Ожог

      Георгий недовольно шмыгнул носом, оглядывая ванную. Недовольство блондина заключалось в том, что парень недавно помылся, вытерся полотенцем, даже успел домашние штаны и тапки надеть. Но из-за беспорядка, что творился в квартире, блондин случайно взял ночную рубаху, когда пошёл мыться. В стиральной машине были загружены вещи, поэтому туда Гоша не мог заглянуть. А жаль. На стиральной машине не было вещей, лишь раскиданы бутылки от средства для мытья полов, разные тряпки. В общем, в ванной комнате было всё, что угодно, кроме футболки...       Засунув руки в карманы и тяжело вздохнув, Гоша вышел из ванной и глянул в гостиную комнату. Он застал Мурку, лежащую на диване. Удивительно, лично для Георгия, что кошка даже не пыталась разорвать диван к чертям. Коврик в прихожей из-за этой любви к "рванию и метанию" Мурки уже пострадал. Блондин заворожено смотрел на Мурку: она лежала на солнце, грелась, тихо мурлыкая. Солнечные лучи давали шерсти какой-то новый оттенок: более рыжеватый, казалось, что шерсть переливалась на солнце. Ощущение, что эта кошка показывала всю свою грациозную натуру. Прислонившись к стене, Гоша смотрел на Мурку: ему тоже хотелось быть домашним котом. Можно даже сказать по секрету, что парнишка завидовал питомцу: к тебе относятся с заботой, кормят, любят, лелеют, а ты спишь на диване сколько угодно...       Кошка сонно открыла свои изумрудные глаза и строго посмотрела на хозяина. Парень очнулся от любования и поспешил удалиться. Всё же личное пространство Мурки он ценил, потому что побаивался последствий от столь буйного животного. Зато, он убедился, что в гостиной его одежды нет.       Продолжая поиски в собственной комнате и шкафу, Гоша подтвердил свои догадки о том, что в шкафу штаны всё-таки висели. Правда то, что штанишки, хоть и повешенные на авось, лучше, чем их отсутствие? Георгий так же подумал, кивнув самому себе, и взглянул на стол.       На столе всё так же неопрятно лежала рубашка. Она была вся мятой, поэтому Гоша с отвращением взял её в руки. Решив проверить, надо ли стирать валявшуюся рубаху, блондин приложил её к носу. Пахло явно не первой свежестью, не розами и не лютиками.       "Пора с этим разбираться" , — подумал Георгий, смотря на одежду. Затем он перевёл взгляд на полку. Куча рубашек, и, — о чудо, среди них и завалялась столь желанная футболка с длинным рукавом!       — А сколько времени? — спросил сам себя блондин, чуть отводя взгляд, сверяясь с часами. Он начал размышлять, перебирая руками рубашки.        "У Дока я должен быть к полдвенадцатого утра, сейчас без двадцати одиннадцать. Значит, я должен как можно быстрее привести себя в порядок, сесть в транспорт. Кажется третья маршрутка быстрее всех доезжает до клиники", — взгляд Гоши вновь уставился на часы. "Успею."       Впервые за долгое время он лучезарно улыбнулся сам себе. Был рад, что всё не полетело в тартарары из-за какой-то безделушки. Затем блондин обратил внимание на руку. Он снял бинт с правой ладони, дабы осмотреть её. Оказалось, что пузырьки спали, разве что сама ладонь была розоватой. Не зря мазал каким-то кремом, что дала его мама. Этот факт обрадовал Психа, от чего его улыбка стала теплее.       Всё налаживается. Он был рад и горд собой.       Домашнюю одежду надевать было бессмысленно, поэтому Псих сразу переоделся на приём к Доку. Завязывать галстук было рано, к тому же, сейчас он бы выделялся на фоне голубой рубашки. К тому же, времени нет. Завтрак сам себя не сделает!       