Омега для империи

1 О глянул на своего отца и тяжело вздохнул, оправил костюм, в очередной раз глянул в зеркало. - Сомнения одолевают? – спросил Найкор сына. - Нет, просто боюсь, что Лети передумал, - глянул на отца О. - Прекрати, - покачал головой альфа. – Твой жених уже оделся, и все ждут только тебя. - Ой, тогда пошли, я готов, - кивнул омега, в последний раз глянув в зеркало. Изначально с венчанием были проблемы: главный храм Четырех башен не хотел сочетать браком двух омег, но то, что сам император приедет на свадьбу – решило все. Жрец даже сам, не лично, но за свой счет, украсил храм, чтобы не опозориться перед столь высокими гостями. Вместе с императором на свадьбу прибывали его жених и супруг. Но сейчас О не думал об императорской семье, он стоял возле алтаря и ждал, пока к нему подойдет его Лети. Охотник смотрел, как неспешно к нему приближается его красивый и любимый омега. Рука Лети легла в ладонь О и началась церемония. Охотник слушал в пол-уха, смотря в лицо своего омеги и любуясь им. Ему показалось, что жрец очень быстро закончил свою речь и задал вопрос о готовности вступить в брак, и О ответил согласием. Следом и Лети согласился перейти в род Морских охотников. Толпа по южному обычаю взорвалась громкими поздравлениями, когда женихи, держась за руки, пошли по проходу к выходу из храма. У самого порога О подхватил уже мужа на руки, и только потом переступил порог святилища, уже на крыльце поставил Лети на пол. Лишь когда женихи заняли свою карету, император двинулся к выходу в сопровождении мужа и Томасо. Они сели в свою карету, и только тогда остальные гости последовали к выходу, часть чтобы сесть в кареты, что вереницей потянулись к храму, а часть, в основном молодежь, чтобы пешком дойти до снятого зала в самом дорогом ресторане Четырех башен. - Красивая церемония, - сказал Томасо. - Красивая, но я немного испугался, когда О поднял Лети, думал, что он уронит жениха, - кивнул Ландан. - В каждом регионе свои традиции, но хорошо, что у нас не принято поднимать на руки мужей, ни тебе, ни Масо было бы неприятно быть поднятыми, - пожал плечами Тидан. – Тут будет очень много фруктов и морепродуктов, весьма яркая и насыщенная кухня. Не будем мешать отмечать свадьбу – быстро поедим и пойдем. Тогда и начнется самое интересное, но мы этого уже не увидим. - Зато вечером успеем искупаться в море, - кивнул омега. – Знаешь, мне еще предстоит привыкнуть, что я из разряда тех, кто веселится, когда уходят старейшины, перешел в разряд тех, кто уходит, чтобы началось веселье. - Теперь, когда нас трое, мы можем устраивать свое веселье, - улыбнулся северянин. Карета остановилась у ресторана, и они вышли. Оказалось, что для свадьбы сняли весь ресторан и первый этаж, закрытый, и второй – террасу, с натянутыми белоснежными тентами, чтобы создать тень. Для императора с семьей подготовили два столика на выбор – в помещении и на открытом воздухе. День был теплым, ветерок был южным и лишь приятно холодил кожу, и они выбрали столик наверху. Постепенно ресторан оживал и наполнялся разговорами и тихой музыкой. Еще никто не танцевал, все ели и выпивали, иногда к столику императора подходили главы местных родов, чтобы представиться и подарить подарки, стараясь запомниться в надежде позже получить хлебные места во дворце. - Посмотрим на танец женихов и можем уходить, - улыбнулся Ландан. Музыка стала громче, женихи вышли на средину зала и принялись медленно кружиться под музыку, приковав к себе все взгляды. - О стал красивее, - сообщил Томасо. – Ему идет быть счастливым. - Это всем идет, - кивнул Тидан. – Я бы хотел, чтобы в моей империи все были счастливы. - Сейчас дотанцуют, и мы пойдем восстанавливать популяцию веснушек, - кивнул Масо. – Я по ним очень скучал. - Вам легко рассуждать, а я наелся так, что могу утонуть, если полезу в воду, - хмыкнул северянин. – Мне нужно спокойное место, чтобы переварить все, что я съел, как удаву. - Сейчас он сообщит, что ужинать не будет, а под ночь опять будет голодным, - фыркнул император. - Как он еще не стал круглым? – спросил омега. - Эй! Не так уж много я и ем! Просто равиоли с креветками были очень вкусными, - рассмеялся Ландан. Их уход заметили, даже вежливо несколько раз предложили задержаться, но когда монаршая семья садилась в карету, то был слышен громкий смех и крики поздравлений. Толпа явно расслабилась и откинула чопорность, веселясь по-южному, громко и открыто. - Не зря ушли, - сообщил весело