Не принц, но хочу быть с тобой

      — Привет! — Чей-то голос раздался за спиной слишком неожиданно. Хёнджин поспешил обернуться. В его грудь упиралась вытянутая рука незнакомца с протянутой ладонью. Парень широко улыбался. Его круглые пухлые щёки покрывал неестественный румянец, наверно, не так давно они обгорели под летним солнцем. Светлые волосы густой нечесаной копной спадали на лоб и уши. Тёмные глаза прищурились из-за улыбки и выражали только самые добрые эмоции. Мальчик был симпатичным. Ростом чуть ниже самого Хёнджина. Одежда незнакомца была изрядно потрёпана. Белая свободная рубаха была протёрта во многих местах настолько, что казалась прозрачной, а на рукавах виднелись многочисленные дыры. Хёнджин удивился, насколько неряшливый этот деревенский народ, хотя и сам сейчас выглядел, как чумазый поросёнок. Принц и его придворные никогда не позволяли себе выглядеть таким образом. — Меня зовут Хан Джисон, а тебя как? Хёнджин недоверчиво поглядел на протянутую ему руку. Кончики пальцев были слегка испачканы в угле или золе, тыльная сторона руки была намного смуглее, чем другие части тела. Бледную ладонь покрывали различные ссадины и порезы, будто мальчишка всю неделю срывал розы голыми руками. Между большим пальцем и указательным торчала заноза, но, кажется, деревенского парня это не особо заботило. Хёнджин устало вздохнул. Вот, значит, как выглядит его народ за пределами больших богатых городов. Принц не без брезгливости принял руку незнакомца и пожал её. Кажется, его спросили про имя? — Меня зовут Джинирет! — Уверенно отозвался Хёнджин. Сейчас, вдали от домашнего уюта, принцу вдруг вспомнилась его старая плюшевая игрушка милого белого зверька, которого в детстве Хёнджин лаского называл Джиниретом. Принц сдержанно улыбнулся, но в ответ получил не самую приятную реакцию. Незнакомец вдруг прыснул и усмехнулся. — Джинирет? Это что ещё за имя такое? Чувак, ты не шутишь? Хёнджин опешил. Над принцем ещё никто не смел усмехаться. И что ещё за «чувак»? Если б этот деревенский наглец знал, с кем имеет дело, тотчас упал бы на колени и молил о пощаде. Хёнджин растерялся. Он не умел общаться с людьми открыто и просто. Его деловые встречи в замке не входили в сравнении с речами деревенщины. Принц прекрасно знал, что просто не может представиться своим настоящим именем. Вся страна (и, скорее всего, даже это захолустье) знает, как звать нового короля. Хёнджин всё также сдержанно ответил: — Не шучу. Коротко можно Джин. — Пф, ну ладно, странновато. И откуда ты здесь взялся, Джинирет? — Что ты имеешь ввиду? — Искренне не понял Хёнджин. Он выгнул одну бровь, повторив это движение за своим собеседником. До этого принц не позволял себе таких эмоций. Но теперь нужно следить за собой, вливаться в деревенскую жизнь, чтобы никто ничего не заподозрил. Тот, кто только что представился Хан Джисоном, пожал плечами: — Ты явно не из нашей деревни. — А как ты догадался? Деревенский житель оказался капельку умнее, чем Хёнджин представлял себе. — Ну, во-первых, ты не строй из себя дурачка. Деревня маленькая, я тут каждую шавку знаю в лицо. А, во-вторых, по тебе же видно. Я слежу за тобой уже второй день. Ходишь тут, как неприкаянный. Словно чужой. — Незнакомец выудил из кармана своих светлых брюк уже пожеванный ранее колосок и сунул его в рот. Хван поморщился. Как негигиенично. — Ну так что? Откуда ты? Хёнджин не был к такому готов. Конечно, он даже предположить не мог, что в его стране существуют такие захолустья. Он не думал, что будет так сильно выделяться, среди селян, а оказалось, что даже какой-то деревенский отщепенец понял, что к чему. Ещё и следил за принцем уже второй день. Да, теперь Хёнджин припоминал. В первый день именно этот парень сидел на лавочке у сарая, глазел на Хёнджина. А потом вечером именно он высунул голову из окна одного из покосившихся домиков, наблюдая за принцем, жевал точно такую же соломинку, как и сейчас. Джисон выжидающе смотрел на нового знакомого, и вид у него был очень деловой. Парень засунул руки в карманы и перекатывался с пятки на носок. Хан смотрел исподлобья, одна бровь всё ещё была приподнята, создавалось впечатление, будто этот парень здесь босс, и прямо сейчас он отчитывает какого-то нерадивого работника. Хёнджину такое отношение к себе не понравилось. Он отчеканил: — Я из соседней деревни. Брови деревенского мальчика поползли вверх. — Да ладно? Я слышал, соседняя деревня только называется соседней. — На последнем слове Джисон изобразил кавычки пальцами. — На самом деле, она очень далеко отсюда. Позволь спросить, как же ты добрался? Неужели на своих двух? Парень посмотрел на ноги Хёнджина и кивнул на них головой. По ухмылке было понятно, что он таким образом пошутил. Поэтому, видимо, положительный кивок Хёнджина застал его врасплох. Он снова распахнул глаза. — Да ладно? И на этот раз не шутишь? Сколько же ты шёл? Твои ботинки не выглядят грязными. Да и одежда. — Я их постирал. — Уже с опаской отвечал Хёнджин. Он понял, что каждая его фраза для деревенского парня звучала, как шутка или бредни сумасшедшего. И даже этот ответ вызвал у Хана смешок. При чём какой-то брезгливый смешок, даже слегка злобный. Он переспросил: — Постирал? После речки вещи не становятся такими белыми. Чистюля, значит. Последнее прозвучало особенно обидно, таким тоном, будто слово «чистюля» отныне находилось в списке обзывательств. Хёнджин потупил взгляд. Какая ещё речка? Неужели здесь не слышали про порошок и стиральную машину? Если со всеми деревенскими так сложно разговаривать, то как же принц сможет выведать у них информацию, которая ему нужна. — Ну, ладно. Предположим, пришёл. — Заявил Джисон. Тон у него был отвратительно снисходительный. У Хёнджина от этого даже губа задёргалась. — А живёшь то ты где? Но Хван даже расслабился, когда услышал этот вопрос. Здесь он врать не собирался. Не было секретом, где сейчас живёт принц. Приходи, да смотри, тем более, что смотреть там было не на что. — Недалеко отсюда есть сарай. Там и живу. Тем не менее, новый знакомый снова усмехнулся. — Этот сарай находится также недалеко, как и та самая «соседняя» деревня? — Нет, ближе. Хёнджин не понимал, что от него требуют. Деревенский парниша был наглым и вёл себя очень дерзко. Разумеется, такие разговоры принцу не нравились. Но с самого детства его учили манерам и сдержанности, и Хёнджин не был бы собой, если бы вдруг вспылил и послал собеседника на все четыре стороны. Хван всё ещё помнил свою миссию. В конце концов, он сам вызвался поехать в одну из деревень, и притвориться бедняком тоже было его идеей. Хёнджин был достаточно образован, чтобы понять, что винить Хан Джисона он не может. Возможно, парня таким наглым сделала сложная жизнь. Наверное, богатые наглецы и наглецы из бедной семьи отличаются. Деревенский парень просто кичится, но сделать ничего не сможет. Да и кулаками просто так махать тоже не станет, Хёнджин даже повода не даст. В любом случае, разговор выходил скучным, и Хвану уже порядком надоело выступать в качестве допрашиваемого. Собеседник будто услышал его мысли. Джисон смачно сплюнул на землю, таким образом вытаскивая соломинку изо рта. Он чуть наклонил голову в бок и взглянул на нового знакомого. — Врунишка ты, Джинирет. Ну ладно, бывай. Захочешь поболтать, зови. Не высовывая рук из карманов, деревенский житель развернулся и пошёл в противоположную от домов сторону, туда, где простирались бескрайние бледнозелёные поля. Хёнджин даже одуматься не успел. А где же поклон? Где правила приличия? Какое ещё «бывай»? К Хёнджину почти никто не смел поворачиваться спиной, как к принцу. Но этот малый развернулся и ушёл. Глаза Хёнджина загорелись. Сердце сжалось в груди не то от обиды, не то от чего. Такого отношения к себе принц ещё не допускал, но… Это чувство было невероятно странным. Именно сейчас Хёнджин почувствовал, что вышел из зоны комфорта. Вот какого это почувствовать себя простым человеком. В глазах сверкнул живой азарт. Этот парень, Хан Джисон, был слишком дерзким для разговоров с принцем, но этим и зацепил Хвана. Разумеется, Хёнджин захочет поболтать ещё.

