Лекарство от тоски

Иногда на Дариэля Нонамо накатывала тоска по родине. Возвращение на Алинор возможным не представлялось, к его величайшему огорчению. Возможно, он так и зачах бы от тоски, если бы не удивительное стечение обстоятельств. Теперь, когда на него накатывала тоска, Дариэль отправлялся напрямую… в Данстар. Именно там, в пропахшем рыбой недском городишке — со всех сторон низком, как ни погляди, — и жило его лекарство. Рыжий бард с золотыми глазами, что имел наглость называть Нонамо племянником. Однако главным его достоинством было не родство с Дариэлем (которого и быть не могло, этого родства!) и не явно выраженная остроухость (тем более, что альтмерской крови в нём не нашлось бы и на гран), а песни. Рыжий полукровка Дин знал очень много песен Доминиона, как древних, так и современных, и неизменно переключался на них, стоило лишь Дариэлю переступить порог трактира. Неды в такие моменты, конечно, довольны не были, но вслух не возмущался никто. И не потому, что боялись талморского юстициара — не хотели обижать единственного нормального барда на весь город. Ничего, пусть приобщаются к высокой культуре, короткоживущие варвары. Вот и на этот раз случилось, как обычно бывает в такие моменты. Дариэль распахнул дверь, наклонился, чтобы зайти в недский притон, а музыка уже сменилась. На вошедшем эльфе скрестились взгляды всех недов, что находились внутри. Но никто не поднялся, не потянулся за оружием. Игнорируя низших, Дариэль сделал шаг, выпрямился и оперся о стену. Постепенно вся печальная окружающая реальность — глупые неды, бесконечные отчёты, ненавистный холодный Скайрим — отошла на второй план. Остались лишь высокие изящнейшие шпили Алинора. Такого, каким этот город был до Кризиса Обливиона, до Нумидиума. Нетронутый, прекрасный, вечный. Город, любовь к которому Дариэль пронёс через века и тысячелетия. Город, жители которого больше не были рады его видеть. Но сейчас всё это было неважно. Даже боль в спине и суставах отошла на задний план. Слушая мелодичный перебор лютни, Нонамо мысленно перенёсся не только в пространстве, но и во времени. В прошлое, когда он ещё был молод и не так побит жизнью и гулял по улицам Алинора, позволяя лёгкому шаловливому ветерку выбивать пряди из строгой причёски. Увы, всё хорошее однажды заканчивается. Бард сыграл последние аккорды, отставил лютню и раскланялся под вялые аплодисменты недов. Дариэль машинально попытался высмотреть, не закачается ли снова запрещённый амулет Талоса на шее рыжего? Но нет, с момента их первой встречи Дин ни разу более не допустил подобной оплошности. Приезжать сюда только лишь ради пары часов музыки было бы глупо, так что Дариэль намеревался задержаться на день-два и поискать еретиков. За предыдущие визиты он так никого и не обнаружил, но был уверен, что талосопоклонники в городе есть, просто скрываются, и вычислить их — дело времени. Для того, чтобы пересечь трактир, хватило пары шагов, с его-то ростом. Дариэль склонился над местным хозяином — привычный нед даже не отшатнулся, только голову вверх задрал. — Что-то хотите, господин талморец? — Чердак свободен? — уточнил Дариэль. Чердак был свободен — и почему-то талморцу казалось, что даже если бы нет, то мгновенно бы освободился. Так что очень скоро Нонамо поднялся наверх и устроился с максимальным удобством, которое только могло предложить ему недское жилище. Лекарство привычно легло в пальцы. Дариэль вздохнул. От основной проблемы старый проверенный состав его избавлял, но с наступлением холодов суставы всё сильнее ныли и возмущались плохой погоде, и как с этим справляться, было не ясно. И тут на чердак поскреблись. Не было никаких сомнений, кто это. — Ну, заходи, морда рыжая, — хмыкнул Дариэль. Настало время неизбежного зла! — Племя-я-я-яш, — Дин не заставил себя ждать, мгновенно оказался рядом, глупо улыбаясь, как радостный пёс. — Да, да, я тоже рад тебя видеть, — вздохнул Дариэль, чуть улыбнувшись. — Сотку не дам. — Да я и не за этим пришёл! — почти обиделся бард и протянул в сторону талморца коробку, перевязанную ленточкой. — Сонано просил передать. — Он же мёртв, — Дариэль не удержался от того, чтобы поддеть Дина. Тот каждый раз бил себя пяткой в грудь и заявлял, что личина склочного альтмера мертва навсегда. Но, стоило лишь попытаться заварить при нём васильки, как рыжий бросался на перехват, не в силах наблюдать такую растрату ценного ингредиента. — Абсолютно, — Дин и бровью не повёл. — Но поздравить тебя с днём рождения ему это не помешало. С этими словами он не просто протянул, а буквально вложил коробку в руки Дариэля. Тот сначала машинально взял, а потом, едва до него дошёл смысл слов, чуть не выронил. — Откуда?! — воскликнул Дариэль, в одном слове-вопросе вымещая всё своё удивление. — Я же дракон, — Дин широко-широко улыбнулся и постучал себя пальцем по лбу, мол, в этой голове хранятся знания. — У драконов очень хорошая память. Ты правда думаешь, что я забыл такую дату всего за двести лет? — Но откуда её узнал Сонано? И что это вообще? — Дариэль с опаской покосился на коробку. — Сонано в одной из прошлых жизней был неплохим звездочётом. И ему нужно было в любом случае отвадить тебя от личной лаборатории… — Это была общественная лаборатория, — напомнил Нонамо и немало повеселился, слушая ответное рычание. — Отвадить тебя от лаборатории, — Дин мрачно зыркнул на Дариэля и погрозил ему кулаком. — Ну и показалось забавным вручать тебе каждую ежегодную дозу именно в этот день. Ты ведь так и не сопоставил даты? Альтмер отрицательно качнул головой. Ему бы и в голову не пришло, что склочный алхимик что-то ему дарит. Тем более на день рождения. — Я не буду спрашивать, почему в восьмой день Заката Солнца ты решил промёрзнуть в Данстаре, — мягко произнёс Дин. — Но я заметил, что в последние свои визиты ты слишком уж сильно скрипел суставами. Так что сварил мазь. Мазь? Дариэль всё-таки открыл коробочку, вдохнул травяной запах содержимого. — Она не будет конфликтовать с твоим основным лекарством, — дополнил рыжий. — На всю зиму хватит. А там я тебе ещё сварю. — Рецептом, значит, не поделишься? — хмыкнул Дариэль, пока прикрыв и припрятав подарок. Воспользуется он им чуть позже. — Не-а, — широко улыбнулся Дин. — Тогда я точно буду знать, что ты меня не прибьёшь! — Если ты меня доведёшь однажды, тебя никакие подарки не спасут, — проворчал Дариэль, стараясь не показать улыбки. Всё-таки нежданная забота этого дракона была приятна. — Вот ещё пару раз сотку попросишь — и всё, повешу твою голову над камином! — Хорошо-хорошо, никаких соток! — рыжий выставил ладони вперёд и хитро сощурился. — Может, хотя бы десятку? Молния ударила в стену совсем близко от наглой морды. Дин изобразил священный ужас, расхохотался и поспешил удрать — по рукам Дариэля вновь бежали собирающиеся разряды. Проводив барда взглядом, талморец загасил молнию, запер ход, чтобы дракон не подглядел лишнего. И вот сейчас позволил себе уже улыбнуться по-настоящему.