Худшие подруги

Тася Водоворот школьных дней затягивает со страшной силой. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Целая неделя пролетает, как один миг, оставляя только горстку воспоминаний о ранних подъемах и кипе распечатанных тестов, которые я уже не знаю куда складывать. Ч то-то я не ожидала такого поворота. А жить когда? Что за подстава? Аля, по всей видимости, тоже не в восторге. В последние дни она погружена в свои мысли и вздыхает так, словно все-таки напялила винтажный корсет, за которым охотилась несколько месяцев на интернет-аукционе. — У тебя сейчас тренировка? — уточняет подруга, когда мы выходим из класса. — Ага. Хоть мозги проветрю. Ты ведь тоже чувствуешь, как они давят на череп? Если я еще хоть один раз за сегодня услышу слово на букву «э», то… — То ты психанешь, — по-доброму усмехается Аля. — Тебе действительно пора выпустить пар и постучать мячом по полу. — Я бы лучше постучала им по физиономии того, кто придумал эту дурацкую экзаменационную систему. — Хотелось бы мне на такое посмотреть. Я бы даже создала для тебя канал на «Ютубе». Мы бы стали знамениты. — Рада, что тебе весело, — беззлобно хмыкаю я. — Ладно. Мне пора. Я позвоню тебе после тренировки. — Глебу привет передавай. Затихаю, вспоминая о друге. Аля мгновенно чувствует неладное. — Он все еще не разговаривает с тобой? — удивляется она. — А я и не страдаю, — беспечно пожимаю плечами. — Мне-то не надо рассказывать. Сколько вы знакомы? Лет тринадцать? Может, тебе стоит спросить, что случилось? Мне кажется, там что-то серьезное. — Я так спрошу, что ему понадобится ванна изо льда и перекиси водорода. — Только не убей его. Не хочу ближайшие лет двадцать говорить с тобой через решетку. — Постараюсь. — Удачи! — кричит Аля мне вслед, и я чувствую, как ее поддержка придает недостающих сил. Меня передергивает, когда я прохожу мимо душевой в женской спортивной раздевалке. Ну и вонища… Ржавчина, моющее средство и болото. Самое мерзкое, что может быть в этом мире. Хотя нет, на первом месте все-таки овсянка из нашей столовой. Бр-р… Гадость. — Тася! — Привет! — Мы думали, что ты нас кинула! Девочки из команды встречают меня веселым щебетом, и я расцветаю, глядя на них. Волосы собраны, форма чистая и выглаженная. Косметики — необходимый минимум. За последний год я вымуштровала их до идеала. Кому нужна потекшая тушь и прыщи? Спорт и макияж — две несовместимые вещи, но это не значит, что нужно выглядеть, как чушки. Опрятность никогда не бывает лишней. — Мамка дома, дорогие. Всем расслабиться и готовиться к тренировке. Сегодня будет жарко. — Мы готовы. — Всегда готовы! В спортивном зале носятся парни. Ларисы Михайловны сегодня нет, и мы — сами по себе. Учителя иногда тоже болеют. Они ведь обычные люди, страдающие от вирусов и головных болей. Терпеть постоянно орущих и бесящихся детей не слишком просто. А мама говорит, что все недуги от нервов. И у меня нет повода с ней не согласиться. Здороваюсь с несколькими ребятами, выискиваю взглядом Глебку-Хлебку. Сколько можно от меня бегать? Совсем страх потерял? Нахожу быстро. Сидит на скамейке, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. В его руках телефон, а на лице — блаженная улыбка. Не устаю удивляться переменам. Еще немного, и он станет похож на Хью Джекмана в лучшие его годы. Так! Стоп! Понесло меня куда-то… Глеб чувствует мой пристальный взгляд и поднимает голову. От улыбки не остается и следа. Всего секунда его внимания, и он вновь утыкается в мобильник. Ну и… жук! И я еще должна подходить к нему первой? Ага… Размечтался! — Три круга разминочных, — командую девчонкам и пристраиваюсь в хвост