***

      — И почему нельзя на вертолёте? Было бы быстрее. — Жаловался Чанбин. — Ваше Высочество, Вы хоть представляете, сколько километров отсюда до следующего поселения? Я состарюсь быстрее, чем мне положено, если буду ездить туда-сюда каждый день. — Ой, не бухти, Чанбин. — Отмахнулся Хёнджин. В деревне погода была иной, нежели в городе. Днём светило яркое солнце, пекло, что было сил. А ночью густую зелёную траву на полях обдувал недружелюбный холодный ветер. Старый ветхий сарай, в котором поселился Хёнджин, скрипел и покачивался в разные стороны от порывов ветра. Старая постройка не была оснащена удобствами, поэтому резиновая грелка с горячей водой и мягкий шерстяной плед, которые привёз Чанбин, были лучшими друзьями принца на все вечера. — Если бы ты тут гремел вертолётом, то селяне подумали бы, что началась война. А нам этого никак не надо. — Но Вы же прилетели сюда именно на вертолёте. Так в чём проблема? — Нет, Чанбин, — Хёнджин стоял на своём. — одно дело пролететь один раз, и совсем другое ежедневно светиться своими вертолетами. Ну уж нет. Я под прикрытием, никто не должен узнать, кто я и откуда. На машине безопаснее. Чанбин устало вздохнул. Он уже давно смирился со своей участью. Но, как бы невзначай спросил: — Ваше Высочество, а когда же Вы закончите свою миссию? — Я ещё не узнал ровным счётом ничего. — Но Вы здесь уже несколько дней. — Сам знаю. Но люди здесь неразговорчивые. Я познакомился с одним деревенским парнем, но и он не блещет умом. — Хван сделал паузу. Он сильнее прижал колени к груди и поднял взгляд на друга. — Вчера гулял по полям. Они бескрайние. Ни одного магазина, ни одной машины. Только трава, трава, трава, трава…и ещё трава. Бесконечная. Как они живут, Чанбин? Слуга тепло улыбнулся. — Разве Вы здесь не для того, чтобы узнать это? В конце концов, в этой поездке Вы хотели выяснить, в чём нуждается Ваш народ, и как ему помочь. Почему бы не разговорить местных жителей? Что там за парень, с которым Вы познакомились? Может, он не так плох, как показалось с первого взгляда? Хёнджин вспомнил нового знакомого по имени Хан Джисон. Да, он странный. Дерзкий. Но, может, из него удастся выудить информацию. — Может быть. — Отрешённо ответил Хёнджин.       Спать без теплых одеял и шёлковых простыней было невыносимо. Каждую ночь Хёнджин боролся с холодом и отсутствием привычных человеческих удобств. А затем его ждала долгая пешая прогулка до деревни. Да, Чанбин был прав, Хёнджин здесь находился уже пятый день. И, если бы не его верный слуга, принц бы уже помер. Есть в деревне было нечего. Холодный ветер по ночам пробирал до самых костей. А что уж говорить про обычные водные процедуры, которые превратились в сущий ад!       Днём принц отдавал разные приказы, созваниваясь со своими подчинёнными, а под вечер приходил наблюдать за жизнью деревенских. Каждый раз он шёл неспеша, но всё равно уставал. Дорога от сарая до села была довольно долгой. Но так и было задумано, чтобы никто не мог найти, помешать или узнать о том, что принц не у себя во дворце. — Эй, чудик. — Позвал голос откуда-то сзади. — Не замёрз спать в сарае? Хёнджин был полностью погружён в свои мысли, а потому вздрогнул от неожиданности. Он сначала не понял, было ли это адресовано ему, или нет. Голос показался знакомым, и принц сразу понял, кому он принадлежал, ведь в незнакомой деревне Хёнджин просто напросто больше никого не знал. Он медленно обернулся и увидел перед собой того же самого парня, с которым разговаривал вчера. Хан Джисон. Он спрыгнул с небольшого пригорка и подошёл к Хвану. — Тебя не было целый день. Где был? — Ты что следишь за мной? — Поинтересовался Хёнджин. — Тебя сложно не заметить. Ты выделяешься. — Значит, также легко заметить, что меня нет? — Вероятно, что так. — Джисон пожевал воздух, прежде чем сказать. — Я забыл твоё заковыристое имя. Не напомнишь? На лице Хёнджина проскользнула мимолётная улыбка. Он без заминки ответил: — Джинирет. Джисон хмыкнул. — Ужасное имя. Но да ладно. Подходит такому странному типчику, как ты. — И чем же я странный? — Хёнджин поднял брови и развёл руками, как бы спрашивая «Что во мне не так? Тыкни пальцем в то место, которое ты считаешь странным.» — Я обошёл близлежащие поля и не нашёл ни одного сарая. Так где же ты обитаешь? Хан Джисон уселся на тот самый пригорок, на котором стоял ранее. Он сорвал травинку, по которой наверняка только что прошёлся, и зажал между зубов. Сосредоточенный взгляд парня упал прямо на Хёнджина. Казалось, Джисон видит его насквозь. — Я не соврал. — Принц пожал плечами и пристроился рядом с новым знакомым. — Я действительно живу в сарае недалеко отсюда. — Ага, как же! — Усмехнулся Джисон. — Ты в этом уверен? — Как я могу быть не уверен в том, что сам говорю? — Спросил Хёнджин и посмотрел на своего собеседника. Джисон тоже взглянул на его лицо. Глаза того, кто назвался Джиниретом выглядели добродушно. В них отражался слабый белый свет луны и звёзды. Джисон знал, почему этот парень так выделялся среди других в деревне. Он был невероятно красив. Джисону казалось, что таких просто не бывает. Обычные люди не могут быть такими красивыми. Также Джисон отлично знал, почему каждый день наблюдал за незнакомцем, почему ждал его прихода. Он был слишком красивым. Слишком, чтобы не влюбиться. Но что скрывалось за этим привлекательным лицом? Джисон очень неожиданно сократил расстояние между ним и Хёнджином. Тот опешил, раскрыл глаза в изумлении и по инерции отодвинулся назад, от чего чуть не скатился с пригорка, на котором сидел. Нос Джисона почти соприкоснулся с носом Хёнджина. Чёрные выразительные глаза Хана пристально разглядывали еле видное в темноте лицо принца. Хёнджин заметил, что совсем не дышал, пока новый знакомый изучал его. Принц сделал аккуратный вдох. От деревенского парня послышался слабый запах летней травы и луговых цветов. Хёнджин распрямился и уверенно подался вперёд, из-за чего носы парней всё-таки столкнулись. Казалось, беловолосый мальчишка даже смутился. — А я знаю, кто ты. — Вдруг произнёс Джисон, устремляя свой взгляд на горизонт. — Знаешь…? — Хёнджин удивился. Сейчас он не понимал, расстраиваться ему или нет. Его новый знакомый узнал принца? Или просто блефует? — Ага. — Ну и кто же я? — Волшебник. — Ответил Джисон и широко улыбнулся. Глаза Хёнджина расширились. Деревенский житель шутит? Или он это всерьёз? Принцев, конечно, приравнивают к волшебникам, но вряд ли кто-то считает это неопровержимой правдой. — И откуда такие сведения? — Поинтересовался Хван. Собеседник пожал плечами. — Ты появился из ниоткуда, неизвестно куда исчезаешь. Живёшь где-то, где никто не знает. Ты же просто клубок странностей. — Возможно, ты просто не так хорошо меня знаешь. — Правда? — Спросил Хан. — Тогда мне интересно узнать больше. Расскажи мне о себе. — Почему я? Давай лучше ты первый. — Ну, как скажешь. Имя моё ты уже знаешь. Где я живу, ты тоже видел. А остальное узнаешь по ходу общения. — Хан лучезарно улыбнулся. — Эй, это нечестно! — Сначала было расстроился Хёнджин, но потом приободрился. — Это ты мне так дружить предлагаешь? — А почему нет? — Сразу ответил новый знакомый. — Ты здесь надолго? До твоей деревни ведь шлёпать и шлёпать. — Как получится, настолько и останусь. — Мм… — Философски протянул Джисон и взял в рот новую травинку. Хёнджин повернулся на деревенского парня. Его лицо было очень симпатичным. И сам он был не глупым. Как много друзей было у Хёнджина? По пальцам можно пересчитать. У принцев не бывает друзей. Есть только подлизы и завистники. С самого детства Хёнджин не помнит никого из сверстников, кроме Чанбина. Он всегда был сильным, хоть и тощим. Всегда был рядом. Мог побить любого за Хёнджина. Ну ещё бы, он ведь сын главного помощника короля. А теперь и сам Чанбин занимает ту же позицию, помогая Хёнджину. Поэтому прямо сейчас принцу было приятно почувствовать себя простым человеком, с которым хотят общаться не потому, что он сказочно богат и имеет власть, а просто потому что. Потому что это нормально, общаться с людьми. — Хани… — Вдруг еле слышно произнёс Хёнджин. — Что? — Новый знакомый не понял. — Хани. Твоя фамилия созвучна с эти словом. — А что это за слово? — С английского переводится, как «мёд», но в обращении обозначает «милый». Хёнджин зачем-то пожал плечами и смущённо улыбнулся. Джисон удивлённо захлопал глазами. И поспешил отвернуться, чтобы скрыть свои покрасневшие щёки и глупую улыбку. — Ты этого не знал? — Уточнил Хёнджин. — Нет. — Всё ещё улыбаясь ответил Джисон. — Я не знаю английского. У меня только школьное образование. — Только школьное? — Удивился Хёнджин. Самому ему было недалеко за двадцать, а парень, сидящий рядом, не выглядел младше. Скорее всего, он был такого же возраста, как и сам принц. Почему же тогда он ещё не отучился в университете? Джисон кивнул на заданный ему вопрос и уточнил: — А в твоей школе был английский? — Да. — Ничего себе. Ты ездил учиться в город? Хёнджин замотал головой из стороны в сторону. — Я учился на дому. После этих слов Джисон раскрыл рот, из него выпала травинка, которую до этого он держал между зубами. Хёнджин растерялся. Он сказал что-то не то? Почему его сельский знакомый