Укрощение чувств

В гостиной тишину ночи нарушало только потрескивание пламени в камине. Слабый свет, теплые цвета гобеленов, родной запах, который чувствуется только здесь, в башне Гриффиндора. Гермиона перелистнула страницу. Тихий шелест. Вздох. Сосредоточиться. Не получилось. Смысл написанных строк трактата «О ядовитых растениях северной Великобритании» не доходил до адресата, ее мысль уплывала далеко за горизонт травологии. «Пора заканчивать» - сказала себе кудрявая Гермиона. Книга захлопнулась, ноги опустились с уютного кресла. Шестой курс. Мрачное и темное время. Снейп получил должность профессора ЗОТИ, Дамблдор все реже появляется в Хогвартсе. Но все это меркло по сравнению с тем, что особенно сильно беспокоило девушку в последнее время – Драко Малфой. Она впервые заметила его на восьмом этаже в начале октября. Поведение слизеринца показалось ей странным. Он будто пытался скрыть свое появление там. Затем Грейнджер отметила его отсутствие в общих компаниях однокурсников на переменах, задумчивый взгляд за столом, потерянное и будто отрешенное выражение лица на совместных зянятиях. Неужели Гарри прав? Да это какой-то абсурд! Драко Малфой не мог, просто не мог. «В его возрасте… кому это нужно – в школе ведь полно мракоборцев…» - и так целыми днями крутились в голове эти мысли. Гермиона закрывала глаза в своей постели и видела тайну, скрытую за дверями восьмого этажа. Что делал Драко Малфой в выручай-комнате? *** Утро понедельника не предвещало ничего сверхъестественного. Завтрак в компании Гарри, Рона и Джинни. Занятия. А последним – сдвоенное зельеварение в паре со Слизерином. И снова Малфой. Грейнджер опустилась на свое место и неосознанно посмотрела в сторону его парты. Платиновые волосы отделяли болезненную бледность кожи, под глазами залегли темно-синие тени, а руки слегка подрагивали, когда он доставал пергаменты и перо. В его движениях читалась сильная тревога, Гермиона буквально чувствовала ее импульсы в воздухе. С вступлением в должность нового преподавателя атмосфера в кабинете зельеварения стала менее мрачной. Помещение даже будто посветлело. На центральном столе уже стояли заготовленные зелья. Ученики еще не знали о привычке Горация Слизнорта удивлять своих студентов, показывать им самые волшебные из своих снадобий. - Приветствую вас, дорогие студенты! – начал профессор – Я бесконечно рад приступить с вами к занятиям зельеварением. Для тех, кто еще не успел узнать, меня зовут Гораций Слизнорт. Ну что ж, начнем. Подойдите поближе к центральному столу. Перед вами стоит несколько зелий. Кто может определить, что представляет из себя вот это. Гермионе уже доводилось иметь дело с оборотным зельем, она без труда его узнала, но отвечать почему-то не стала, наверное, чтобы не выдавать своего прошлого опыта, хотя, кто может заподозрить всезнающую Гермиону Грейнджер в чем-либо. Прозвучал правильный ответ. - Совершенно верно мистер… - Рэдколм, сэр – ответил слизеринец - Мистер Рэдколм, десять очков Слизерину. Перейдем к следующему зелью. Это… - Амортенция – без раздумий сказала Гермиона. - Совершенно верно, мисс… - Грейнджер, сэр - Мисс Грейнджер, видимо, вы узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся. - Извините за опоздание, профессор. – В кабинет неожиданно ввалились Гарри и Рон. - Ничего страшного, проходите, необходимые учебники вы найдете вон в том шкафу – сказал профессор Слизнорт, указывая на противоположный конец кабинета… Но чем же пахла амотренция для Гермионы? Наверное, хорошо, что никто не узнал, даже любимые ароматы для нее были слишком личным. Она почувствовала свежего пергамента, так пахнет в Лавке