строя, скрипя зубами. Не на шутку разозлившись, гоняю их покруче, чем олимпийских спортсменов. И сама не отстаю. Отрабатываем броски, пасы. Тренируем проходки и реакцию на мяч. В целом я довольна. Все девочки в отличной форме, несмотря на длительный перерыв. — Ай! Ноготь! Бли-и-и-н! — скулит Дашка. — Сломала? — И я подлетаю к ней. — Я сказала, никакого мани… — Привет! Здесь тренируются баскетболисты?! Оборачиваюсь к выходу и вижу новенького. Олег Дымарский вальяжно шагает в центр зала, засунув руки в карманы спортивных штанов. Взгляд равнодушен, даже немного надменен, тело расслабленно. Образ дерзкого хулигана немного разбавляют ямочки на щеках, но с натяжкой могу согласиться, что парню они в общем-то идут. Олег проходит мимо девчонок, глядя на меня, и неожиданно подмигивает, прежде чем перевести взгляд на команду парней. Сердце пропускает удар. Ловлю себя на том, что чувствую недоумение. Вот так номер… А в нем что-то есть. Это было эффектно. Какая поразительная, но приятная наглость. Уверенные мальчики всегда вызывали у меня уважение. И новенький, похоже, на пути к медальке от Таси Козырь. — Привет, — произносит Глеб, взяв на себя роль капитана. — Как видишь, здесь. У тебя к нам какой-то вопрос? На самом деле Санек, который занимал эту должность последние три года, выпустился в прошлом году. И насколько я знаю, его место должен был занять Глеб или Димка Задорожный. Но судя по опущенным глазам Задорожного, Глеб все-таки забрал титул себе. И возможно, не совсем честно, что совершенно не в его духе. — Хочу в команду, — весело отвечает Олег. — Я слышал, вам людей не хватает. — Всего лишь слухи, — отмахивается Глеб. Что за бред? Не могу стоять на месте и подхожу к парням, останавливаясь рядом с Дымарским. — Ты шутишь? — обращаюсь к Глебу. — Вам трех человек в составе не хватает.  Тась, это вообще не твое дело, — огрызается Глеб. Ну-у-у все-е-е… Война, чувак. Ты сам напросился. В зале повисает гробовая тишина. Ребята таращатся на нас. Никто ведь ни разу не видел, как мы ругаемся серьезно. Такие случаи, конечно, бывали, и я-то думала, что мы их переросли. Но кое-кто, кажется, ударился в детство. — Не мое дело? — усмехаюсь я. — Наоборот, Глеб. Репутация школы, в которой я учусь, — мое дело. А ты, — указываю на него пальцем, — если уж метишь в капитаны, то неплохо бы включать иногда голову. К вам пришел классный парень. Вы бы хоть посмотрели, что он умеет, а потом делали выводы. Тихий гомон за спиной Глеба означает, что его команда согласна со мной, а не с ним. Юдин прищуривается, глядя то на меня, то на Олега. — Хорошо, — нехотя соглашается Глеб. — Проведем тренировочную игру. — Мы вам поможем. Правда, девочки? — Оглядываюсь на свою команду и получаю одобрительные возгласы в ответ. — Тась, это несерьезно, — вдруг говорит Юдин, чем злит меня еще больше. Собираюсь ответить ему как следует, но наперекор мне вылезает Олег, сохраняя абсолютное спокойствие: — Я сыграю в команде девушек. Вы сможете на себе почувствовать, на что я способен. По-моему, отличная идея. Поворачиваю голову и не могу сдержать улыбки. Дымарский дарит мне свою в ответ. Так… Намечается что-то интересное. Мне вообще нравится быть сильной и независимой, но принимать помощь от парня, собирающегося стать настоящим мужчиной, всегда приятно. — Мы согласны, — с боевым настроем произношу я и смотрю на Глеба. — Смотрите, не облажайтесь! Юдин едва заметно закатывает глаза и отходит к своей команде, оставляя нас с Дымарским вдвоем. — Спасибо за поддержку, — говорит Олег, глядя на меня с нескрываемым интересом. — На здоровье. В конце концов, я сама тебя пригласила. Глеб не