Георгий, подкрадываясь, стараясь не мешать спать Мурке, подошёл к кухне. Гоша включил для фона телевизор на минимальной громкости, чтобы хоть кто-то разговаривал. Он достал молоко и хлопья из холодильника, что-то напевая себе под нос. Парень поставил глубокую тарелку с молоком в микроволновку. Пока тарелка грелась, Гоша положил на стол ложку. Блондин открыл кран, чтобы налить воды в чайник и, так уж и быть, в миску Мурки тоже. В чайник вода набралась довольно быстро. Парень поставил её кипятиться. Как удачно, молоко закончило греться. Гоша быстро открыл дверь микроволновки, достал тарелку. Он вылил часть молока из своей тарелки в миску. Когда питьё для кошки было благополучно налито, Гоша поставил миску с молоком в пустую миску для еды. Почему он так делал, было не понятно и самому Георгию, просто это экономило место. Парень делал все эти действия молниеносно и машинально. Понятное дело — он выполнял подобный "ритуал" по приготовлению завтрака каждое утро.       Гоша почувствовал, что об его ноги кто-то трётся. Он догадался, кто это может быть, но, стараясь не замечать этого, парень начал наливать кипяток, о чем пожалел. Кошка нечаянно и невинно, с её точки зрения, больно впилась в ногу когтем, от чего Гоша покачнулся. Покачнулась также и его рука, не крепко державшая чайник. Кипяток вылился из чайника, попал на руки Гоши и на стол. Парень громко кричал.       — СУКА, — ругался на всю квартиру блондин, зажмуриваясь от боли, — МУРКА, МАЛОЛЕТНЯЯ ТЫ ДУРА! — Гоша глянул на кошку с неудержимым гневом, что был в душе. Парень зажмурился, пытаясь отдышаться от боли, нахлынувших эмоций и от желания взять Мурку за шкирку за подобное поведение. Ногой он начал нервно топать. Кошка отбежала от хозяина на пару метров и спряталась под столом, трясясь от страха. Гоша вслепую прошёл к крану на кухне. Благо, что воду не надо регулировать, сразу холодная. Гоша тяжко вздохнул, начал злобно тараторить:        —Я понимаю, если бы ТЫ, — он указал на пол, думая, что Мурка там, но промахнулся, — как-то встала на своих двоих лапах, смогла приготовить завтрак, обед, ужин, тогда могла подлизаться без спросу, НО У КОШЕК ЖЕ ЛАААПКИ.. Мурка, ты доиграешься с лазанием под руки, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ПОЛЕЗЕШЬ МНЕ ПОД НОГИ...       Парень замолчал, тяжело вдыхая и выдыхая воздух. Он банально не придумал, что сделает, если кошка ещё раз провернет подобное. Открыв глаза, Гоша медленно и с раздражением посмотрел на Мурку. Кошка начала с пафосом вилять хвостом, видимо, ей не понравились, какое наказание её ожидает.       — Я больше тебе никогда молока не налью. И даже не жалуйся. — Гоша мельком глянул на миску, — Радуйся последней порции.       Он произносил свой вердикт Мурке строго и серьёзно. Душа парня съёжилась, увидев, как кошка обиженно последовала под диван и отвернулась от хозяина, но ни одна морщинка на его лице не дрогнула. Псих небрежно скомкал полотенце, вытирая об него руки, что-то неразборчиво говоря под нос и тяжко вдыхая и выдыхая воздух.       Холодная вода попала на глаза и на руки, Гоша намок ещё сильнее. Руки конкретно покраснели и на ладонях появились пузыри. Слава богу, что не болели. Георгий цокнул, с неудержимым гневом смотря на руки. Аппетит пропал напрочь.       Парень, сверкнув глазами, попытался выключить телевизор. Он несколько раз нажимал на кнопку выключения указательным пальцем свободной от ожога руки. Не получалось.       — Бесит, — со скрипом в зубах пробубнил блондин. Он тяжело дышал, пытаясь не выплеснуть свою ярость на телевизор. Все внутри кипело, жутко раздражало. Складывалось ощущение, что раздражение к подобным мелочам входит и выходит из Гоши с каждым глотком воздуха. Он нервно нажимал кнопки на пульте, пытаясь выключить телевизор. Но невротик промахивался: звук делался то тише, то громче, канал менялся, выдавало какую-то ошибку. Ненавистно глядя на пульт, Георгий крепко его сжал. Псих уже не контролировал свой гнев. Дыхание парня участилось, как и сердцебиение, Гоша ещё сильнее сжал пульт.       — ДА БЕСИШЬ ТЫ МЕНЯ, — невротик с яростью кинул пульт на пол. Телевизор выключился, но какой ценой? Батарейки оказались на полу, но на них Психу было плевать. Они закатились куда-то под комод с телевизором.       Он подошёл к пульту и швырнул его на диван, сжимая собственные кулаки. Кошка испугалась, что хозяин на неё замахивается и убежала в ванную. Георгий снова зажмурился. Он чувствует, что срывается. Если скоро произойдёт что-то тревожащее его больную душу, за последствия парень отвечать не будет. Георгия слегка потрясывало: в подобном состоянии выйти на улицу он не мог. Соседи и так от него шарахаются, называя его "нездоровым", "ненормальным", "истеричным", "нытиком": одним словом Психом. Что же будет с блондином, если он выйдет в подобном образе? Ничего хорошего.       Пора было успокаиваться. Как раз-таки, Док учил его этому. Но Гоша не всегда воспринимал этот совет, как должное, так как считал, что это сделает только хуже. Не пора ли его опробовать?       — Раз, — раздражённо произносит Псих, потихоньку остывая. Глаза были закрыты. Руки поднимаются наверх, к потолку и небу.       Глубокий вдох.       — Два, — руки, подобно плетям, неспешно спустились вниз. Широко распахнулись глаза, которые заблестели на солнце, что светило прямо в лицо Гоши.       Глубокий выдох.       Дрожь прошла по телу, дышать Гоше стало легче. Он облегчено выдохнул. Кошмар в реальности закончился.       Блондин вернулся обратно в собственную комнату, переодел рубашку и забинтовал ладонь. Делал Гоша это лениво, растягивая время. Бинтовал он ладошку без особого желания и старания, кое-как. Несколько минут назад Георгий был уверен в том, что сегодня, — тот самый удачный день, и такой облом с повторным ожогом и с неработающим телевизором! Гоша подошёл к зеркалу, пытаясь завязать галстук, пока мельком глаза не застыли на часах.       Увидев время, а именно без девяти одиннадцать, Гоша рванул в прихожую. Он накинул голубую ветровку, что-то бубня про быстроту течения времени. Коврик невротик чуть не пнул, толи от злости за утро, толи от того, что чуть не подскользнулся на полу. Наспех, блондин надевал ботинки и выскользнул на лестничную площадку. В дверной скважине был слышен звук ключей, обозначавший, что дверь заперта. Кошка, выглянув из-за двери ванной, села напротив двери. Она будет ждать Гошу.

***

      Дверь в кабинет 228 местной клиники широко распахнулась. В неё медленно вошёл молодой человек, лет 26 на вид, со взъерошенными блондинистыми волосами. Под глазами круги от долгих бессонниц. Куртка наполовину снята, галстук надет небрежно, как и вся остальная одежда. Вошедший прячет в карман штанов левую ладонь. Парень стоит в дверях, смотря на своего врача. Запыхавшись и слабо улыбнувшись, пациент, спрашивает:       — Док, здравствуй! Я не опоздал?       Кукушка в часах куковала каждые полчаса. Послышалось пение заводной птицы. Полдвенадцатого. Рядом со стулом стояла кушетка алого цвета. А сама комната была наполнена книжными шкафами, комодами, где стояли самые разные дипломы и награды. Солнце лучезарно освещало комнату из окна, находящегося над кушеткой и стулом. Доктор, поправляя свои каштановые волосы и делая свою причёску более ровной, тепло улыбнулся пациенту. Очки сверкнули на солнце.       — Как слышишь, не опоздал.