так удивлён? — Твоя деревня такая богатая, что вы можете себе позволить домашнее обучение? У вас много, кто учится дома? — Нет, только я. С опаской ответил Хёнджин. Принц и подумать не мог, что индивидуальное обучение — это дорого. А иначе, почему Джисон уточнил, богатая ли его деревня? Нет, Хёнджин никогда бы не подумал, что всё это настолько сложно. Получается, что и про университет лучше не упоминать. Иначе тогда челюсть простого деревенского парня совсем упадёт. Что же это получается, селяне не могут позволить себе обычного образования, которое так легко получается в городе? — Значит, твои родители зажиточные крестьяне? Вы нанимали педагогов из города? Как ты учился? Хёнджин опешил от такого количества вопросов. Всё, что ему оставалось, то отрицательно мотать головой, чтобы не ляпнуть лишнего. Хорошо, что его новый друг оказался на удивление говорлив. Глядишь, и сам до чего-нибудь додумается. — Нет? А как тогда? Аа, я понял! — Джисон вдруг щёлкнул пальцами. — Твои родители сами педагоги, верно? Хёнджин облегчённо выдохнул и коротко кивнул. — Это всё объясняет. Повезло. Образованные, значит. А в моей семье никто не учился. — Никто? — Нет… — Джисон заметно погрустнел. Хёнджин решил не продолжать этот разговор, ведь решил, что он не очень приятен для Хана. Но он недооценил своего собеседника. Джисон вдруг улыбнулся и сказал. — Бэйби! Он схватился за живот, засмеялся и перекатился на спину. — Что? — Это единственное английское слово, перевод которого я знаю. Слышал его в песнях по радио. — Объяснил Джисон. — Если я Хани, то ты будешь Бэйби. Хёнджин не смог сдержать улыбки. Он еле слышно засмеялся, прикрывая рот ладошкой. Джисон удивился этому жесту. Его новый приятель был не только образован, но и обладал хорошими манерами. Что было весьма странно для деревенского жителя. Хан нахмурился. То, что его знакомый врал, было понятно сразу. Но что именно было правдой, а что нет, он пока не знал. И с какой целью Джинирет скрывал правду? Джисон мало, что знал о новом приятеле. Да и не торопился узнавать. Он хотел бы догадаться до всего сам. Сейчас темноглазый знакомый устремил взор вдаль. Туда, где уже начинали сверкать звёзды. Его глаза сияли решительностью. — О чём задумался? — Спросил Джисон. Хёнджин пожал плечами, вырываясь из собственных мыслей. — Ни о чём, просто мечтаю. — И о чём же ты мечтаешь? — О том, чтобы все люди жили счастливо. Хан поднял брови и присвистнул. — Ничего себе. Вот это философские мысли! И откуда они вдруг взялись у простого деревенского жителя? Хёнджин снова пожал плечами. — А ты о чём-нибудь мечтаешь? — Да. Но мои желания более приземлённые. — Быстро ответил Джисон. — Я мечтаю ещё раз съесть чизкейк с кофе. Хван удивился. Он нахмурился и приблизился к лицу собеседника. Не шутит ли он? Оказалось, нет. — Всего то? — Всего то? — Переспросил Хан. — Хочешь сказать, ты уплетаешь такие деликатесы каждый день? — Хёнджин отрицательно покачал головой. Разумеется, принц мог себе позволить и не такие яства, но деревенскому парнишке знать об этом было необязательно. — Ну вот и я о том же. Я пробовал этот десерт всего один раз. Папа ездил в город по делам. И привёз его. Ничего вкуснее до этого не пробовал. — Хан смотрел на ночное небо и тихо рассказывал о своей маленькой мечте. Принц улыбался, наблюдая за мальчишкой. Джисон вдруг спросил. — Ты знаешь, что такое чизкейк? Хёнджин растерялся. Он вскинул брови и захлопал глазами. Разумеется, он знал, что это такое, но, что отвечать… Он и так уже допустил множество ошибок, представ перед новым знакомым через чур умным, а если вдруг ещё и окажется гурманом, то выдаст себя полностью. Джисон усмехнулся, не дождавшись ответа, и продолжил: — Конечно, не знаешь. Это такой торт. С сыром. Звучит вкусно, правда? Хёнджин закивал головой. — Когда-нибудь, мне удастся попробовать его снова. Хван решил, что это отличный шанс разузнать побольше о деревенской жизни. Он спросил: — А что тебе ещё нравится из еды? — Что нравится…? — Переспросил Джисон. — Всё, что получится. — В каком смысле? — — В смысле, не каждый год получается нормально есть. Зачем же тогда говорить о том, что нравится. Это очень повезёт, если за лето вырастит капуста или кукуруза. А если нет? А если нет, то зима будет голодной. — Джисон улёгся на спину, складывая руки за головой. — В вашей деревне по-другому? — Почти также. — Уклончиво ответил Хёнджин. — Ну вот. А чего тогда спрашиваешь? — Интересно, как у вас. Вдруг, это у вас по-другому. — Принц не отступал. — Что думаешь по поводу деревенской жизни? — Ты правда хочешь поговорить об этом? — Джисон ухмыльнулся и приподнял одну бровь. — Ну ладно, давай поговорим. А что о ней думать? Жизнь, как жизнь. Если ты всё ещё про еду, то всё плачевно. Но а что мы сделаем? В том году мы решили, что нам крупно повезло. К зиме готовиться начали. Отец сказал, что урожай пшеницы порадовал. Хлеба было довольно много. Но, вот несчастье, умер король. На этом Джисон затих. Он сунул в рот новую сорванную травинку и стал интенсивно её жевать. Он направил свой пустой взгляд в небо и что-то переосмысливал у себя в голове. Хёнджин почувствовал, что сердце что-то кольнуло. Да. Король умер. Хёнджин помнил это, словно это случилось вчера. В один день принц остался один. Без своей главной поддержки, опоры и наставника. Без отца. И пусть они часто спорили и так и не приходили к общему мнению, отец есть отец. Хёнджин проморгался, пытаясь подавить слёзы, наступившие на глазах. — И? Что дальше? — Как что? Ты и сам знаешь, что. Не поверю, что не знаешь. В твоей деревне было всё тоже самое. — Джисон безапелляционно заявил это, но всё-таки продолжил. — Все сельские хозяйства заставили отдать последнее, что у них было. Как дань! Весь наш хлеб ушёл на похороны короля! Бесстыжие аристократы! Хан сплюнул на землю и сел, сгибая спину. Хёнджин задохнулся от негодования. Этот дерзкий парень говорит ужасно невежественные вещи! Он проявлял неуважение не только к королю, но и ко всей власти. Какое бесстыдство. Да и рассуждать так было просто не по-человечески! Человек умер, и не просто человек какой-то, а сам король! А Джисон насчёт всего этого распыляется сарказмами и обвинениями! Но. Хёнджин задумался. Получается, что, пока принц и его придворные оплакивали короля, ели в его честь, деревенские жители голодали и ругали правительство? Нет. Хван не понимал. Получается, каждое зёрнышко, лежавшее на столе в тот день, было отнято у бедных жителей? Не может быть. Хёнджину всегда казалось, что его отец делал всё для народа. Всё для его процветания. Но сейчас принц собственными глазами видел изнанку своей страны. Джисон не мог врать. От негодования брови деревенского парня встретились где-то на переносице, а губа нервно задёргалась. Хёнджин хотел верить, что в этом убогом месте люди всё ещё верят в короля, надеятся на лучшее и не держат зла на правителя. Он упрямо сказал: — Смерть короля стала большим потрясением для страны. Джисон усмехнулся. — А то как же. Я смотрю, ты заядлый политикан. Не люблю подобные темы, но ты вынуждаешь говорить об этом. — А что ты думаешь по поводу принца? — Было неловко задавать этот вопрос, ведь Хёнджин напрямую спрашивал о себе. — А что я могу о нём думать? Мне не кажется, что что-то изменится. Принц наверняка точная копия своего отца, бывшего короля. Я никогда его не видел, кроме одного единственного раза. — Ты видел принца? — С неподдельным удивлением спросил Хван. Джисон коротко кивнул. — По телевизору у соседей. — И как он тебе? Джисон пожал плечами. — Качество изображения, конечно, оставляло желать лучшего, но единственное, что я помню, так это то, что у него белые длинные волосы. И он невероятно красивый. Хёнджин оценил комплимент и усмехнулся. Да. Он очень хорошо помнил, как несколько дней назад подстригся и перекрасился в чёрный естественный цвет. Честно сказать, он слабо верил, что такая худо-бедная маскировка поможет, ведь он считал, что принца знают в лицо в каждом уголке страны. Какого же было его удивление, когда ни в первый день, ни во второй ни один житель не стал тыкать на него пальцем и просить автографа. А затем ещё и деревенский парень по имени Хан Джисон умудрился нагрубить. Хёнджин разулыбался. — Я сказал что-то смешное? — Уточнил Хан, глядя на улыбающегося собеседника. — Нет. Просто не согласен с тобой. — И в чём же? — Я уверен, что что-нибудь да изменится, когда принц официально встанет на престол. — Что-нибудь — да, обязательно, но наша жизнь — нет. — Сказал Джисон. — Что ты имеешь ввиду? — Хёнджин нахмурился. — А что может измениться? Ты думаешь, принц знает о таких, как мы? Бедных и никому не нужных? Джисон повернулся лицом к собеседнику. Его глаза полные грусти чуть не уверили самого Хёнджина в правдивости услышанных ранее слов. — Я не знаю. Я же не принц. ー Он пожал плечами, а самому было паршиво от собственного вранья. Ведь он как раз таки принц. И он отлично знал, что пойдёт на всё, чтобы улучшить жизнь своих подданных, где бы они не находились — в центре столицы или на самой окраине, где-то между полями и небом. И это было первым указом нового короля. Джисон же просто посмеялся, не принимая слова знакомого всерьёз.