всегда ведет себя как придурок. Не обращай внимания. — Он твой парень? Я очень часто слышу подобный вопрос и уже научилась реагировать на него без эмоций. — Нет… — Но вдруг меня накрывает заминка. Раньше я просто добавляла слово «друг», но в свете последних событий мне кажется, не стоит этого делать. Олег недолго ждет от меня разъяснений и продолжает беседу. — Ну что, капитан? Поборемся? Его почтительное отношение к моему статусу придает еще больше уверенности и совсем немного вгоняет в краску. Мое мнение о симпатяге Олеге меняется с каждой секундой. Приятный парень. Даже слишком. — Ты хоть знаешь правила? Надеюсь, я не зря за тебя вписалась. — Коби Брайант — мой кумир. Как думаешь, я знаю правила? Подкол засчитан. У меня уже щеки сводит от улыбки. — Тогда ты — в атаку и на защиту, — предлагаю я. — Есть, капитан! Я вас не подведу. — Наворковались?! — кричит Глеб. — Играть будем или нет? Не перестаю удивляться метаморфозам Юдина. Он играет куда жестче, чем обычно. Благо девчонкам почти не достается, все шишки сыплются на новенького. Но и Олег не промах, что очень меня радует. Он отлично показывает себя в роли атакующего защитника. Минимум пробежек, ни одного фола. Чего нельзя сказать о Глебе. Я устала орать на него. Да что с ним творится? Под конец не выдерживаю и влепляю ему смачный подзатыльник, когда он проходит мимо. — Сдурела?! — Получай штрафной. Будь мы на соревнованиях, тебя бы давно удалили с поля! — рычу я, тяжело дыша. — Не хочешь поговорить? — Тебе разве не с кем поговорить? — Ты ведешь себя как придурок. Ты в курсе? — Раз сама Козырь так сказала… Его слова меня ранят, и я не успеваю натянуть защитную маску пренебрежения прежде, чем отвести взгляд. Глеб в момент меняется в лице, заметив, как меня задевают его слова. — Последние две минуты! — кричит Дашка, которая сегодня у нас вместо судьи, потому что сломанный ноготь в женской команде приравнивается к тяжелейшей травме. Звучит свисток. Разыгрывается мяч, который получает команда соперников и сразу бросается в нападение. Блокирую Глеба, внимательно наблюдая за мячом. Юдин — единственная наша настоящая угроза. Если не подпускать его к Олегу, то мы можем победить. На площадке возникает нездоровая возня. Игроки слишком напряжены. Парни ведут с отрывом в два очка, но это еще не приговор. Мяч переходит к Свете, и она, ловко обводя его вокруг одного из парней, пасует Дымарскому. Олег быстро соображает, кого стоит остерегаться, поэтому, не пересекая дугу, взмывает вверх и отправляет мяч прямиком в корзину. — Трехочковый! — хором выкрикивают радостные девчонки. — Девять-десять! — подводит итог Даша. — Побеждает команда девушек! — Эй! — сквозь смех возмущается Дымарский. — Девушек и Олега! — предлагаю свой вариант. Девчонки сияют улыбками. Взгляды счастливые, а щеки румяные. Парни вытирают лбы футболками, заставляя меня скривиться. Фу! Умывальники для кого придумали? Мальчишки подлетают к новенькому, рассыпаясь в одобрениях. Вот и отличненько. Я собой довольна. Игра на самом деле была крутой. Олег молодец. Замечаю краем глаза, как Глеб тоже направляется к Дымарскому. На лице Юдина сияет неоновая надпись: «Я тебе сейчас всеку». Готовлюсь подбежать, но замираю, когда вижу, что Глеб всего лишь протягивает руку новенькому: — Ты в команде. Тренировки два раза в неделю. На сегодня все! — И он широкими шагами покидает зал, глядя четко перед собой. — Да. Всем спасибо. Вы большие молодцы и умницы! — тоже завершаю тренировку, но в более положительном ключе. Пропускаю девчонок в раздевалку. Надеюсь, отец на парковке. Мне срочно нужно в душ, а в школьный я не войду даже под страхом