dysphoric

don't let me hear what they say 'cause i can't stand it everyday i'm thinking that i should leave now and i don't think i'm coming back this time

в этой квартире все зеркала завешаны старыми простынями. в этой квартире никто никогда не говорит. «тут живёт музыкант». черезчур молчаливый музыкант, чья последняя песня отзвучала, когда ему было одиннадцать лет. в этой квартире каждый день цикличен. в этой квартире невозможно улыбнуться. ведь кто захочет улыбаться, когда он заперт в маленький и тесной, на вид слишком хрупкой, но на деле достаточно прочной клетке? в детстве ты думаешь, будто можешь покорить весь мир, а когда вырастаешь, оказывается, что ты давно покорён всем миром. и заперт в клетку из сухих прутьев. думаешь, дунешь, — и она развалится. и ты всё дуешь и дуешь, и дуешь… по ощущениям скоро развалишься ты. в этой квартире некому смеяться. дети выросли, и детский смех заглушает плач от невыносимой боли. эти дети не в порядке, они заперты в этой квартире. но это не выглядит, как пытка, это никогда ею не было. просто дети всегда были заперты, и ни у кого не возникало подозрений на этот счёт. просто дети всегда были заперты, и им никто не говорил об этом. просто дети всегда были заперты, а когда наконец-то открыли глаза, то поняли, что выход был лишь иллюзией, мультиком, сказкой. в этой квартире зашторены окна и не существует понятия «солнечный свет». за окном постоянно серое небо, а закат давно поблек, наверное, выцвел. за окном постоянная стройка, возможно «светлого будущего». но единсвтенное будущее, которое тут возможно — это светло-серое. за окном развалины, мёртвые деревья и беспризорные собаки. за окном, если честно, такая же клетка, как и в квартире, но только о ней никто не подозревает, счастливо доживая свои последние дни в этом спальном районе. в этой квартире не бывает холодно или жарко, здесь всегда нормально. здесь всегда нормально: живут нормальные дети с нормальными интересами, они думают нормальные мысли, мечтают о нормальной жизни и у них нормальные рисунки. их песни — не крик о помощи, их рисунки — не страшные пытки, их стихи — не полумёртвая пародия на искусство. они всегда были нормальными, навсегда нормальными и останутся. жалко, что все уже забыли, что именно слово «нормальные» значит. в этой квартире не бывает шагов, все жители давно уснули и не хотят просыпаться, только не в этой реальности с тусклыми пейзажами, не в этой клетке со стальным ветками, не в этой квартире с чёрными обоями. проблема стала общая. сначала, когда ты только начинаешь осознавать, что ты всё-таки заперт, ты думаешь, что это пройдёт со временем, что ты привыкнешь к новому положению дел. потом, когда ничто не помогает, ничто не проходит, а всё становится только хуже, ты пытаешься убедить себя, что тебе станет лучше, когда ты найдёшь такого же запертого в своей собственной клетке человека, как и ты, и ты его находишь и вещи встают на свои места: ты перестаёшь обращать на клетку так много внимания, она почти исчезает. но вдруг исчезает человек. и клетка появляется вновь, становится, как будто бы, немного ярче и сильнее сдавливает тебя, чем это всё было в начале. ты в ужасе. ты не понимаешь, как с ней справиться, когда единственным островком правды и нормальности был тот самый человек, такой же обречённый, как и ты. пытаясь принять новую реальность, ты отрицаешь существование этих прутьев, этих палок и веток, они начинают пропадать, но всего лишь на день, и к ночи они возвращаются опять. «я медленно схожу с ума или вот так и выглядит взросление?» проходя через всё стадии принятия, ты пытаешься перебороть себя, заставить перестать думать о клетке, ведь всём известно, что если перестать думать о проблеме, то проблема исчезнет. она не исчезает. ты растешь, и клетка растёт вместе с тобой, и вот она уже вышла за пределы комнаты, стала посвободнее, но твоё собственное тело уже начало бесповоротно меняться. и всё из-за клетки. совсем скоро ты станешь совсем другим человеком и всё из-за того, что другие не удосужились сообщить тебе о клетке раньше, чем ты начал её замечать. все проблемы из-за того, что тот человек покинул тебя и теперь ты остался один на один с этими каменными ветками, которые ты никогда не будешь в силах сломать. ты задыхаешься в собственном теле из-за того, что в школе об этом не рассказывали учителя, это они будут виноваты в твоей смерти. ты вынужден терпеть всё это из-за того, что твои друзья тебя не предупредили, а ты уверен, что они знали об этом… ты думаешь так до тех пор, пока однажды не срываешь пыльную простынь с зеркала. оказывается, что всё это время это был ты. ты был виноват в том, что клетка заперла тебя. ты был виноват в том, что не узнал о ней раньше, чем увидел её наяву. ты был виноват в том, что не спросил друзей о том, что происходит в их жизнях. и что теперь происходит в твоей? это не клетка стискивала твои рёбра всё это время. сними повязку с глаз и посмотри наконец в зеркало: ты даже собой никогда не был. это не клетка убивала тебя. это был ты. как только ты столкнулся с неприятностями, ты решил, что лучшим, что ты мог сделать тогда было просто избежать встречи с проблемой. но в итоге, как бы долго и далеко, и непрерывно, и быстро ты не бежал — твои страхи тебя обгоняли. и в один день ты просто врезался в них, упал и, устав и обессилев от бега, не смог подняться. после стольких лет ты наконец посмотрел в глаза хоть кому-то. ты в ужасе, ты потрясён, ты не понимаешь, как так могло произойти, но эти последствия уже необратимы. ты мог избавиться от небольшого затруднения ещё в самом начале, пока оно не начало расти с огромной скоростью, но ты набросил на него простыню, сказал «раз я не вижу, значит ничего нет» и пошёл спать. когда стало уже невозможно игнорировать клетку, ты наконец-то проснулся. поздравляю. ты опоздал.