Sweet dreams

— Элайджа Майклсон, сейчас же покажись! — ты была в ярости, входя в дом, в котором тайно хотела оказаться уже давно. Старший брат этой чокнутой первородной семейки поселился в твоих мыслях несколько месяцев назад, когда твой муж начал вести дела с Марселем Жераром. И несмотря на вашу лёгкую интрижку, ты четко дала понять, что не позволишь чувствам помешать бизнесу. — Т/И? — Элайджа объявился на втором этаже, неизменно элегантный и малость удивленный. Он мгновенно оказался перед тобой, скрыв эмоции за улыбкой. — Рад видеть тебя. — Не могу сказать, что это взаимно. Я пришла узнать, какого черта ты творишь? — Не знаю о чем ты, но предлагаю продолжить в кабинете, — Майклсон сделал приглашающий жест рукой. — Пока не объявились те, кого ты так неосторожно упомянула. Твоя вздернутая бровь и незаданный вопрос в глазах заставили его продолжить мысль. — Чертей лучше не упоминать вслух в этом доме, мои родственники легки на помине, прости за тавтологию, — если бы ты не была так расстроена случившимся, то оценила бы шутку по достоинству. — Я здесь не за этим, Элайджа, — его лёгкая улыбка тут же померкла. Увидев твою серьезность он встревожился. — Прошу, присаживайся, — Майклсон жестом пригласил тебя на диван, а сам подошёл к бару. — Воды? — Нет, спасибо, — машинально отмахнулась ты и нервно поправила волосы, дожидаясь пока мужчина отставит графин и подойдёт. Как только он опустился на кресло напротив, ты вцепилась в него взглядом. — Я пришла не для церемоний и лёгких бесед, Элайджа. У нас был уговор. — И я делаю всё для того, чтобы его соблюсти, — кивнул первородный. — Насколько я осведомлен, строительные работы в твоём отеле уже начались. Три месяца назад ты выкупила небольшое здание в центре французского квартала и планировала открыть отель, пока твой муж был поглощён развитием нового филиала вашей корпорации. Конечно, такие вопросы в этом городе не решались без Марселя, и, как оказалось впоследствии, без Клауса Майклсона и его брата тоже. — Ты поразительно спокоен, учитывая что сегодня утром чуть не убил моего мужа, — ядовито прошипела ты. — Я нашла его практически обескровленным и если бы не пузырек с вампирской кровью, который я всегда ношу при себе, то пришла бы сюда уже вдовой! — Я не… Он обескураженно попытался отрицать, но ты жестом становила его. — Не знаю по какой причине я поверила тебе, поверила, что ты человек слова. И после вчерашнего моего отказа, ты решил убить И/Т/М? — Ты сказала, что он жив, верно? — спокойно уточнил первородный. Он мгновенно взял себя в руки и овладел ситуацией. — Так с чего ты взяла, что это был я, Т/И? Могу тебя уверить, мои жертвы не выживают. — А кто ещё это мог быть? Марселю не выгодно со мной ссориться, ему нужны туристы. И способ покушения… — ты немного запнулась, вспомнив побелевшее тело мужа. — Способ не предполагает человеческого, ведьмовского или волчьего участия. И я позвонила Марселю на всякий случай. — Ты ошиблась, дорогуша, — британский акцент заставил вас обоих обернуться на дверь. Никлаус Майклсон смотрел прямо на тебя со своим излюбленным самодовольным выражением лица. — Поясни, — это было что-то среднее между просьбой и приказом. Элайджа встал, вперив тяжёлый взгляд на брата. — Нечего тут пояснять, — легко отмахнулся гибрид, усевшись рядом с тобой на диван. — Ничего не имею против тебя лично, милая. Просто показываю зарвавшемуся сыну, что его королевство лишь игра, которая может рухнуть ему на голову по щелчку моих пальцев. — Пафоса в тебе как воды в Миссисипи, Клаус, — ты чувствовала как начинаешь дрожать от бессилия. Тебе нечего было противопоставить первородному гибриду. Человек, на которого ты многое поставила, пострадал от его неуёмной жажды власти, и, казалось, единственный выход просто уехать, не ввязываться в чужую войну, но сдаваться ты не умела. — К тому же, брат, я помог тебе, — гибрид пропустил твои слова мимо ушей. — Милая Т/И так и будет предпочитать своего никчемного супруга, пока он жив. — Оставь нас, Никлаус, ты достаточно сделал, — старший Майклсон указал на дверь, что только повеселило гибрида. — Как скажешь, братец, — его дурашливая гримаса вызывала в тебе желание швырнуть в него, чем-нибудь тяжёлым и деревянным, но ты, конечно не могла позволить себе такую несдержанность. — Прости за это выступление и за то, что он сделал утром, — вековая усталость отпечаталась на лице Элайджи, когда он повернулся к тебе. — Это не повторится. — Слова ничего не значат, — категорично возразила, встав напротив него и вглядевшись в кофейные глаза. — Ты обещал, что Клаус не создаст проблем, сказал, что моя семья не пострадает. Как теперь я могу доверять тебе? Твои слова шли вразрез чувствам. Почему-то тебе очень захотелось его обнять. Ты обвинила его в том, чего он не совершал, но видела, что он все равно считает себя виноватым. Элайджа добровольно взвалил на себя ответственность за младшего брата и тянул ее за собой сквозь века. Наверное так и должна поступать семья, но ты не могла сказать точно. Для тебя это слово ничего не значило. — Я не имею на это права, но прошу тебя поверить ещё раз, — тихий голос совсем рядом. Когда он успел подойти? — Пожалуйста, Т/И. Ты дорога мне. Элайджа взял тебя за руку. Теплое прикосновение его пальцев вызвало волну нежности. — Твой брат не прав, — тихо прошептала ты, несмело подняв на него глаза, внезапно оробев. — Я выбираю мужа, потому что до ужаса боюсь неизвестности. С ним я знаю, что меня ждёт завтра, Элайджа. — Понимаю, — первородный очертил линию подбородка, мягко проведя по твоей коже, и оставил невесомый поцелуй на губах. — Я буду ждать, пока ты наберёшься смелости, чтобы встретить "завтра" со мной.