***

      Следующий визит в деревню ещё больше удивил Хёнджина. Его новый знакомый сидел на оконной раме своего дома и что-то делал. Каждый раз он поднимал голову на горизонт и щурился, пытаясь углядеть то, что так хотел увидеть. Наконец, когда взгляд уловил движущийся объект, Джисон спрыгнул с окна и побежал в сторону полей. Хёнджин не сразу сообразил, что бегут к нему. В полумраке было не различить лица мальчишки. Он быстро бежал и держал в руках что-то круглое. Расстояние между ними быстро сокращалось, потому что Хёнджин тоже почему-то прибавил шаг. Джисон остановился прямо перед Хёнджином, чуть не столкнувшись с ним. Парень широко улыбался и прятал за спиной то, что держал в руках. Хван сгорал от любопытства, поэтому попытался заглянуть за парня, но тот не позволил. День сегодня был особенно ветреным, а оттого и вечер казался более холодным. Волосы Хёнджина развивались в разные стороны. Он поморщился. — Я же говорил, что ты странный. — Всё ещё улыбаясь, произнёс Джисон. Он не мог никуда спрятать своё счастливое лицо. Всё потому, что он был невероятно рад видеть своего нового знакомого. В течение дня Джисон ничем не занимался. Друзей у него не было, хотя бы потому, что в деревне почти не было молодёжи его возраста. Да и те, кто был, не горел желанием разговаривать с чудаком Ханом. А этот Джинирет… Он красивый и довольно интересный собеседник. Джисону он понравился. — Я всё ещё не понимаю, чем. — Пожал плечами Хёнджин. Джисон ответил вопросом на вопрос. — Чем ты занят днём? Почему приходишь сюда вечером? — Днём я занимаюсь своими делами. Я свободен только вечером. — Ты не похож на того, кто пашет в поле или разбирает комбайны на запчасти. — Джисон кивнул головой на ладони приятеля. Конечно же он имел ввиду, что руки рабочего выглядели бы не так ухожено. — Так чем же ещё может заниматься деревенский парень в своём сарае? Хёнджин уже понял, что от таких вопросов лучше уходить, чтобы не попасть в просак. Принц просто неоднозначно пожал плечами, как бы говоря «не знаю, что странного ты тут нашёл». — А ты чем занимаешься днём? Кажется, Джисон и не нуждался в ответах или оправданиях. Его мысли бежали быстрее его самого, поэтому он легко менял темы с одной на другую. К тому же разговор зашёл как раз в то русло, которое он хотел. — Обычно помогаю папе. А сегодня нашёл кое-что поинтереснее. Джисон заговорчески улыбнулся и достал из-за спины то, что всё это время пытался спрятать. Он поднял вверх большой предмет в виде кольца и надел его на голову Хёнджина. Тот сразу же догадался — венок из цветов. — Я сам его сплёл. — Похвастался Хан. Хёнджин снял подарок с головы и посмотрел на него. Работа была выполнена очень аккуратно. Ни один листик не торчал, не колол, не был лишним. Даже в темноте было видно, что все цветочки подходили друг другу по цветовой гамме и размеру. Более того, они были вплетены с определенной ритмичностью. Хёнджин улыбнулся, представляя, как усердно его новый знакомый трудился над этим подарком. Сердце принца затрепетало. Отец бы поругал его. Королевским особам дарят подарки намного больше и драгоценнее. Если бы подобная ситуация происходила в пределах дворца, а не в деревне, венок, скорее всего, был бы сплетён из чистого золота, а не полевых цветочков. Такой подарок стоил бы целое состояние и был бы достойным для принца. Но сейчас Хёнджин держал в руках вовсе не холодный сверкающий металл, а мягкий, приятно пахнущий, ещё теплый от рук Джисона венок из живых цветов. — Ты сплёл его специально для меня? — Спросил Хёнджин, снова надевая венок на голову. Джисон кивнул. — Меня научила этому мама. Тебе очень идёт. Ты похож на принца. — Но я не принц. — Как-то резко ответил Хёнджин, испугавшись, что его могут раскусить. Но вместо этого Джисон заливисто засмеялся и ответил: — Я знаю. Просто…твоя голова будто создана для того, чтобы на ней была надета корона. И Джисон действительно так считал. У Хёнджина поистине была королевская внешность. Хан смотрел на него и любовался. Тот, кто назвался Джиниретом, был не так прост. Он был загадкой, которую Джисону непременно хотелось разгадать. — Спасибо. — Хёнджин улыбнулся, смущённо заправляя непослушную прядь волос за ухо. — И за комплимент, и за подарок, Хани. Деревенский мальчишка засиял. Сюрприз удался, чему он был невероятно рад. Хёнджин улыбался, и это придавало Джисону уверенности. Холодный ветер вдруг подул с полей. Хван поёжился, потирая плечи ладонями. Джисон заметил это движение и сразу понял, что его другу холодно. Он взял ладонь Хёнджина в свою руку и тихо сказал: — Идём. Принц удивился. В пределах его дворца никто и никогда не осмелился бы дотронуться до кого-то из членов королевской семьи. Но этот деревенский парень без опаски взял Хёнджина за руку. Принц ещё раз подметил, как же всё-таки легко быть обычным человеком! Хёнджин сильнее сжал тёплую руку нового знакомого и последовал за ним. Джисон лихо спрыгнул с пригорка, который находился прямо перед многочисленными домами, и дождался, когда Хёнджин тоже спустится. Затем Хан подбежал к одной из построек и толкнул дверь ногой. Здание закряхтело, неохотно впуская двоих внутрь. Джисон обернулся на Хёнджина, всё ещё держа его за руку. Он сделал кивок головой в сторону входа в сарай, мол, «заходи, не бойся». Хван сделал шаг вперёд. В этом сарае было довольно уютно. Он явно не шёл в сравнение с тем сараем посреди поля, в котором сейчас жил Хёнджин. В сарае Джисона исправно работал свет и было тепло. По всей видимости, здесь хранилось много ненужных вещей, но все они были аккуратно расставлены по своим местам. Ничего не было разбросанно, ничего не мешалось. Деревенский парень не отпускал руку нового знакомого пока тот заинтересованно разглядывал новое помещение. Хан наоборот удобнее перехватил руку Хёнджина, переплетая их пальцы. Кажется, принц этого даже не заметил. — Это папина кладовка — Вдруг пояснил Джисон. — Он тут хранит свои вещи, которыми не так часто пользуется. Например, лодка и удочка для рыбалки. Здесь есть озеро, но оно находится довольно далеко от нас. Хёнджин кивнул. Он вспомнил, как сам пролетал над каким-то немаленьким водоёмом. — Вот это мамин велосипед. — Усмехнулся Хан. — Она обожала на нём кататься в молодости. Папа говорил, что они так и познакомились. Катались вдвоём. Но сейчас он уже никому не нужен, стоит здесь просто ради воспоминаний. — А ты не любишь ездить на велосипеде? — Спросил Хёнджин. — Неа. Я не умею. Я больше люблю пешие прогулки. А вот здесь можно удобно устроиться, чтобы отдохнуть. — Сказал Джисон, указывая на большой примятый стог сена. Хёнджин повернул голову, чтобы лучше рассмотреть то самое место отдыха. Джисон подбежал к подушке из соломы и плюхнулся на неё. Руке Хёнджина, которую ещё секунду назад держала тёплая ладонь Хана, вдруг стало непривычно холодно. Хван поспешил за другом и тоже уселся на мягкую сухую траву. На большой куче сена оказалось довольно мягко и удобно. Конечно, для Хёнджина такая «роскошь» была в новинку. Кто бы ещё из прислуги позволил принцу лежать на подобной кровати. Если бы отец знал, что творит его сын, то ужаснулся бы. Но сейчас король не видит этого, и никак не может видеть… Ни то к сожалению, ни то к счастью. Хёнджин затерялся в собственных мыслях и совсем не заметил, как Джисон, сидящий рядом с ним, вдруг ухватился за жестковатую ткань его рубашки, смял воротничок между пальцев и резко потянул на себя. Хван еле удержал равновесие, но кое-что не дало ему упасть — Джисон плотно прислонился своими губами к губам нового знакомого. Хёнджин распахнул глаза. Хан осторожно двигал губами, чуть сминая губы Хёнджина. В голове всё перемешалось, но какое-то трепещущее приятное чувство разлилось внутри. Хван поддался, осторожно зажмурился и наклонился навстречу Джисону. Тот ослабил хватку, поняв, что Хёнджин не собирается убегать, выпустил из рук несчастный воротничок рубашки. От парня ненавязчиво пахло луговыми цветами и свежими фруктами. Эти ароматы кружили принцу голову. Хван уселся поудобнее, не разрывая поцелуй. Рука Джисона бойко скользнула по бедру Хёнджина, отчего тот вздрогнул. Деревенские все такие напористые? Хёнджину нравился Джисон, а потому отвергать его не хотелось. Более того, новый знакомый был очень находчивым и далеко не робким. Быть обычным человеком просто и хорошо. Если бы Джисон знал, с кем он сейчас целуется, то не щипал бы ляжку Хёнджина так уверенно. Все, кого Хван раньше приводил в свои покои, боялись его, действовали нерешительно и осторожно, будто от одного лишь их неверного действия, принц прикажет снести им голову. Хан был не таким. Дерзкий нрав юноши нравился Хёнджину. А ощущать себя простолюдином было особенно приятно. Хван несильно, но властно толкнул Джисона на стог сена. Тот слишком легко поддался и повалился на спину. Хёнджин навис над ним сверху, опираясь на выставленные вперёд руки. Цветочный венок плавно скатился с гладких волос принца, и упал слева от парней. Джисон с интересом рассматривал чужое лицо. На деревенского парня этот черноглазый молодой человек не был похож, но в голову просто не могло прийти что-то другое. В конце концов, кем представился, тем он и является. Верно же? Родинка под левым глазом того, кто назвался Джиниретом, выглядела слишком аристократично. И все эти манеры не давали простачку Джисону покоя. Хёнджин пожирал нового знакомого глазами. Длинные ресницы хлопали, прикрывая бегающие по лицу деревенского парня зрачки. Наконец, Джин припал губами к губам Джисона. Тот ехидно усмехнулся, понимая, насколько же далеко всё это может зайти. Руки Джисона моментально нашли и зацепились за белую чуть испачканную льняную ткань Джиновой рубашки. Пластиковые пуговицы слишком легко поддались, проскальзывая через петельку. Язык Хёнджина грубо протолкнуться сквозь сжатые зубы Хана, проникая в его рот. Джисон и не думал сопротивляться, он подался вперёд, случайно стукнувшись зубами о зубы своего нового знакомого. Хёнджин очень умело сплетал их языки в различные узелки и расплетал снова. Едва знакомый ему деревенский парень оказался на удивление податливым. Отвечал взаимностью почти на всё, что Хёнджин вытворял, и даже вносил свои предложения. Так Джисон уже разместил свои ладони на узких бёдрах брюнета, поглаживал жёсткие ягодицы через плотную ткань Хёнджиновых брюк. Хван с трудом сдерживался, чтобы не выдать своё возбуждение. Подобное поведение было неподобающим не только для принца, но и для любого хоть немного уважающего себя парня. Кто такой этот сельский житель по имени Хан Джисон? И действительно ли его зовут так? Ведь сам Хёнджин врал, назывался другим именем, скрывал свою истинную сущность. Так, когда сам врёшь, можно ли доверять