Дождь

      Самое интересное после долгого дня — путь домой. У каждого человека своя дорога, которая и вовсе может меняться до той степени, что она составляет в пять раз больше времени, чем привычный. Этот вечер не стал исключением.       Казалось бы, днём сияло солнце, аж слепило в глаза и обжигало кожу, пусть уже и осень подходит к концу, а уже через каких-то два часа начался дождь.       Многие люди так торопятся в тепло и уют, что попросту летят на всех парах, раскрывая на бегу зонтик, а кто-то даже решил сесть на другой, более быстрый транспорт, чтобы спрятаться от дождя.       Этот вечер закончился отчего-то тоской, и даже любимая литература не смогла затмить это уныние. То и дело взгляд уходил к вечернему городу и стекающим каплям по запотевшему стеклу. До этого вымоченные в лужах ноги стали замерзать, пальцы онемели до такой степени, что даже закрадывались подозрения, а есть ли они у меня. Отопление в автобусе и вовсе не чувствовалось, так, лёгкий подогрев, всё равно если бы в полную чашку остывшего чая долили кипятка. На удивление, никакого дискомфорта не было, лишь какое-то странное чувство удовольствия и светлой печали, будто бы я не часть этого мира, но хотелось бы быть. Несомненно, я существовала, конечности чувствовали низкую температуру, а в нос прокладывался запах мокрого асфальта и мороза, но всё равно было ощущение, что я — это не я, а призрак, который садится на различный транспорт и ездит до тех пор, пока не закончится маршрут и не надо будет нехотя вставать, чтобы снова стоять по полчаса на остановке, в ожидании очередного приключения в черте полупустого тёмного города.       И правда, народу было уже всё меньше и меньше, дело даже не в дожде. В такое время люди дома либо спят, либо проводят время с любимыми, либо работают. Есть, конечно, те, кто в любую погоду готов кутить где-то во дворах, но таких вряд ли наберётся хотя бы человек пять. Весь этот пустой пейзаж дождливых улиц с тусклым светом фонарей придавали большего холода и абсолютного одиночества.       Настала пора выходить и ноги сами на автомате понесли не в направлении дома, а куда-то туда к крыше, куда людям ходить незачем было, особенно в такое время. Там, наверху, открывался невообразимый вид на засыпающий город. По кровле били капли, одежда насквозь промокла, конечности и вовсе не отзывались, так и находились в вымоченных до нитки карманах меховой куртки. И уходить не хотелось, как бы громко сзади не кашляла простуда с просрачиванием всех сроков сдачи работ. Хотелось действительно стать призраком, раствориться с этими кристалликами, что так отважно падают и разбиваются о рыжую крышу, а после стекают куда-то вниз, устремляясь речкой в канализацию       — Апчхи!       Я коснулась ладошками носика. Не ясно, что было холоднее — нос или пальцы.       — Апчхи! Апчхи! Апчхи!       Ещё бы чуть-чуть и я покатилась бы кубарем с крыши вниз, как огромная капелька дождя, который уже успокаивался. Через какое-то время небо стало совсем чистым, откуда-то с небес улыбался полумесяц в обрамлении блестяшек-звёзд. Кажется, меня что-то сильно волновало, когда я только уезжала домой, но как только остановилась тут, все тревоги как рукой сняло. Может, я беспокоилась о том, как сильно влетит от матери. Может, я беспокоилась о том, не заболею ли я. Может, беспокоилась о том, какие отношения у меня останутся с конкретными людьми. Сейчас же было лишь небесное полотно с россыпью звёзд, обрамляющих милую луну, собственное отражение в луже, сильный холод, но такая искренняя и нежная улыбка, обращённая куда-то к тучам, принёсшим дождь. Домой совсем не хотелось…