познакомились. — Впрочем, нет. Не отвечай, — не слишком вежливо перебила она его, едва лейтенант приоткрыл рот. — Кажется, я знаю того, у кого можно запросто вытянуть нужную информацию, — и направила притворно сердитый взгляд на своего отца.       Тот виновато пожал плечами.       — Давай я поставлю эти прекрасные цветы в вазу, — предложила мама, подойдя к ней, и шепнула на ухо, пока забирала из рук букет: — Мальчик очень любезен. Он мне тоже подарил цветы. Только сделал это в твое отсутствие. Ты потом на них посмотришь, когда на свадьбу сходишь.       Ева кивнула, и внезапно ее глаза наполнились слезами.       — Что с тобой, дочка? — удивилась Надежда Григорьевна, привлекая внимание мужчин. — Сейчас не время плакать. Тушь же потечет!       — Извините, я выйду на минутку, чтобы привести лицо в порядок, — произнесла девушка и, круто развернувшись, поспешно выбежала из комнаты.       — Не обращай внимание, — пояснил Михаил Осипович Дмитрию, который проводил ее обеспокоенным взглядом. — Ева все еще эмоционально неустойчива. И иногда чувства выходят из-под контроля. Особенно, когда случается их переизбыток.       — Понимаю, — выслушав командира, сказал Воронцов.       Вскоре дочь полковника вернулась к ним обратно полностью собранной и без следов недавнего волнения.       — Ева, протяни мне правую руку, — попросил молодой человек, снова подойдя к ней. Его просьба удивила девушку, но она послушно сделала то, о чем ее попросили. — Не возражаешь, если я сниму этот маленький аксессуар и заменю его другим? — спросил он, заметив соответствующее украшение. Ева не возражала. Все равно надела то лучшее, что у нее было. Лейтенант снял неприметное с виду колечко, передал его командиру, достал из кармана новое и осторожно надел на ее безымянный палец. Оно подошло в самый раз. — Это подарок от фиктивного жениха, — объяснил свой поступок. — Но после праздника можешь оставить его себе. Как напоминание об этом дне. И не зависимо от того, какой осадок на душе он оставит. Надеюсь, что сегодня ты получишь больше положительных эмоций, чем негативных. Я постараюсь, чтобы так и было.       — Спасибо, — поблагодарила Ева, разглядывая украшение. — Оно очень красивое. И подходит к моему платью, — намекнула она на цвет камушек — красно-фиолетовых аметистов. — Даже с размером ты угадал. Полагаю, тут тоже не обошлось без совета моего отца.       — Увы, — улыбнулся Дмитрий. — Мог бы, конечно, спросить и у тебя, но мне захотелось сделать тебе приятное и немножечко удивить.       — Что ж, твоя задумка удалась, — вернула ему улыбку девушка.       — Ну, все! Вам пора! — прервал их беседу Михаил Осипович и, положив замененное кольцо на журнальный столик, подтолкнул к выходу. — Если не поторопитесь, то можете опоздать.       — Да, ты совершенно прав, папа, — согласилась с ним дочь.       Вчетвером они вышли в коридор.       Полковник снял пальто Евы с вешалки и помог ей одеться. Мама протянула клатч, о котором та едва не забыла, шокированная подарками. А Воронцов тем временем, наклонившись, успел зашнуровать свои начищенные до блеска ботинки.       — Развлекитесь как следует и утрите носы изменникам, — пожелал напоследок командир части, провожая родную кровинку и ее временного парня на лестничную площадку.