смерти. — Тася! — окликает меня Олег. — Да? — Спасибо. Было очень круто. — Ты уже дважды меня поблагодарил. — И мне кажется, что этого недостаточно. Знаешь, быть новеньким не особо прикольно. — Но ты прикольный новенький. — Вау. Ты правда так считаешь? — Немножко. — Значит, есть куда расти? — Определенно. — Я учту. Увидимся на следующей тренировке? — Конечно. Если ты не испугаешься прийти сюда еще раз. — Испугаюсь? Я начинаю сомневаться в твоем хорошем расположении ко мне. Мамочки… Флирт? Я все правильно понимаю? Давненько я не практиковалась. — Девушки не слишком любят сомневающихся парней, — говорю я, склоняя голову набок. — Я запомнил. Зато парни точно любят таких ярких и бесстрашных девушек, как ты. Бум! Комплимент попадает точно в цель, но сознаваться я не буду. Еще чего? — Пока, Олег, — произношу я, улыбаясь, и круто разворачиваюсь, направляясь к раздевалке. — До встречи, Тася… О-бал-деть! Веселую историю я расскажу сегодня Але. Она точно оценит Аля Уже третий урок подряд я получаю замечания от учителей. Сама себя не узнаю. Целый день витаю в своих мыслях, глядя в окно на мелкий беззвучный дождь. А все потому, что из головы никак не выходит разговор с Тасей. Накануне подруга рассказала мне, что новенький Олег Дымарский записался к ним в баскетбольную команду. Да и вообще он прикольный парень… Ха! Конечно, прикольный. Я это еще в нашу первую встречу поняла. Признаться, до вчерашнего дня я лелеяла надежду, что Олег выберет наш драмкружок. За неделю мы несколько раз пересекались с Дымарским в столовой, и я ловила на себе его взгляд. Когда наши глаза встречались, он продолжал внимательно меня рассматривать, чем приводил в смятение. Может, я просто навоображала себе, что он ищет в толпе именно меня? Ведь я — натура романтичная и впечатлительная. А мечтать — это вообще дело всей моей жизни… — Не спи на ходу, — пихает меня локтем Тася. — Двояк схлопочешь. — Угу, — быстро отвечаю я. — Да что с тобой такое? — искренне удивляется Козырь, подняв темные, красиво очерченные брови. — Я тебя не узнаю! Не скажешь же ей, что я постоянно думаю о Дымарском. А вчерашняя новость о том, что он предпочел спорт искусству, выбила меня из колеи. — Все в порядке, дорогая, — отвечаю я, улыбаясь. — Просто до сих пор не могу влиться в учебный процесс… — А пора бы, — добродушно ворчит Тася. А затем передразнивает нашу классуху Александру Анатольевну Колобкову по кличке сами-догадайтесь-какой: — Ведь ты, Макарова, на пороге великих жизненных открытий… Я тихо смеюсь. Очень похоже получилось. Умеет моя Тася разрядить обстановку… Действительно, ну что я зациклилась на Олеге? Будто на нем свет клином сошелся. В конце концов, мне сейчас действительно есть о чем переживать. Ведь я на пороге великих… Тьфу. За эту неделю Колобок успела заразить нас своими речами. Однако после последнего урока я плетусь в актовый зал не с таким энтузиазмом, с каким хотелось бы. Неделю втайне ото всех я мечтала, что Дымарский запишется в драмкружок. Иначе где мне еще с ним пересечься, не вызывая подозрений? На переменах он тусуется с новыми одноклассниками, в том числе нередко с «Митрофановой и Ко»… Фу! Ничего, совсем скоро поймет, как устроена школьная иерархия и дружба с какими персонажами отнимает несколько очков в рейтинге. В актовом зале, где мы собираемся пару раз в неделю, царит привычная суета. Между составленных в несколько рядов кресел носятся ребята, у которых, видимо, детство в одном месте разыгралось. Нашего худрука Якова Ефимовича еще нет… Я привычно улыбаюсь каждому из нашей разношерстной труппы. Драмкружок я посещаю с девятого класса. Мне нравится. Здесь