Тидан. – Слышите, как там весело! Омега рассмеялся, весело и открыто, не жалея о том, что они ушли. Они приехали три дня назад и светлый особняк успели уже обжить, а личный пляж стал самым любимым местом для всех троих. Для Томасо и Ландана оборудовали отдельные спальни, но никто в них не спал – ночевали они все время втроем, засыпая после полуночи и просыпаясь ближе к полудню. Тидану нравилось думать, что еще три недели они будут проводить в этой ленивой неге, никуда не торопясь. Конечно, если случится что-то важное, то к нему приедут и вырвут из этого тихого рая, но он надеялся, что их никто не потревожит. - Останови карету, - резко приказал Ландан, вырывая императора из мыслей. - Что случилось? Тебе плохо? – дернул за шнурок Тидан дважды, давая кучеру знак остановиться. – Тошнит? - Нет, там лоток с мороженым, - отмахнулся северянин. – Очень захотелось. Взять вам? - Мне мятное, - кивнул император, успокаиваясь. - Мне малиновое, - решил и омега. Когда Ландан вышел из кареты, Масо сообщил: - Он проголодался еще до вечера. Если в казне не будет денег, я буду знать, кто их проел. Тидан рассмеялся, весело и открыто, ему эта простая шутка понравилась. 2 Томасо лежал прямо на песке, полностью обнаженным, наслаждаясь теплом солнца и шумом волн. Где-то кричали чайки, шумно разбираясь между собой, но омеге они не мешали. Альфы плескались в воде, играя в догонялки, пытаясь друг друга сбить с ног, полностью окунуть в воду. Масо думал, что к концу первой недели будет страдать от ничегонеделанья, но был не прав. Даже сейчас, спустя почти три недели Томасо не хотел уезжать, хотя отдыхать им осталось всего-то четыре дня. - Эй! – возмутился омега, когда на раскаленную солнцем кожу живота Ландан плеснул с ладоней морскую воду. По сравнению с нагретой кожей вода казалась холодной, но, когда Томасо вбежал в воду следом за северянином, море вскоре стало вновь казаться теплым. Омега влился в игру, любуясь стройными и крепкими телами своих альф, тем, как ярко вернулись веснушки на лицо Ландана. - Пойдем, перекусим, - кивнул Тидан, выходя на берег и вытираясь полотенцем. – Море всегда делает меня голодным. - Я согласен, - кивнул северянин, выходя следом в обнимку с Масо. – Но я бы предпочел поесть фруктов и мороженого. - Мне нужно что-то посущественнее, - кивнул император. Тидан лениво принялся надевать простые широкие штаны и ими ограничился. Его примеру последовали и остальные. Слуги тут получили приказ как можно меньше попадаться на глаза господ, и поэтому монаршая семья направилась на кухню. Томасо сел на стул, давая возможность альфам хозяйничать. Император собственными руками делал бутерброды, а его супруг занимался фруктами. Есть они уселись также на кухне, весело разговаривая, обсуждая предстоящую прогулку на корабле. Шхуну зафрахтовали с самого начала отдыха, но они лишь пару раз катались на ней, любуясь другими судами и красивым, светлым южным городом. В этот раз они решили пройти южнее, чтобы посмотреть на скалистые горы и дикие пляжи, на которых черепахи оставляли свои яйца. Местные говорили, что завтра должны были начать вылупляться и направлятся в море новые маленькие черепашки. И Томасо, и Ландан очень ждали этого дня, и Тидан был не против. - Нужно будет отплывать вечером, - сообщил император. – Черепашки вылупляются ночью. - Хорошо, - кивнул северянин. – Нам стоит тогда поспать днем, чтобы ночью спать не хотелось. - Ты говоришь, как старый дед, - фыркнул Масо слегка насмешливо. - Эй! Я просто забочусь о нашем здоровье, - возмутился супруг императора. - Нам действительно лучше поспать хотя бы пару часов, как в детстве – после обеда, - примирительно отозвался Тидан, погладив по волосам северянина. - Альфы, - кривляясь, манерно, отозвался омега, закатывая глаза и вызывая смех своим поведением. – Ладно, я подоткну вам одеяло. - Хочешь, чтобы мы спеклись заживо? – уточнил Ландан. Ночи тут были теплыми, а дни – тем более. Даже ночуя с открытыми окнами и дверью на террасу, они предпочитали спать под тонкой простыней. - Какое мороженое у нас есть? – спросил с любопытством омега. - Любое, кроме моего, мятного, - сообщил император, поднимаясь, чтобы наложить мороженое в креманки. - Ты его просто ешь быстрее, - возмутился северянин. – Не стоит себя жалеть. Шхуна отплыла на закате, при ровном несильном ветре и Томасо залюбовался спокойным, краснеющем в закатных лучах солнца морем. Берега светились от обилия кристаллов и факелов. Там еще вовсю гуляли