другим? Под напором Джисона эти вопросы теряли значимость. Шаловливые ручонки деревенского жителя уже ползли к пуговице брюк. Хёнджин опешил от такой наглости, но виду не подал. Он ненавязчиво пытался перевести ситуацию в более выгодное для него русло. Хван наклонился ближе, а губы разомкнул шире. Язык проскользил по нёбу Хан Джисона, глубже проникая в его рот. Деревенский знакомый, как и предполагал Хёнджин, забыл о своих намерениях. Руки упали с бёдер Джина. Принц Хван, однако, воспользовался ситуацией. Тонкие пальцы подхватили завязки на свободных светлых штанах Джисона и потянули вверх. Неаккуратно завязанный бантик поддался. Брюки сами спокойно сползли, оголяя пах возбужденного парня. Джисон не понял, когда его успели раздеть. Не то чтобы он был против, просто новый знакомый действовал слишком решительно, что было Хану в новинку. Кто-то решил целенаправленно отнять у Джисона право быть активом. Беспредел, да и только. Тем временем Хёнджин уже успел поднырнуть так, чтобы колени Джисона оказались на его плечах. Джин больно укусил нижнюю губу Хана и потянул её на себя. И не напрасно, ведь это должно было подействовать, как отвлекающий манёвр. Именно в этот момент Хёнджин вошёл в Джисона двумя пальцами. Из горла Джисона вырвался протяженный стон. Хван ухмыльнулся, продолжая целовать парня, попутно растягивая его. Хёнджин не спеша добавил третий палец, заставляя Хана издавать новые громкие звуки. Джисон хватал своим ртом губы Хёнджина, кусал их, зализывал свои укусы. От негодования ёрзал на сене, упирался пятками в плечи нового знакомого, не всерьёз отталкивая его. Что этот парень о себе возомнил? Он считает, что может вот так вот ворваться в тихую размеренную жизнь Джисона и трахнуть его на подушке из соломы? Да! То есть нет! Конечно же нет! Но зачем-то Джисон продолжал самостоятельно насаживаться на длинные пальцы Хёнджина, требуя продолжения, хотя в глубине души понимал, что так легко отдаться какому-то левому парню просто не может. И, словно услышав эти мысли, Хёнджин вдруг высунул свои три пальца из Джисона, разорвал мокрый поцелуй, натягивая длинную ниточку слюны между собой и Ханом, и встал во весь рост. Джисон недоуменно вскинул брови. Он приподнялся на локтях и стал оценивающе осматривать своего партнёра. Лицо Хана тотчас озарила дикая ухмылка, когда он, наконец, понял намерения нового знакомого. Влажные пальцы Хёнджина, только что проделавшие трудную работу, слегка подрагивали, но уверенно потянулись к деревянной пуговице на брюках. Хёнджин и одуматься не успел, как Хан поднялся на колени и обхватил ладонями его оголённые бёдра. Тёплый летний ветерок просачивался сквозь недозакрытую дверь сарая. Растрёпанные светлые волосы Джисона поддались ветру и слегка дрогнули перед тем, как парень наклонил голову в сторону паха Хёнджина. Тот раскрыл глаза в изумлении и ахнул, получая новую порцию удовольствия. Хван почувствовал, как его член оказался в горячем рту нового знакомого. Язык Джисона гладко и методично скользил по стволу, обещая мучать Хёнджина своим медленным темпом. Но Хван сдаваться не собирался. Сегодняшний страстный вечер больше походил на борьбу за позицию, поэтому Хёнджин приготовился сделать всё возможное, чтобы выиграть. Он ухватился руками за голову Джисона, пальцами оттягивая волосы на макушке. Ладони упёрлись Хану в виски. Хёнджин подался тазом вперёд и потянул светловолосую голову парня на себя. Тот поддался и даже не растерялся. Джисон максимально глубоко обхватил член ртом и сделал что-то странное, что Хёнджин даже не мог предположить. Вместо того, чтобы испугаться такого напора, Хан моментально сообразил, что надо делать. Его кадык дрогнул. И Хёнджин почувствовал, насколько его сегодняшний партнёр осведомлён в эротических играх. Горло Хана сжалось, корень языка то поднимался, то опускался, прижимая головку члена к гладкому нёбу. Хван не смог сдержать стона, так как его собственный член уже запульсировал от острых приятных ощущений. Это ещё больше раззадорило Джисона. Он был невероятно горд собой и не собирался останавливаться. До этого спокойно лежащие на бедрах руки лишь слегка сжимали кожу нового знакомого. Но теперь вспотевшие ладони проскользили дальше. Пальцы втиснулись между ягодиц Хёнджина и вошли прямо в небольшое отверстие. Хван сжал зубы. Чёрт. Прямо сейчас с ним проделывают то же самое, что и он сам делал минутой ранее. При чём, деревенский шалунишка выигрывал по всем параметрам, ведь атаковал принца и спереди, и сзади. Два пальца Джисона медленно входили и выходили из Хёнджина в такт движениям его языка на члене. Хван тяжело дышал, выгибаясь то вперёд, то назад. Такого спектра чувств у него ещё не было. Джисон постарался. Почувствовав, как доходит до предела, Хёнджин потянул за волосы деревенского мальчишку от себя, заставляя того буквально выплюнуть пульсирующий член. Хан понял, что от него хотят, и поддался. Он приоткрыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на нового знакомого. Растягивать Хёнджина не было смысла. Джисон уже наигрался и был готов проиграть. Хёнджин не заставил себя долго ждать. Он снова уложил Джисона на мягкую солому, возвращая его в прежнее положение. Хан не сопротивлялся, наоборот, даже ускорял процесс. Хёнджин знал, что ещё немного, и он не выдержит, а потому почти сразу подхватил руками ноги деревенского знакомого под коленями, поднял их кверху и грубо вошёл в Джисона. Тот хрипло застонал. Разница между тремя пальцами и членом Хёнджина оказалась огромной и могучей. Джин начал ритмично двигаться. В отличие от Джисона, у него не было желания мучить своего партнёра, как раз таки наоборот, хотелось скорее покончить с этим. Голова горела, также, как и низ живота. Уши заложило, а глаза застилала пелена. С каждым толчком Джисон выдавал новый короткий стон. Хван опёрся своими руками на ладони Джисона, переплетая их пальцы между собой. Хан дрожал и сжимал губы, чувствуя, как густой комок в животе опускается всё ниже, готовый вот вот вырваться наружу. Хёнджин почувствовал то же самое, поэтому, ускорился, набирая темп. Волнистая чёлка прилипла на мокрый от пота лоб. Хёнджин чувствовал, как хорошо ему сейчас, несмотря на усталость. Дышать с каждым толчком становилось всё труднее, а бедное сердце заходилось в бешеном ритме. Хёнджин напоследок сильно толкнулся в парня, ударяясь бёдрами о его ляжки. И резко вышел из Джисона, чем заставил того кончить себе на живот. Хван последовал его примеру и задрожал, наконец расслабляясь. Резко выдохнув, он повалился на мягкий стог слева от тяжело дышащего светловолосого деревенского парня. Ещё минуты две они молчали. Но тишина никогда не была во вкусе Джисона, поэтому он спросил сиплым сорванным голосом: — Так…какая, говоришь, у тебя фамилия? Хёнджин глубоко вздохнул и задумался, припоминая их первый разговор. Что-то получилось соврать, что-то нет. Что-то он придумывал на ходу, что-то придумал уже давно, ещё до приезда. Но про фамилию ничего вспомнить не мог. Ответ получился комичным: — А я и не говорил. Хан засмеялся на выдохе, обнажая свои большие белые зубы. Пронзительный смех раздался по всему сараю. Хёнджину вдруг стало так спокойно и хорошо. Он тоже звонко засмеялся. Впервые за несколько недель. Кажется, этот деревенский парень ещё многое может открыть для Хёнджина.

***

      Багровый закат перекрасил бледную траву в розовые оттенки. Хёнджин шагал ровно, но сердце с каждым шагом начинало биться всё быстрее. Теперь дорога до деревни казалось другой. Потому что теперь всё было по-другому…? Или нет? Сердце Хёнджина было другим. Когда вдалеке начали виднеться крыши облезлых домов, принц остановился. Он пригляделся. На знакомом травянистом пригорке сидел знакомый деревенский парень. Он устало подпирал подбородок ладонью и рвал под ногами ещё зелёную августовскую траву. Хёнджин улыбнулся. Такая картина представала перед ним вот уже почти неделю, и с каждым днём становилась всё роднее. Джисон, до этого сидевший в одном положении, почувствовал на себе чей-то взгляд и привычно поднял глаза на горизонт. Мальчишка вытянул шею, и шире раскрыл глаза. Он вдруг резко поднялся с нагретого места и устремился навстречу Хёнджину. Когда между парнями оставалось ещё целых пять метров, Хан не выдержал, и начал разговор: — Почему ты с утра так резко ушёл? Я проснулся в сарае один… — Деревенский мальчик почесал затылок. — Я испугался, что ты не вернёшься. Хёнджин улыбнулся, вспоминая утро сегодняшнего дня. Оно было необычным. Проснувшись на стоге сена, принц решил не будить своего нового знакомого, спящего рядом. Он тихо оделся, взял с собой цветочный венок и пошёл к своему сараю. Пришлось долго оправдываться перед Чанбином, который прождал Хёнджина всю ночь и очень переживал. — Прости, я решил, что ты не захочешь так рано просыпаться. — Ну всё равно, мог хотя бы попрощаться. — Мальчишка говорил тихо, смотрел под ноги и теребил в руках нижний край своей рубашки. — Хорошо, Хани, в следующий раз, я обязательно предупрежу, что ухожу. Хёнджин улыбнулся, но, Джисон не слушал его ещё со слов «в следующий раз». Следующий раз? Он хочет, чтобы был следующий раз? Хан вдруг сделал шаг вперёд и накрыл пухлые губы Хёнджина своими губами. Джисон закрыл глаза и расслабился. Его новый знакомый говорил про следующий раз. Разве может быть что-то важнее? Джисон не мог найти оправдание своему счастью. Его сердце билось быстрее обычного и дрожало от радости. Тёплое дыхание Хёнджина чувствовалось на щеке, а грудь брюнета вздымалась всё чаще. Принц слегка опешил от неожиданности, но сразу понял, что ничего страшного не произошло. Деревенский парень легко обхватил нижнюю губу Хёнджина своими губами и тихонько дышал. Хёнджин ответил на поцелуй. Сердце приятно толкало в грудь, отстукивало каждую секунду, напоминая, что время идёт, оно не остановилось. Но двоим парням было всё равно на это. Хван обхватил своими ладонями пухлые щёки Джисона. Деревенскому парнишке было слишком хорошо, чтобы улыбка не появилась на его лице сама по себе. Он засмеялся в поцелуй и опустил голову. Хёнджин нехотя отстранился, открыл глаза и улыбнулся. — Не хочешь теперь навещать меня почаще? — Вдруг спросил Джисон. Конечно же он имел ввиду редкие вечерние визиты Хёнджина в деревню. Днём у принца были другие дела, не требующие отлагательств. Править страной на расстоянии было довольно сложно. Но возможно. Чанбин хорошо помогал. Единственной большой проблемой сейчас была тактика восстановления деревень и внедрение цивилизации в них. Хёнджина поражала плачебная ситуация в сёлах его страны. Принц никогда прежде не видел окраин королевства. Во всяком случае, и предположить не мог, что где-то существует такая нищета. Дряхлые