Они ведь встретятся?

Маленькие уши, беззаботная улыбка и теплые объятия дарят радость. Вокруг расцветает куча ромашек и милый голос что-то ненавязчиво напевает. За руку крепко хватает, точно не расстанутся навсегда. Робкий мальчик не напрягает, от него веет чем-то вкусным, так пахнут сладкие булочки, а еще от щек исходит запах мыла. Он это чуствует находясь на расстоянии полуметра. Ребенок готовый пронести его через весь свет вызывает полное доверие. Запахи цитрусов и вкус песочного теста ещё долго витает вокруг маленького шахтера, после обманчиво прекрасного сна. Заботой в его жизни так и не запахло тогда. Спутник его снов стал опорой, Нортон иногда уж слишком пугается своего желания, не просыпаться никогда, витая по прекрасным полянам вместе с неизвестным. Но таким надёжным другом. Черты лица не были увидены, но мальчик уверен что если и распознает их, то обнаружит там наверняка что-то прекрасное. Такое нежное, уверенное, с парочкой царапин (Нортон не знает почему видит его именно таким), но от этого еще более милым личико не перестанет быть. *** Он всегда рад отсутствию черноты в сновидениях, он хочет видеть его. Своего соулмейта, чье лицо он до сих пор не раскрыл, но надежда не становится менее крепкой. По площади головы расползается темно серое непонятное пятно, но Нортон почти видит темную загорелую кожу, которая по его мнению бывает только у таких добрых существ. Шахтеры с замученными черными чертами пугают. *** —Ты хочешь сказать твой родной бегает в заляпанных кровью сапогах, с ножом в руке. —При этом ты испытываешь к нему глубокое доверие и… —Эмили, ты ничего не понимаешь.—недовольно бурчит Кэмпбелл, —он… —Хватит так мечтательно жмуриться, вспоминая своего нежнейшего в своих стремных снах… —Но Эмиииили!!! —мужчина разводит руками, глядя с мольбой на неё. —Я не буду выписывать тебе снотворное, дабы ты побольше встречался со своим соулмейтом…—медсестра торопливо захлопнула перед носом Нортона дверь. *** Чужой хрип раздающейся рядом почти не привлекает внимание. Кровь заливающая глаза не дает и шанса их раскрыть, опять поражение. Торопливые шаги раздаются совсем рядом и чьё-то тело бахается, спотыкаясь совсем рядом. —Хээй…мужик…- шёпот полный отчаянья звучит совсем рядом с ухом. Нортон все же решив найти в себе хоть какие-то силы со стоном переворачивается, вытирая целой правой рукой наконец свое лицо. —Все выжившие возрождаются, никто здесь не умрет, забей. Сломанная левая кисть очень херово пульсирует. Шахтер даже не поднимает на новенького взгляд. —Да ты… — сердитый голос слегка смешит его. —Что может сделать спасатель с четырьмя машинками, — Нортон хмыкает решив наконец взглянуть новому напарнику в глаза. —Я скоро истеку кровью, можешь уползти в данж и…- заканчивает почти шёпотом с сильно расширенными глазами. Темное, загорелое лицо. Светло-коричневого оттенка. Как страницы тех драгоценных книг, которыми столь наслаждался шахтер в стенах поместья. Как вкуснейшие пирожки Эммы, которые та печет дабы порадовать остальных. Так сладко, как песочное тесто… Кэмпбелл успевает протянуть свою руку нежно огладив подбородок наёмника. Через несколько секунд его тело обернувшееся прахом осело на дрожащих руках игрока. Его соулмейт конечно не умер по-настоящему, но слезы текут, от спокойствия, наверное. Он наконец распознал своего спутника жизни, тепло которого согревало его на протяжении жизни, и давало хоть немного надежды.