отдыхающие и заведения продолжали свою работу. Постепенно огни остались позади и берег превратился в темную, едва различимую массу. Плыть пришлось несколько часов, прежде чем шхуна встала на якорь, на воду спустили шлюпки, и монаршая семья перебралась в одну из них. Пара моряков сели на весла, и шлюпка быстро направилась к берегу. Когда нос лодки врезался в песок, Тидан встал и прыгнул в воду, направившись к берегу, его примеру последовали и остальные. На берегу они сразу отошли к траве, чтобы не помешать новым черепашкам выкапывать себя. Над пляжем, крича, летали чайки, возмущаясь: они тоже знали, что сегодня начнут вылупляться черепашки, и у них будет пир. Но оборотни могли помешать подобной охоте, и птицы негодовали, требуя освободить будущий обеденный стол. Первый черепашонок выбрался из песка, к нему тут же попыталась спикировать чайка, но император подошел к малышу первым, и птица вынуждена была отступить. - Перенеси его в море, - попросил Ландан, становясь с другой стороны от черепашки. - Не надо, он должен сам добраться до моря, за это время его панцирь окрепнет, - покачал головой Тидан. – Мы и так поможем ему уменьшить риски. Черепашонок отчаянно работал маленькими плавниками, с трудом таща свое тельце по мелкому песку, каждый метр давался с трудом, но тот упорно двигался вперед. За ним из той же ямки выкопались еще трое и направились в сторону моря. Масо заметил одного из черепашат, что двинулся в другую сторону, в лес, и поднял его аккуратно на руки, перевернул, и тот пополз в нужную сторону, следом за братьями. Где-то подальше на участок песка стали пикировать чайки, подбирая малышей с песка и Томасо обернулся и кинулся в сторону птиц, распугивая их. Там он вновь обернулся, следя за тем, чтобы новое поколение черепах без проблем добрались до ласковых и теплых волн. Моряки и охранники разошлись по пляжу, пугая птиц, не давая тем собирать с песка черепах. Наблюдать за рождением новой жизни было настолько занимательно и волнительно, что время просто не имело значения. Омега невольно улыбнулся, заметив, как один из суровых охранников нагнулся и точно так же перевернул черепашонка, направив его в воду. Малыши упрямо ползли к воде, оставляя на песке смешные маленькие следы. Их становилось все больше и больше. В ярком лунном свете темные пятнышки панцирей выделялись на светлом песке. Они маленькими ручейками направляясь в сторону моря, и первые уже скрылись в воде. - Сколько в этих маленьких существах упрямства! – восхитился омега. - В них больше упрямства, чем во многих альфах, - отозвался сбоку один из моряков и бережно снял с панциря кусочек скорлупы. - По-моему омеги упрямее, чем альфы, - пожал плечами Томасо. - Это и понятно, - кивнул моряк. – Только омеги могут второй раз пройти через роды, ради детей. Упрямо, уже зная боль, через которую придется пройти. - Странно это слышать от альфы, - кивнул Масо и глянул на своих альф. Ландан стоял у самой воды и наблюдал, как в воде исчезают те, кто уже преодолел пляж и добрался до своего места жительства. 3 Храм Трех стихий был заполнен полностью и там царила полная, чуть ошарашенная тишина. У алтаря стоял не только император Сайвора, Тидан из рода Великих львов, но и его супруг, Ландан из рода Великих львов. Это было заявление, странное для всех – Томасо из рода Страшных псов должен был стать супругом для обоих альф, а не просто вторым супругом императора, как это было раньше, с незапамятных времен. Никто не роптал вслух, не смея просто, уже понимая, что заставить Тидана поменять свое мнение по поводу его семьи невозможно. Томасо вышел в проход и неспешно пошел к своим альфам, кожей чувствуя на себе взгляды окружающих. Те пытались понять, прочесть по лицу, знал ли омега о том, что станет супругом двух альф, но Масо старался сохранять спокойствие. Дойдя до лестницы, Томасо увидел две протянутые руки и вложил свои ладони в руки альф. - Наконец-то, - шепотом сказал император, сжав ладонь омеги. Масо улыбнулся, а жрец начал церемонию: он знал, что заключать брак будет на троих, и заранее поменял традиционную молитву на молитву более древнюю, ту, которой раньше и венчали подобные союзы. Когда жрец разрешил женихам поцеловаться, все замолкли, выжидая, кого первым поцелует Томасо. Этот момент они обсудили заранее и первым омегу поцеловал Тидан, нежно, ласково, а затем уже северянин поцеловал нового мужа, быстро и скорее условно. Омега уже знал, что Ландан не любит проявления нежности