дома покосились от старости. Доски, из которых они были построены, давно отсырели и прогнили. Сквозь громадные щели в стенах и крышах просачивалась дождевая вода и холодный ветер. Сами по себе постройки намекали на непригодность, но никто из жителей не заботился о ремонте. Хотя бы просто потому, что глобальные изменения никто не мог себе позволить. Ни финансово, ни физически. Хёнджин снисходительно улыбнулся, глядя на своего собеседника. Он нежно заправил непослушную чёлку Джисона за его ухо. — Конечно, хочу. — Значит, приходи. Я всегда жду тебя. Думаешь, мне здесь весело без тебя? Вовсе нет. Когда появился ты, хоть стало, с кем поговорить. Джисон потянул Хёнджина за руку, усаживаясь на влажную траву. Хван позволил себя усадить. — И всё-таки, чем ты занимаешься днём? — Поинтересовался принц. — Я же уже говорил. Помогаю папе. А ближе к вечеру гуляю по полям. Отношение к новому знакомому у деревенского парня изменилось, и это было видно сразу. Раньше Джисон огрызнулся бы, ответил уклончиво, но сейчас говорил спокойно, будто наоборот хотел открыться и рассказать о себе побольше. И узнать хотел тоже. — А вот ты ничего не рассказал о себе. — Джисон в упор посмотрел на собеседника. Тот распахнул глаза. Неужели ему снова придётся оправдываться и придумывать отговорки. Хан выжидающе осматривал лицо Хёнджина. Затем вдруг резко наклонился и прикоснулся губами прямо к тому месту, где изящно расположилась маленькая ровная родинка. Принц рефлекторно зажмурился. Казалось, на то мгновение, что деревенский мальчик касался его щеки губами, сердце замерло. А после начало биться с новой силой. Джисон отстранился, мазанув губами по щеке ниже. Он ровно дышал. А вот Хёнджин наоборот старался не дышать. Чтобы подавить ярое желание сердца вырваться из груди. Получается, Джисон снова позволил Хёнджину не отвечать на его вопросы. И хорошо. Но как же Хвану сейчас было некомфортно от мысли, что он врёт мальчику в лицо. Джисон был простым. Да и весь деревенский народ очень простой. В глазах Хана читалась любовь. Действительно он смог влюбиться в парня, о котором совсем ничего не знал? Джисон поверил странному парню с причудливым именем Джинирет и ни разу не усомнился в нём? Или Хан был уверен, что эти отношения непродолжительны, и чувства мимолётны, поэтому и играл так? Или…? Мысли Хёнджина на секунду прервались. Он задумался. Разве сам он не делал то же самое? Разве Хёнджин не влюбился в деревенского парня, ничего не узнав о нём? Может ли это говорить о том, что он такой же простой, как и его деревенский знакомый? Хёнджин приложил ладонь к щеке Джисона. Большой палец уместился прямо на нижней губе мальчишки. Многочисленные ранки и колкие чешуйки кожи покрывали губы. Скорее всего от того, что тот их грыз и облизывал на холодном ветру. Хёнджин улыбнулся. Сейчас он не был принцем. Он обычный человек. Титул и королевскую фамилию ему дал его отец. Но кто такой Хван Хёнджин на самом деле? И что его отличает ото всех людей живущих на этой планете? Чем он заслужил сидеть на троне во главе страны? В тёмных глазах Джисона отражались последние лучи закатного солнца, и Хёнджину просто хотелось на это смотреть. Самые красивые пейзажи принц увидел именно в отражении глаз этого парня. Так просто и так по-человечески. Наверное, Хёнджин хотел бы остаться здесь навсегда. Провожать закат, любоваться звёздами, встречать рассвет, гулять по полям и, самое главное, держать за руку этого беззаботного деревенского мальчонку. Хёнджин влюблён. И он может это доказать. Может ведь…? Думать о том, что будет потом, совсем не хотелось. Потому что впервые в жизни у Хёнджина было то самое «сейчас», как у нормального человека, а не «будущее», как у принца. Хван отвёл взгляд и посмотрел наверх. Облака разрывали небо на две части. Делили его своими длинными крыльями. В одной части ещё господствовало солнце, наслаждаясь последними минутами славы. А в другой царила темнота, нарушаемая только россыпью звёзд и бледным светом тонкого месяца. Джисон прервал тишину своим глубоким голосом. — Красиво, правда? Меня всегда привлекало небо. Ты хотел когда-нибудь узнать, что за горизонтом? Хёнджин не понял вопроса. — А что там может быть? Ещё поля, потом города, другие деревни, ещё поля, море и всё по кругу. — А разве это не интересно? Смотри, как много всего ты назвал. Вот бы взмыть в небо и рассмотреть там всё. Хочу быть птицей. Хёнджин засмеялся. — Зачем тебе быть птицей? Разве быть человеком не лучше? — Это, смотря, с какой стороны подойти к этому вопросу. А можно и человеком быть, и летать. — Как же? Джисон задумался. Он снова привычно сорвал с земли колосок и зажал между зубами. Хёнджин улыбнулся и подумал про себя, что этому парню лишь бы что-нибудь засунуть в рот. Хан пожевал стебель, и только тогда ответил: — Перед тем, как ты пришёл, над деревней пролетал вертолёт. Ты не видел? Он посмотрел на Хёнджина, но тот только лишь пожал плечами. — Невероятное зрелище. Такой огромный и летает. Как же это возможно? — Ты никогда не летал на вертолётах? — Поинтересовался Хёнджин. — Конечно, нет. Я, максимум, на тракторе катался, не более. — И что это был за вертолёт? — Осторожно спросил Хван. Джисон покачал головой. — Откуда же я знаю. Чёрный, как уголь. И блестящий. Кто на таком может летать, фиг знает. Может, насекомых каких-нибудь с него травили. — Ты думаешь? — А как ещё? — Может… Это был королевский вертолёт? — Хёнджин с опаской задал этот вопрос и проследил за реакцией собеседника. Но Джисон только лишь прыснул, из-за чего чуть не выронил изо рта травинку, которую грыз. — Ну ты насмешил! С чего бы вдруг члены королевской семьи нас одарили своим присутствием? — Ну… А почему нет? Думаешь, принц не может пролетать мимо деревень? Джисон устало вздохнул и лёг на траву. — Ты снова об этом. Смотрю, ты прям без ума от этого принца. Снова хочешь поговорить о политике? Ну, давай поговорим, ладно. — Я просто не считаю принца таким уж плохим человеком. — Плохой он или хороший, решать не нам. Для нас он плохой, потому что забыл о бедных несчастных деревенских, а, может, и не вспоминал никогда. Но, в целом… — Джисон замолчал. И только после паузы продолжил. — В любом случае, я не знаю ответа на твой вопрос. Я же не принц. Хёнджин вспомнил, как и сам пару дней назад произносил такую фразу, но, в отличие от Джисона, нагло соврал. Он улыбнулся. Принц забыл про деревенских? Так, значит, здесь думают. Приказ об улучшении инфраструктуры страны включал в себя сложную миссию, в ходе которой принцу и его подчинённым следовало узнать, что именно требуется жителям деревень и маленьких городов для улучшения качества их жизни. Это был первый указ Хван Хёнджина, как нового короля. Когда-то, за несколько месяцев до кончины, его отец, бывший король, чуть было не приказал снести все эти деревни для более масштабного развития сельского хозяйства и для постройки новых больших городов. Но Хёнджин воспротивился и снова стал спорить с отцом. Они крупно поругались. Не в первый раз. Хёнджин чувствовал ответственность перед народом, считал, что все люди должны жить хорошо, и вообще жить. Поступить так, как предлагал отец, значило, оставить множество деревенских жителей без крыши над головой. Но над предложением принца дать возможность людям жить лучше, король лишь посмеялся. Однако всё-таки у него так и не поднялась рука подписать указ о ликвидации деревень. Каждую ночь Хёнджин смотрит в небо и произносит лишь одну фразу «вот увидишь, отец, ты был неправ, и у меня всё получится». Конечно же, он чувствовал вину перед отцом. Но знал, что действует по совести. — Чем мы отличаемся от принца? — Вдруг спросил Джисон. Хёнджин даже вздрогнул от неожиданности. — Мне кажется, ничем. Но. Мы живём и не задумываемся. Вот ты завёл этот разговор, значит, считаешь, что мы достойны большего. Но это только твои мысли. Я живу в своё удовольствие и не считаю дни. Какой смысл думать о том, чего никогда не произойдёт. Не лучше ли прожить жизнь так, чтобы не жалеть о потерянных годах? А как о них не жалеть? Просто не думать, что они могли бы быть лучше, и ценить каждый день таким, какой он есть. Вот и всё. Хёнджин кивнул. Возможно, мысли деревенского парня были слишком простыми для него и слишком беззаботными. Сам ритм жизни и несколько букв, складывающихся в знаменитую фамилию, не позволили бы принцу рассуждать так, как сейчас рассуждал Джисон. Но он говорил правильно. Жить так, чтобы ни о чём не жалеть. И Хёнджин ни за что не пожалеет о том, что сделал. — Знаешь, Джинирет. — Хан поднялся, сел и согнул ноги в коленях. — Я ведь никакой не принц… И замолчал. Он осматривал лицо нового знакомого. Солнце давно село, и привычным порывом с полей подул ветер. Но Джисон чувствовал, как тепло разливается по всему телу. Он любовался черноволосым парнем, сидящим напротив. Закончить начатую фразу был слишком стыдно. «Я хочу быть с тобой». А хочет ли этого Джинирет? Чего он вообще хочет? Хан и сам прекрасно понимал, что так неосторожно влюбиться в незнакомца было подобно вырыть самому себе глубокую яму, ведь… Он действительно ничего о нём не знал. Но эти красивые большие глаза, пухлые губы, чёрные блестящие волосы, тонкие длинные пальцы, худая талия, стройные ноги. Весь этот парень был произведением искусства. Хёнджин понял, что его собеседник не собирается продолжать, поэтому сделал это за него. Врать уже порядком надоело, но приходилось. Чего боялся Хёнджин? Наверное, напугать бедного простака своим титулом. Или же Хван действовал исключительно из своих интересов. Чувствовать себя обычным человеком, считать себя частью этой жизни было приятно. Он тихо ответил: — Я тоже, Хани. Но я хочу быть с тобой. Джисон раскрыл глаза в изумлении. Парень напротив буквально только что прочитал его мысли. Но как? Точно волшебник. Губы парней уверенно нашли друг друга и слились в новом поцелуе. У Джисона трепетало сердце, как у ребёнка, он не переставал улыбаться. Впервые в жизни у него всё складывалось так гладко. Но гладко ли…? Хёнджин влюблён, однозначно. И, как бы это странно не звучало, по-настоящему влюблён и уверен, что его тоже любят. При чём, не как принца. Его полюбили не из-за денег, славы, титула. Его полюбили просто так. Разве это не есть правильно? Джисон отстранился и прикоснулся своим лбом ко лбу Хёнджина. — И зачем нам эти принцы и городские? По-моему, обычные люди намного красивее, нет? — Очень просто сказал он и широко улыбнулся. Хван чмокнул холодный нос парня. — Ну да, взять хотя бы тебя. — Или тебя. — Не очень уверенно ответил Хан. Хёнджин немедленно отвёл взгляд. Но Джисон расценил этот жест, как смущение. Впереди ещё была долгая холодная ночь. И два горячих любящих сердца.