все, как в настоящем театре. С репетициями до позднего вечера, афишами и премьерами… Даже антракт с буфетом есть во время показа спектакля. Я знаю, что Тася равнодушна к театру и посещает школьные постановки лишь ради меня. За это я безумно ей благодарна. Мама с папой тоже обязательно приходят полюбоваться на меня. И Маню тащат, хотя сестра орет, что театр ненавидит и жаждет лишь антракта, будто в любой другой день не может пообедать в школьной столовой… Внезапно мой взгляд натыкается на незнакомую темноволосую девочку. Новенькая, наверное. Интересно, из какого класса? Наверное, из десятого. Отмечаю ее симпатичный черный жакет. У девчонки — короткая стрижка, которая жутко ей идет. Сама она выглядит довольно интересно и очень стильно. Хочется долго ее рассматривать… Я так увлекаюсь изучением новенькой, что едва не пропускаю главного: на сцене сидит Олег. В одиночестве. Он что-то разглядывает в телефоне, и я, замерев на месте, осторожно наблюдаю за ним. Нет, мы классно могли бы смотреться вместе, и все равно, что он не брюнет. Олег поднимает голову, видит меня и, приветливо улыбнувшись (ох уж эти ямочки!), кивает мне, приглашая присесть рядом. Я пытаюсь не улыбаться слишком широко и направляюсь к сцене. — Привет, — первым здоровается Олег. — Привет! — отзываюсь я, усаживаясь возле него. А сама просто не в силах скрыть ответную радостную улыбку. Он все-таки пришел на прослушивание! Это ли не счастье? Мы будем ставить пьесу «Обыкновенное чудо» по Евгению Шварцу. В том, что мне достанется роль Принцессы, я ни капли не сомневаюсь… Я посещаю драмкружок не первый год и являюсь любимицей Якова Ефимовича. Ну а кто, если не я? Только если эта необычная новенькая вдруг так покажет себя на прослушивании, что мы все свихнемся от ее таланта и главную роль отдадим ей… Но вряд ли. Только вот роль Медведя, возлюбленного Принцессы, совершенно точно не подходит никому из присутствующих, кроме Олега. Кто? Стас Белобородкин слишком крупный и неуклюжий. Зиновий Аксенов страшно заикается, поэтому большие роли ему не дают… А с парнями, как я уже ранее сказала Олегу, у нас в кружке прям беда. Девчонкам часто приходится играть мужские роли. Классные и популярные ребята не горят желанием посещать драмкружок. Поэтому Дымарский на прослушивании — просто оазис в засушенной пустыне. Небеса, молю, пусть ему у нас понравится! — Ты решил себя попробовать? — спрашиваю я. — Да. Люблю искусство. — Серьезно? — удивляюсь я. — В прошлом году мы с мамой были на постановке в театре драмы. Я как-то проникся. — Круто! Я обожаю их спектакль «Три толстяка». Раз шесть смотрела, наверное. Олег явно достойный паренек. Мало того что симпатичный, еще и искусство любит. И где он прятался от меня столько лет? Почему сразу не пришел учиться в нашу школу? — Почему ты перевелся? — спрашиваю я. Замечаю мелькнувшее в глазах Олега смятение. Дымарский отвечает не сразу. — Отца определили на новую работу. Надо было искать другую школу, иначе на дорогу бы тратил пару часов в день. Я и с репетитором, который в этом районе живет, занимаюсь. — Определился с будущей профессией? — Языки. Родители настаивают. Это престижно. Хотя моя душа лежит к искусству… — Правда? Я не верю. Такого просто не может быть! Он будто сканирует меня или читает, как книгу… — Я собираюсь поступать на искусствоведа, — говорю я. — Ты веришь в родство душ? — внезапно спрашивает Олег, едва касаясь плечом моего плеча. И я затаиваю дыхание. Верю. Конечно, верю! Она точно есть, моя родственная душа… Живет где-то поблизости, только никак не может меня найти. Или быть может, она сейчас находится на сцене школьного актового