публично, и не обиделся. Уже в карете северянин жадно поцеловал Масо и шепнул: - Теперь мы семья и я обещаю тебя любить не меньше, чем Ти. - И я обещаю вас любить, - кивнул император. Карета императора традиционно проехала по львиной части Ока мира, давая горожанам полюбоваться красивым кортежем, а также всем детям рода Великих львов собраться в башне с Зеркалами судьбы. Эйхо с сыном на руках и с мужем за спиной первым из толпы знати, собравшейся возле башни, поприветствовал нового супруга сына. Дверцы открыли слуги, и лев первым выпрыгнул на мостовую, следом прыгнул снежный барс, а потом и гиена. Лев сел и рыком объявил, в который раз, что это его земля. В башню вступили синхронно лев и барс, а вот гиена, как и положено омеге, зашел следом. Встав посредине своего рода, окруженный братьями, бастардами, кузенами, дядями, двоюродными дедушками и прочими близкими и не очень родственниками, лев вновь рыкнул, грозно, громко, от чего другие члены его рода поклонились и замерли в поклоне. Тидан обернулся первым и спустя мгновение обернулся и Ландан, и только потом Томасо, вложил ладони в руки мужей и гордо поднял голову. - Я, император Сайвора, Тидан из рода Великих львов, - ровно и спокойно сказал император, понимая, что его выбор сделан и Зеркалам судьбы придётся принять его, – взял в мужья Томасо из рода Страшных псов, и отныне и до конца жизни мой муж будет Томасо из рода Великих львов. Зеркала судьбы и изнутри башни, и снаружи пошли серой рябью, а затем на них отобразился весь род Великих львов. И Масо был среди тех, кого отражали зеркала. Отражение омеги стало гораздо плотнее, почти таким же плотным, как отражение самого императора, равным отражению Ландана. И только после этого остальные представители рода Великих львов распрямились, смотря вновь в зеркала, а не себе под ноги. - Хорошо, что за лето веснушки вернулись, стали даже ярче, чем были, когда я их увидел впервые, - уже в карете сообщил Томасо. – Я люблю эти веснушки. - А я люблю тебя, хотя в начале и не думал, что смогу полюбить омегу, - отозвался Ландан тихо и глянул на императора. Тидан тепло улыбнулся своему альфе, взял его руку и заверил: - Это хорошо, что полюбил. Я очень счастлив. - Но сам меня не любишь? – спросил чуть виновато Масо. - Влюблен, очарован и уверен, что люблю, - честно сказал император. – Ты отличный омега, красивый, красотой, что больше свойственна альфам, но альфы по мне – привлекательнее. К тому же ты – надежный и умный союзник, тот, кому я доверяю. А доверяю я только Лану, папе, Детке и еще тебе. Для меня это очень важно. - Я… Спасибо. Я тоже вас люблю, хотя Лана полюбил раньше и влюбился в него почти с впервой встречи. Он так забавно краснеет, - кивнул Томасо. - Я тебя понимаю, он у нас самый очаровательный. Даже глава службы Безопасности дворца не устоял, - кивнул Тидан. - Эй! – возмутился северянин. – Я-то его не люблю. - Я буду присматривать за Пайкатом из рода Золотых котов, - кивнул своим мыслям омега. – Нам не нужны соперники. - Только не говори, что ты ревнивый! Мне хватило и сцены в исполнении Ти, - взмолился Ландан. - Я своих альф ни с кем делить не собираюсь, - честно сообщил Масо. – Мне четвертого супруга в семье не надо! Я второй и последний муж императора. Тидан рассмеялся, весело и открыто: - Я пока не ищу третьего мужа! А если мы подарим империи еще одного наследника, то и знать не будет давить. Четвертого мужа я возьму только если это нужно будет для заключения союза или еще чего-то. - Надеюсь, что не понадобится. Халифат вроде не собирается нападать на Сайвор, а другие страны слишком малы, чтобы связываться с империей, - кивнул омега. - Но брать в мужья омегу из халифата – глупо, это не будет залогом безопасности, они своих омег продают, чужих покупают и не считают омег разумными и равными, - заверил Тидан. – Так что я не вижу смысла брать мужей оттуда. Ни к чему. - Значит четвертого мужа не будет, - подвел итоги Масо. - Не исключай эту возможность совсем, но да, я не собираюсь на данный момент расширять семью, - заверил император. – Мне вас двоих хватит, а нарушать сложный баланс четвертым разумным было бы глупо. - На этом и закончим, - кивнул Ландан. – Улыбаемся и выходим. Нам еще праздновать нашу свадьбу. Кусок торта традиционно принесут в покои, и после официального праздника мы сможем отметить и нормально, в узком кругу. Только втроем. - Семьей, - поправил омега. - Семьей, - эхом повторил император, сжав ладони своим мужьям.