***

Ещё день, и ещё. Хёнджин каждый раз приходил только вечером, а уходил к полуночи. Джисон ждал. Скучал. Новый знакомый уже казался родным, но оттого ощущение недосказанности лишь росло. Джисону было стыдно напрямую спросить у парня со странным именем Джинирет, что он скрывает и где пропадает днями напролет. Но Хан был любопытным от природы. И в голове родился план, как разузнать тайны немногословного красавчика.       Хёнджин показался на горизонте в шестом часу дня, когда солнце лениво начало спускаться к горизонту. Джисон ещё вдалеке заметил в руках знакомого какой-то квадратный предмет. Никак иначе, пакетик. Красивый, красный. Джисон такие видел только у соседей в телевизоре. Деревенский парнишка побежал навстречу Хёнджину и с интересом взглянул на яркий пакет. Черноволосый парень улыбнулся и недолго думая протянул подарок Джисону. — Это тебе. — Заявил он. — Мне? — Хан действительно не поверил. Он ещё раз внимательно осмотрел предмет. И взял его в руки. Джисон наклонил голову, чтобы заглянуть внутрь пакета. Прозрачный пластиковый контейнер. А в нём тортик. Ровный, шоколадный. — Я не знал, какой тебе нравится, но, надеюсь, ты любишь шоколад. — Хёнджин снова мягко улыбнулся. У Джисона загорелись глаза, и принцу это нравилось. Впервые в жизни Хван почувствовал радость от заботы о ком-то. Этого милого деревенского бунтаря хотелось оберегать и радовать каждый день. Прямо сейчас он уселся на траву и с интересом рассматривал сладость сквозь прозрачные стенки контейнера. И от этого вида у Хёнджина трепетало сердце. Делать людей счастливыми — главная задача принца. Но для влюбленного Хёнджина было особой наградой счастливое лицо Джисона. — Это чизкейк. — Констатировал Хан. — Где ты его взял? Удивлению на лице Джисона также составило компанию удивлённое лицо Хёнджина. Только сейчас он начал припоминать, как деревенский знакомый рассказывал, что подобные сладости где-то в поле не купишь. Хёнджин снова облажался. Вряд ли он станет рассказывать, как вчера вечером умолял Чанбина привезти этот торт. Он снова соврал: — Сам приготовил. — Да ладно? — Джисон выгнул бровь. — Ты не говорил, что ты кулинар. На вид торт идеален. — Я…старался. Уши принца приобрели тот же цвет, что и у подаренного им пакетика. Врать он не умел и не хотел. Но приходилось. — Ну, допустим. — Не отставал Джисон. — А что насчёт контейнера и пакета? Их же ты не мог сделать сам. — Не мог. Контейнер у меня был, а пакетик я… Нашёл на свалке. Хан скривился, а затем громко рассмеялся. — Врун. Не похож ты на того, кто по помойкам шарится. — Джисон вплотную подошёл к Хёнджину и заключил его в объятия. — Спасибо большое. Мне приятно, что ты запомнил то, что я тебе рассказывал. Я всё ещё думаю, что ты волшебник. Хван хихикнул. Он подметил, что снова отделался лёгким испугом, ведь Джисон ни разу не требовал никаких объяснений за все странные действия Хёнджина. И это было принцу только на руку.       Хёнджин ушёл как обычно. Ночь уже была близка к своему завершению, когда двое парней попрощались и разошлись. Но Джисон и не думал идти спать. Как только Хёнджин скрылся за горизонтом, проворный деревенский мальчишка привычно вылез на улицу через окно в своей комнате и побежал вперёд. Он хорошо помнил рассказы своего нового знакомого. Далеко по полю. Прямо. А там стоит большой ветхий сарай. Там и живёт Джинирет. Но правда ли это? Или этот парень, покрытый тайной, на самом деле растворяется в воздухе где-то в тишине полей, перемещаясь в свой волшебный мир? Джисон и не переставал верить в то, что его привлекательный друг — волшебник, но всё-таки, решил раз и навсегда убедиться в его искренности. Хёнджин не соврал, дорога и правда была длинной. Джисон уже давно потерял Хёнджина из вида, и даже стал подумывать, а не потерялся ли он? Полям не было ни конца, ни края. Несмотря на то, что Джисон здесь родился и вырос, гуляя по полям, он никогда не заходил так далеко. Судя по положению звёзд и лёгкому зареву далеко за горизонтом, Хан шёл около часа. Мысли о бесполезном плутании всё чаще стали посещать голову деревенского мальчика. Но произошло то, чего Джисон уже и не мечтал увидеть — вдалеке прямо перед ним вдруг вырос большой сарай с многочисленными прощелинами и почерневшими от сырости досками. Хан ускорил шаг. У него будто открылось второе дыхание. «Джинирет не врал» — Пронеслось у него в голове. Наверняка черноволосый парень прямо сейчас спит на стоге сена. Джисон тихонько сядет рядышком и будет слушать мирное дыхание любимого. А когда Джин проснется, то будет очень удивлён. Спросит что-то типа «Хани, как ты нашёл меня?». Да, Джисон уже предвкушал это, пытаясь успокоить сердцебиение, разбушевавшееся от волнения и быстрой долгой ходьбы. Но перед входом Хан остановился. Он услышал шуршание внутри сарая. Кто-то находился внутри и явно не спал. Джисон аккуратно приоткрыл дверь и одним глазком заглянул внутрь. Здесь было грязно, но светло. Одинокая свечка на предмете, типа стола, освещала всё помещение. Много разных неведомых Джисону вещиц заполняли сарай. Было непонятно, принадлежали ли они тому, кто в нём жил на данный момент или просто всегда здесь находились. Внутри помещения стоял Хёнджин. Он запустил пятерню в густые волосы и зевнул. То, что произошло дальше, ввело Джисона в ступор и заставило с опаской присесть на землю. Хёнджин достал из большой сумки, что стояла у стены, увесистый чёрный смартфон. Да-да! Джисон знал, что это такое, и никогда бы в жизни ни с чем его не перепутал. Но откуда? Откуда он был у Джинирета? Экран гаджета загорелся, освещая мягкие черты лица принца. Он нажал пару иконок на сенсорном дисплее. Джисон услышал гудки. К его счастью, Хёнджин поставил звонок на громкую связь. Прямо сейчас Хан узнает что-то новое о своём знакомом. Сердце давно упало в пятки и билось уже где-то там. Джисон потряс головой из стороны в сторону. Нет, не может быть. Он не хочет быть обманутым. — Алло. — Грубый мужской голос ответил из динамика телефона. — Чанбин. Я вернулся. Когда ты приедешь? — А что? — Посмеялся тот, кого назвали Чанбином. — Снова нужно привезти чизкейк? Сердце Джисона пропустило удар. Чизкейк? Тот самый, который Джин подарил ему вечером? Значит, он готовил его не сам… Ложь номер один. Но кто это тогда с ним разговаривает? Онлайн доставка? Друг? Личный курьер? — Да нет же. — Хёнджин улыбнулся и смущённо запрокинул голову кверху. — Мне нужна твоя помощь для разбора документов. — Ваше Высочество… — Парень так громко выдохнул в динамик, что тот зашипел на весь сарай. — Мы уже давно должны были быть дома. Пора возвращаться во дворец. Все Ваши послы уже закончили свою миссию в других деревнях. — Я знаю. Но… — Хёнджин закусил щёку с внутренней стороны и замолчал на пару секунд. — Королевство подождёт. У меня ещё остались здесь незаконченные дела. — Незаконченные дела? Или неподаренные чизкейки? Кончайте этот цирк! Пора возвращаться к королевским делам, а Вы играете в детские игры. — Чанбин, прекрати! — Я просто хочу напомнить, что ты — новый король. И первое, что ты сделал, это приехал на отдых в деревню, чтобы поболтать с местными мачо. Давай-ка посерьёзнее. — Ладно, умник, не ори. Поговорим при встрече. Я жду тебя, как обычно, с утра. — Конечно, Ваше Высочество. На этом разговор закончился. Джисон приложил ладонь к губам. Голову обдало жаром, все слова, произнесённые ранее, казались ему приглушёнными. Джисон не мог поверить своим ушам. Дворец? Ложь номер два. Королевство? Ложь номер три. Новый король? Ваше Высочество? Номер четыре и пять. И ещё много, много, много вранья! Так… Джинирет и есть принц? Неужели это правда? Хан и сам не понял, откуда у него взялись силы встать и шире открыть дверь сарая, заставляя старые доски недовольно заскрипеть. Хёнджин обернулся на звук. Глаза его в момент расширились, а из груди украли воздух. У входа в сарай стоял Джисон, он неуверенно опирался на дверной косяк и смотрел исподлобья. — Хани? — Одними губами спросил принц. — Что всё это значит? — Медленно спросил деревенский житель. — То, что сказал тот парень, это всё правда? — Хани, я объясню. — Не надо объяснять, просто ответь. Это правда, что ты принц? — Голос Джисона был насквозь пропитан обидой и жалостью. Его обманули. Нагло врали в лицо. Для чего? Это была какая-то миссия? В глазах парня блеснули слёзы. — Да. — Хёнджин виновато опустил голову. Ничего плохого он не сделал, но на душе почему-то скребли кошки. Больше всего Хёнджин боялся, что его правда раскроется вот так неожиданно. Хёнджин почувствовал себя ещё более неловко, чем всегда, когда скрывал истину. Оказалось, что говорить правду ещё труднее, чем врать. Хотелось вырвать из груди тот самый комок, который сейчас пожирал изнутри, заставлял краснеть и чувствовать себя нелепо. Он же принц. За что тогда оправдывается? — Джин… или… Или как же мне теперь тебя называть? — Спросил Джисон. Черноволосый парень уже был готов ответить, но Хан его перебил. — Хван Хёнджин. Верно? Так ведь зовут нового короля? — Принц кивнул. — Понятно. Ты, наверное, удивлён, что в такой глуши знают твоё имя, да? Глупый Хан Джисон. Поверил Джинирету из соседнего села. Ну да. Как же. — Джисон, нет, ты не так всё понял. — Я знаю! Я с самого начала ничего не понял. — Хан вдруг перешёл на крик. — Не понял, что передо мной принц. И лгун! А я поверил тебе. Уже было подумал, что правда стал кому-то интересен. Что кто-то способен меня полюбить… — Хани… — Хёнджин сделал шаг навстречу Джисону. — Это не так. Я не соврал, что люблю тебя. Ты думаешь, принц не умеет любить? Я докажу! — Не надо ничего доказывать! — Перебил Джисон. — Ты и так достаточно доказал. Я знаю точно, что деревенскому оборванцу нет места рядом с будущим королём. — Всё совсем не так… — Голос Хёнджина сорвался и последние слова он сказал почти шёпотом. — Снова будешь лгать? Джисон тяжело дышал. Его слова ранили очень больно. Хёнджину нечего было ответить. Конечно же Джисон не был прав, принц умеет любить. Хёнджин не врал, когда говорил о своих чувствах. Но почему-то все слова застряли в горле и не желали быть сказанными. Возможно, простолюдинам действительно нет места в кругу королевской семьи. Но выбор принца имеет вес гораздо больший, чем какие-то там предрассудки обывателей. Хёнджин молчал, и эта тишина давила. — Врун! — Тихо, но грубо сказал Джисон и вдруг сорвался с места, чтобы убежать прочь. — Хани! — Крикнул ему столь знакомый, уже почти родной голос. Голос принца. Джисон побежал куда-то в сторону от сарая, неважно, куда. Он совсем не знал этой местности, мог легко потеряться. Ну и пусть! Плевать! Уж лучше потеряться навсегда, блуждать среди лугов и полей, не находя себе места, чем вернуться домой, где уже никто не ждёт, как раньше. Джисон убегал, слёзы застилали ему глаза, поэтому он с трудом видел, куда бежит. Он вряд ли заметил, как Хёнджин предпринял попытку побежать следом, но вскоре сдался, ведь догнать деревенского парнишку оказалось трудно. Какие-то неведомые силы несли ноги Джисона вдоль полей. Джинирет врал. Нет. Хёнджин врал. Джисон уже запутался. С каждым вздохом слёзы начинали литься с новой силой, а острый сухой воздух резал горло внутри. Больно. По всему телу больно. А особенно где-то в области груди. Джисон поверил, а это было самое обидное. Он бежал, надеясь убежать не только от лгуна принца, но и от своих собственных противных мыслей. И он бежал долго, пока не упал на траву, от усталости. Ноги вдруг подкосились и отказались передвигаться дальше. Джисон больно ударился грудью о землю, отчего задохнулся. Ну и пусть. Небольшая встряска нужна была ему, как никогда раньше. Тупая боль оглушила и забрала воздух из лёгких на пару секунд. Но зато заглушила этот скрежет в сердце. Джисон неподвижно лежал на животе и плакал, корябая пальцами сырой грунт. Что же делать? Куда идти? Мысли о предательстве лишь сильнее заполняли и без того полную мыслей голову. Нужно вернуться домой. А там будет видно. Куда Хёнджин отправится теперь? Как долго будет гостить в том сарае? Будет ли вспоминать Джисона? Сможет ли забыть? Придёт ли ещё раз? Или нет? Но прошёл день. А Хёнджин не пришёл.