письменных принадлежностей в Косом переулке, свежескошенная трава – запах утра в доме родителей и что-то такое едва уловимое, почти не имеющее аромата, совсем легкие ноты, едва ощутимые, но такие приятные, что хочется чувствовать постоянно, будто запах отсутствия…интересно. Она будто всегда держала этот аромат на периферии мысли, и вот он наконец осуществил себя. Все оставшееся занятие прошло в раздумьях об этом самом неуловимом аромате. Напиток живой смерти ожидаемо не получился идеальным из-за плохой концентрации. А флакончик жидкой удачи неожиданно достался Гарри, который каким-то образом сумел у приготовить безупречное зелье. Гермиона, конечно, немного завидовала, но тем не менее понимала, что финальная награда другу присуждена по справедливости, а ее день сегодня что-то не задался. Корридоры Хогвартса хранили в себе множество тайн. Пустые классы, в которые многие сотни лет не видели живого человека, переплетения лестниц и тайных ходов, башни с огромными пустыми пространствами, искрящимися магией, мрачные и сырые подземелья, освещаемые дорожками из света факелов. Но не так давно в замке стало на одну тайну больше. Драко Малфой двигался по пропахшим затхлостью коридорам в слизеринскую гостиную. Пароль. Быстрый вход. Мимо всех. Скорее к себе. Закрыться балдахином и не видеть никого. За окном переливалась хмурью осеннего заката вода Черного озера, через него иногда заглядывали русалки. Слизеринцы не пренебрегали случаем пообщаться, а чаще общение сводилось к показыванию неприличных жестов за нарушение покоя мальчишеских спален. Как только портьера балдахина закрылась, Драко перестал сдерживать дрожание рук. Но это ведь дело такое – чем сильнее стараешься прекратить, тем больше они трясутся. «Как у старика-алкоголика, Мерлин подери» - думал юноша, откинувшись на спинку кровати и протянув руки перед собой. Он не спал уже несколько дней. Все они слились в одно мутное пятно с изредка попадающимися очертаниями людей, обрывками разговоров, какими-то занятиями. «Да, все в порядке…», «Я сказал, мне нужно идти…», «Нет, я останусь в комнате…». Глухая головная боль набатом стучала по вискам, пульсация совсем не давала ни на чем сосредоточиться. Постоянный гул, звон, все одно и то же, будто кто-то заколдовал время на петлю, и этот один единственный день длится уже бесконечность. Дрожь не унималась… «Нужно выпить еще зелье…» «К херам! Уже ничего не поможет». Он резко поднялся и направился к выходу. Что же он делает? Что. Он. Делает. Как объяснить себе мотивы своего поведения Гермиона не знала. А ведь она пыталась. Жаль, что о собственных эмоциях нельзя просто прочитать в книге. Найти бы инструкцию от собственных чувств… «Если вы ощущаете беспокойство по поводу Драко Малфоя, отвлеките себя учебой и кофе со взбитыми сливками…» Какая чушь! Похоже, беспокойства, травмы, череда одиночеств и провалов в небытие, где дни сливаются друг с другом порой и составляет вкус жизни. Может, у нее депрессия? Нет, она слишком умна, чтобы опускаться до власти чувств над собой. Контроль. Собранность. Концентрация. Она не позволит этому беспокойству взять верх. Шаг на ступень. Так почему сейчас вообще все кажется безвкусным, кроме… Ей просто нужно подойти к ситуации разумно. Разложить мысли по полочкам. Еще шаг. Она ведь умнейшая на курсе. Надо просто…Толчок. Она с кем-то столкнулась. Кто выходит на Астрономическую башню в такой холод… О нет. Она почувствовала, как ее аромат отсутствия обретает тело с нотами табака, амириса, бадьяна и дуба. О нет. Она увидела, что запах ее амортенции обретает лицо. О нет. На Астрономической башне она столкнулась с Драко Малфоем.