Судьба прекрасного цветка

      Раздался скрип, от которого сердце уходило в пятки, ноги немели, а к горлу подступала тошнота. Зажав уши руками и сомкнув глаза, Хваён, отчаянно пытаясь успокоиться, закричала:       — Нет! Убирайся вон, ублюдок, уходи! — Из плотно закрытых глаз лились слёзы, красноречиво доказывавшие, что она как никогда напугана.       Наблюдая за этим жалким зрелищем со стороны, мужчина лишь усмехался. На кого она теперь стала похожа! От её прежней красоты не осталось и самой малости! Обмотанная толстым слоем бинта голова, слезшая кусками кожа, обнажившая более глубокие слои, впалые щёки сероватого оттенка, и, наконец, отвратительный запах — она отталкивала всем своим видом. Это место замечательно ей подходит. Оно такое же неприглядное и гадкое, как она.       Источником неприятного запаха было ведро, стоявшее неподалёку и заменявшее девушке последние несколько дней туалет. Из-за того, что в подвал не поступал солнечный свет, цвет нетронутой огнём кожи принял серый оттенок. Железные кандалы в местах соприкосновения с телом оставили крупные синяки. Тонкая блузка и брюки, испачкавшиеся о грязные стены и пол, совершенно не защищали девушку от холода подобающего всем подвальным помещениям. Другой человек не смог бы спокойно смотреть на всё это. Но он не другие. У него имеются на это свои причины. И они достаточно основательны, чтобы держать её здесь.       Мужчина размеренными шагами направился прямиком к девушке, старательно внушавшей себе, что она находится здесь одна. Она слышала, как он идёт. Он точно знал это, потому что её крики становились всё громче с каждым его шагом, она была всё более и более беспокойной. Он остановился рядом с ней, присев на корточки.       — Эй! Мне нужно посмотреть, что там у тебя. Ну-ка, покажи. — Его приятный низкий голос обволакивал слух любому, с кем бы он не говорил.       Хваён задрожала, словно лист на ветке.       — Не прикасайся ко мне! — Воскликнула она в ответ на попытку размотать бинт у неё на голове.       Мужчина, отдёрнув руку, случайно задел её о цепь. На бледной коже проступила яркая кровь. Метнув гневный взгляд в сторону девушки, он выплюнул пару злых слов, а после с размаху ударил её и она встретилась головой с бетонной стеной. Видимо, удар оказался слишком сильным и она потеряла сознание. Теперь он мог как следует её осмотреть.       Стоило снять бинт, как в нос ударил едкий запах гари вперемешку с мазью от ожёгов. Опустим подробности того, насколько отталкивающей была открывшаяся его глазам картина. Бестолковая идиотка! Не могла слегка пораскинуть мозгами и продолжала выводить его из себя, вместо того, чтобы признать свою вину и получить свободу. Настоящая идиотка! Что ему с ней делать? Оставить её здесь и подождать, пока она не образумится или выкинуть её, вперёд пригрозив, если та пожелает выдать его? Но, кажется, остаток серой жидкости ещё остался у неё в голове, раз ей всё ещё знакомо чувство страха. Пока пусть побудет здесь. Возможно, её посетит просветление?       — Вы уверены? Простите, наверное, я не правильно вас расслышал.       — Господин Кан Джесон, — Борам тщательно выбирала слова, — я была на сеансе массажа и попавшаяся мне сотрудница хорошо знала Хваён. Она высказала свои подозрения по поводу её пропажи, так как они были очень близки, и подтвердила, что возможность её похищения весьма велика.       Надежда, теплившаяся до этого в его глазах, сменилась безысходностью. Он отвернулся, сложив руки на руль и опустив на них голову. Борам тяжело вздохнула, сочувственно глядя на него. А ведь ей тоже не легче. Правда, сейчас они хотя бы уверены в том, что её кто-то похитил. Несколько минут они молчали. Борам вспомнила о том, что последним мужчиной встречавшимся с Хваён в этом месяце, по словам сотрудницы «Домино», был некий Пак Донджин. Она незамедлительно поделилась этим известием с Джесоном.       — Что вы хотите этим сказать? — Бесцветным голосом промолвил он.       — Возможно, он владеет полезной нам информацией. Думаю, нам стоит с ним поговорить.       — И тогда он выложит нам всё, как на духу?       — Навряд ли. — Борам посмотрела в окно.       Джесон иронично ухмыльнулся.       — Но по крайней мере, господин Джесон, я считаю, это лучше, чем бездействие. К тому же, не забывайте о том, что мы не одни. Всё-таки, нам помогает полицейский. И никогда не знаешь, что будет. Быть может, мы получим нечто важное от этого разговора.       