***

      — Чувак, не кисни. — Чанбин довольно больно ударил Хёнджина по плечу. Принц моргнул, будто очнулся. Большой вертолёт уже ждал, когда принц сядет в него и полетит в своё королевство. Но только он не хотел лететь. Хёнджин вглядывался в горизонт, надеялся увидеть там знакомый силуэт. Вчера Хёнджин не рискнул показаться Джисону на глаза, а вот сегодня уже улетает. Звёзды одна за другой зажигались на небе. Именно в это время на протяжении нескольких дней Хёнджин сидел с Джисоном на маленьком пригорке и рассуждал обо всём на свете. Что же разрушило эту связь между парнями? Ложь Хёнджина? Но он не мог поступить иначе. Если бы он пришёл и заявил, что он — принц, его бы не так поняли. Да и ещё бы, чего доброго, набросились на беднягу с претензиями. А Хёнджин не так представлял себе добычу информации. Но и не так, как это происходило сейчас. Джисон не придёт. И Хёнджин был убеждён в этом. — Он того не стоит. — Продолжал Чанбин. Но, увидев на себе суровый взгляд друга, поспешил поправиться. — Ну, может, и стоит, но… Ничего не поделаешь. Это его выбор. На его месте, я бы обрадовался перспективе жить во дворце, а ему верность и честность подавай! Всё таки, деревенские — странный народ! — Да… — Всё, что ответил Хёнджин, но через какое-то время добавил. — Странный, но хороший. Они не такие, как в городе. Пусть такими и остаются. — Имеешь ввиду, что передумал проводить им сюда цивилизацию? — Нет, что ты! Цивилизация будет! Обязательно! И ремонт, и все удобства. Я сделаю всё ради счастья своего народа. Но внутри… — Хёнджин замолчал и посмотрел на свой сжатый кулак. — Внутри пусть остаются такими же простыми, беспечными и добрыми. Чтобы, когда я вернулся в следующий раз, я узнал их и вспомнил всё таким, каким это было. — Отлично сказано, друг. А нам пора домой. Хёнджин подавил в себе желание заплакать. Он непременно приступит к исполнению своих обязанностей, когда вернётся в королевство. Обустроит деревни и маленькие города так, как и планировал. Наладит жизнь в забытых уголках страны. Вернётся к прежней жизни принца. Но не сможет забыть Хан Джисона. Того, с кем почувствовал себя обычным человеком, простым влюблённым деревенским парнем. Чанбин снова позвал Хёнджина за собой, усаживаясь в вертолёт. Хван ещё раз обернулся, убеждаясь, что никто не появится за горизонтом. Но в окутывающий ночной темноте уже было трудно что-либо разглядеть. Хёнджин устремился к чёрному блестящему вертолёту, готовому взлететь и перенести Его Величество в другой мир. Совершенно отличный от того, в котором Хёнджин жил последние дни. Хёнджин всё ещё верил, что случится чудо, и что-нибудь вот-вот произойдёт. Что-то, что избавит его от тяжёлых мыслей и груза вины. И чудо произошло. Прямо в тот момент, когда принц был готов полностью скрыться в недрах вертолёта, тишину разрезал пронзительный голос. Хёнджин резко обернулся, ведь узнал того, кто ему кричал. Всего одно слово, одно имя. И звук быстро приближающихся шагов. Хлюпающий глухой топот от соприкосновения потрескавшейся подошвы сандалий о мокрую землю. — Джин. — На ходу крикнул Джисон. И принц сорвался с места, чтобы как можно быстрее сократить расстояние между ними. Хан прыгнул в объятия Хёнджина, утыкаясь носом в его шею. Скучал. Хёнджин очень скучал. Он крепко прижал к себе тяжело дышащего от бега мальчишку и пытался согреть его своим теплом. Футболка Джисона отчего-то была чуть влажной, а нос парня приобрёл замёрзший красноватый оттенок. — Ты улетаешь, Хёнджин? — Хриплым голосом спросил Джисон. — Почему… Почему улетаешь? Принц перебирал пальцами светлые волосы на затылке деревенского знакомого. Слова не подбирались. Он пришёл. Джисон пришёл. Что теперь нужно сказать, чтобы не обидеть его, не отпугнуть? — Мне нужно возвращаться, Хани… — Почему ты не можешь остаться? Наивность в глазах Джисона заставила Хёнджина забыть о том, кем он является. Он был готов действительно остаться здесь, забыть про свои обязательства, про титул и королевскую семью. — А ты бы этого хотел.? — Тихо спросил он, наклоняясь к Джисону ближе. Вместо ответа Хан собрал губы Хёнджина своими губами. Хван ответил, целуя Джисона глубоко и нежно. Возможно, это их последний поцелуй, так… Почему? Почему им нужно расставаться? Почему же Хёнджин улетает? Глупые вопросы, глупейшие, но именно они сейчас лезли в голову обоим. Джисон плакал. Слёзы стекали с ресниц и щёк, попадали на губы. Хёнджин чувствовал их солёный вкус. Хёнджин и Джисон из разных миров. Может, родись Хёнджин в деревне, или Джисон в столице, у них всё могло бы быть по-другому. Всё бы получилось. Но быть вместе, находясь друг от друга так далеко, невозможно. Холодные пальцы Джисона вцепились в локти Хёнджина и слегка дрожали. Деревенский мальчонка весь замёрз, прижимался к Хёнджину крепче и сильнее сжимал губы в поцелуе. А Хёнджин обнимал Джисона, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. И одна идея всё-таки пришла ему в голову, когда, отстранившись, Джисон ответил на ранее заданный Хёнджином вопрос: — Конечно хотел бы. — Полетишь со мной? Хан опешил. — С тобой? В смысле…во дворец? — Хёнджин только кивнул в ответ. — Нет… То есть, как я могу? Разве… разве я могу? — Конечно! — Хёнджин взял ладони Джисона в свои руки и плотно сжал. — Летим со мной! Тебе понравится в столице. И в моём дворце! Я тебе всё покажу! Там красиво и хорошо. Хани… Что скажешь? Джисон большими глазами смотрел на Хёнджина и не мог поверить в то, что всё что он слышит, действительно правда. Предложение было более, чем заманчивым. Конечно же, Джисон очень хотел бы посмотреть на столицу, и тем более на королевство, замок, на покои членов королевской семьи. Но… — Джин… Я не могу… Как же моя семья? — Мы им скажем, что ты…улетаешь! — Настаивал Хёнджин. — Я уверен, они поймут. А потом… Потом мой приказ пойдёт в действие, и во всех деревнях начнется глобальный ремонт. Твои родные будут жить хорошо. Я всё сделаю для этого. Они больше ни в чём не будут нуждаться, и жизнь в маленьких населенных пунктах закипит также, как и в крупных городах. Я обещаю! Но только… Летим со мной, Хани. Джисон колебался. Желание быть с рядом с Хёнджином перевешивало. Спокойная размеренная жизнь в деревне уже не казалась ему такой прекрасной, ведь в ней не было главного — Хёнджина. Жизнь больше не могла быть прежней. Джисон влюбился, и его чувства не хотели угасать. Что скажут родители, когда узнают о решении Джисона? Позволят ли ввязаться в такую авантюру? Не врёт ли Хёнджин снова? Не оставит ли Джисона совсем одного в большой шумящей столице? — Хёнджин, я даже не знаю. — Всё сомневался Хан, переступая с ноги на ногу. — Соглашайся. — Джин сильнее сжал ладони парня. — Я обещаю. Всё будет хорошо. — Хорошо… Я согласен. Но, мои родители, я должен сказать им. Хёнджин расцвёл. Он широко улыбнулся, обнажая белые зубы. Сердце запрыгало в груди от радости. — Я дам тебе время попрощаться с родными. Но возвращайся скорее. Я буду ждать тебя здесь. Возвращайся, и летим домой. Джисон улыбнулся в ответ и прикоснулся губами к губам Хёнджина. Что ждёт его дальше — неизвестно. Но завтра начнётся новая жизнь. И главное то, что рядом будет Хёнджин.