Не убегай

      — Сёстры…       Мысль проскользнула в голове Доктора небрежно и стремительно, а затем исчезла, оставив после себя след чего-то знакомого, но такого далёкого. Казалось, кусочки памяти вот-вот соберутся в единую картину, но тяжёлая голова, будто налитая свинцом, не давала прошлому проясниться.       Эти перемещения в бессознательном состоянии в пространстве и времени порядком уже надоели.       — Яз!              Забыв о головной боли, Тринадцатая вскочила на ноги и ринулась к выходу, однако выйти ей не удастся. Дверь вновь исчезла, и её оставили в заточении внутри синей будки.       — Нет, только не сейчас!              Поиски двери вдоль стен корабля не дали результатов. ТАРДИС на последнем издыхании, разрушаясь и деформируясь, пыталась защитить Доктора от неминуемой беды.       В этой истории не только Время было самым злейшим врагом.       Тринадцатая села возле источающей чёрную жидкость консоль и поджала колени к себе, обняв ноги. Моури смогут некоторое время оградить Ясмин от временного потока, но потом, особенно когда время вышло из-под контроля, они будут бессильны.       Сёстры уже угасают одна за другой.       Наверно, Сворм именно этого и добивался, таким, как ему казалось, галантным и изысканным способом заставить Доктора вспомнить свою истинную сущность.       Её место среди шести Моури.       Боль в груди на пару секунд заставляет Доктора задержать дыхание, но затем всё нормализовалось. Именно поэтому она чувствует на себе искажение времени как никогда. Она с ним надёжно связана, и связь эту не разорвать, даже если она отказалась от почётного звания Моури и сбежала. Наверно, именно поэтому Доктор был постоянно в бегах. Она так отчаянно пыталась сбежать от своего предназначения, что круг замкнулся, и Тринадцатая вернулась к началу, где всё начиналось.       Она вспомнила Академию при храме Антропос, как из тридцати учениц выбрали шесть лучших, именуемых Сёстрами Моури, чтобы они заняли новое место на пьедесталах храма, так как прежние телесные сосуды уже истощили свои ресурсы, хоть и могли бесконечно регенерировать.       Время требует свежую кровь.       Доктор помнит день посвящения, когда их облачили в белые одежды, матери и отцы плакали от счастья, а жители приносили дары. Но Повелитель Времени не разделяла всеобщей радости. Ей не хотелось застрять неподвижной статуей на пьедестале храма. Она жаждала исследовать другие миры, особенно после того как Сворм открыл перед ней целую чужую Вселенную. В ночь перед Восхождением Доктор сбежала через врата в неизведанный мир, где её нашла женщина-исследователь и вывела целую расу Повелителей Времени. Хранители храма были в бешенстве, что секрет регенерации проник в другую Вселенную, враждебную и низменную, но вмешиваться не стали. Видимо, даже у Времени был на неё свой план.       — Я знаю, ты осуждаешь меня.       ТАРДИС в ответ издала тихий скрежет. Чёрная жидкость будто кровь стекала густой массой по консоли на пол. Доктор не знала сколько осталось синей будке, но она точно знала, что должна всё исправить.       Пора прекратить убегать.       Тринадцатая обмакнула в жидкость палец и нарисовала на лице иероглифы на древнем языке Времени, смотря в зеркало на консоли. Пора встать на пьедестал храма Антропос и наладить Время.       Доктор пошла в сторону, где когда-то была дверь. ТАРДИС снова издала тревожный скрежет, будто пытаясь остановить её от безумного поступка.       — Я больше не хочу убегать, — сказала она в ответ на тревожные сигналы своего старого друга. — Мне тоже страшно. Но мы не можем обречь Вселенную на уничтожение.       Синяя будка замолчала, будто сдалась, и вернула выход. ТАРДИС всё понимала. Но она не хотела прощаться навсегда со своим пилотом. Самым главным спутником Доктора всегда была она.       Повелитель Времени глубоко вздохнула и сделала шаг навстречу своей неминуемой судьбе.