Неожиданно, он обратил на неё взгляд, полный мук раскаяния и вины. За этим последовало признание:       — Я трус! Слабак! Что бы вы мне не говорили, сколько бы не убеждали в моей непричастности к случившемуся, это я виноват! Почему я не смог настоять на том, чтобы довезти её до дома?!       Борам внимательно выслушала его откровение, мысленно согласившись с каждым словом.       — Знаете, я тоже считаю себя виноватой перед Хваён. Мне следовало той же ночью отправиться к ней домой. Если бы я послушала свою совесть, всего этого бы не произошло.       — Вы же девушка, вам простительно оставаться ночью дома, а вот мне, мужчине, не пристало убегать, поджав хвост и оставлять беззащитную девушку на произвол судьбы!       — Но вы же не представляли, что могло такое приключиться. — Борам выдержала недолгую паузу, предавшись раздумьям.— Прошу прощения за то, что мне приходится задавать вам такой личный вопрос. Я пойму вас, если вы не захотите на него отвечать. Скажите, почему вы так сильно обеспокоены тем, что происходит с Хваён? Как её коллегу, я понимаю вас, однако, мне кажется, словно вы волнуетесь за неё сильнее, чем того требуется просто коллеге.       Этот вопрос, казалось, застал его врасплох. Джесон откинулся на спинку водительского сидения, вперив взгляд в потолок. Когда Борам уже не ожидала услышать ответ и собиралась извиниться за то, что лезла не в своё дело, он тихо ответил:       — На самом деле, вы правы. Если позволите мне признаться, я осмелюсь сказать, что Хваён для меня и в правду гораздо больше, чем коллега. Для меня она та, кого я был обязан, но не сумел оградить от беды.       — Она знала об этом?       — Конечно, нет. Как такой трус, как я, мог рассказать ей об этом?       — На мой взгляд, вы чересчур категоричны. За то время, что я провела с вами вместе, пока мы собирали информацию, могу с уверенностью сказать, что вы вовсе не тот, за кого себя выдаёте. Если бы вы были трусом, то не стали бы заниматься её поисками и не смогли бы решиться на этот шаг. Когда мы отыщем Хваён, я верю, что вам ещё представится шанс признаться ей во всём.       — Спасибо за эти слова. — В его голосе правда звучали нотки благодарности. — Что ж, если вы так настаиваете, то полагаю, всё действительно не так уж и плохо. Хотя ваши слова всё ещё вызывают сомнения. Каков наш план?       — Найдём Пак Донджина и послушаем, что он нам скажет.       — Мы можем доверять ему?       — В зависимости от того, о чём именно он поведает нам. Если вас не сильно затруднит, не могли бы вы, пожалуйста, подбросить меня до дома?       — Конечно.       Автомобиль тронулся с парковки спа-салона «Домино» и двинулся вдоль полуосвящённой дороги.       Ранним воскресным утром Раон пребывал в отличном расположении духа. Умывшись и тщательно выбрив лицо, он перво-наперво позаботился о завтраке для Сувона, наполнив его миску сытным гуляшом из говядины. Исполняя привычный ритуал, мужчина с умилением следил за тем, как его верный друг уплетал завтрак. В этот день ему предстояло сделать серьёзный шаг, не терпящий отлагательств или нерешительности. После завтрака Раон вышел на пробежку, а покончив с утренней рутиной, принялся выбирать одежду для предстоящего дня. Узкие коричневые брюки и шёлковая рубашка светло-бирюзового оттенка показались ему наиболее подходящими для выражения его позиции. Последнее, что оставалось ему перед выходом — захватить подарок — небольшую коробочку, обитую белым бархатом. Простившись с питомцем, он набрал номер Борам. Раздалось два протяжных гудка, он слегка прикусил нижнюю губу — так он поступал всегда, когда волновался или находился в предвкушении. Однако, ответа на звонок он так и не получил. Нажав на кнопку вызова во второй раз, и переждав несколько гудков, он наконец услышал знакомый голос.       — Да, слушаю.       — Доброе утро. Ты сегодня занята?       — Доброе. Нет, не особенно. — По интонации голоса было ясно, что девушка только проснулась.       — Это хорошо. Я хотел предложить пообедать вместе. Составишь мне компанию?       — Думаю, могу себе позволить.       — Тогда через два часа я заеду за тобой. Будь готова.       — Ладно. Буду ждать.       Сегодня Раон намеревался не просто вручить подарок — он собирался обнажить перед Борам всю глубину переживаемых им чувств.