зала… — Бонжур! — раздается над моим ухом. Я быстро оборачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Бойко. — Ты что здесь делаешь? — сердито спрашиваю я. Француз недоделанный! Бойко поперли из драмкружка еще в том году, когда он превращал каждую репетицию в балаган и в конце концов довел даже добродушного Якова Ефимовича. Невозможно нормально работать под вечный ржач. Мы серьезные вещи ставим, между прочим… В драмкружок Макар записался, разумеется, из-за меня. Раньше была секция изобразительного искусства и шахматы в шестом классе… Иногда мне кажется, Бойко таскается за мной не для того, чтобы добиться расположения, а просто от скуки и чтобы побесить. Энергетический вампир, вот он кто. — Как я мог пропустить громкую премьеру? Город стоит на ушах… — ерничает Макар. Все его слова — насмешка. Сдались ему сто лет и театр, и наша постановка. — Яков Ефимович не возьмет тебя обратно, — язвительно заявляю я. — Обижаешь! Яков Ефимович пообещал мне главную роль. — Ага, как же! Ты такой болтун, Бойко! — не верю я. Мне бы и в самом страшном сне такое не приснилось… Хотя наш худрук расстраивался из-за того, что Макара пришлось выгнать. Парней не хватает, а тут: «Такой рост! Такая фактура! Такая харизма! Мальчику бы больше серьезности…» Нет, Яков Ефимович не может со мной так поступить. Макар усаживается, и теперь я зажата между двумя парнями. От одного сердце учащенно стучит, а второго придушить хочется. Но я уже так увлекаюсь спором с Бойко, что забываю об Олеге. — Здорово, кстати, — протягивает Дымарскому свою клешню Макар, и ребята пожимают руки. Бойко учится в «В» классе, Дымарский — в «Б». Они успели познакомиться? А может, и не знакомы вовсе. Просто Бойко имеет дурацкую суперспособность с первого дня считать каждого своим корешом. И что самое интересное: остальные ему словно подыгрывают. У меня от его панибратства зубы сводит. Надеюсь, Олег не станет вести себя как все и будет держать дистанцию с Бойко. — Привет, — сдержанно отзывается Олег. Чутье меня не подводит: Дымарский чувствует себя не в своей тарелке рядом с расхлябанным Бойко. А может, и рядом со мной? Мысль меня просто ужасает. А если я у Олега буду теперь ассоциироваться с этим исчадием ада? Ведь где я, там и он! Господи, и почему Макара снова принесло в самую неподходящую минуту?! Наказание какое-то! Правда, Бойко ничего не смущает. Из нас троих он самый расслабленный. Сидит на сцене, болтает длинными ногами в старых стоптанных «Вансах» и в ус не дует, кто там и что о нем думает. В этот миг в актовом зале наконец появляется Яков Ефимович. Он постоянно опаздывает, к чему наша труппа уже привыкла. Запыхавшийся, вспотевший, с забавными редкими усиками над губой. Якову Ефимовичу тридцать шесть лет. Он не женат. Помешан на своем предмете (он преподает литературу) и на нашем драмкружке… — Здра-авствуйте, Яков Ефимович! — вразнобой тянем мы из разных уголков актового зала. Разумеется, громче и радостнее всех нашего худрука приветствует Макар. Я закатываю глаза. Яков Ефимович рассеянно кивает, раскладывая вещи на стуле. Потом окидывает взглядом зал и неопределенно манит кого-то пальцем. — В этом году есть новенькие? Подойдите сюда! Олег спрыгивает со сцены и идет к Якову Ефимовичу. Я провожаю Дымарского взглядом. — Макар, ты что, серьезно на него запала? — вопрошает Бойко, внимательно рассматривая меня. Я страшно сержусь. — Во-первых, меня зовут Аля… — Ага, понятно. А во-вторых? Я даже слов не могу подобрать — настолько возмущена. Поэтому просто молча отворачиваюсь и смотрю в конец зала, где Стас и Зиновий, придуриваясь, сражаются на деревянных мечах. Макар кладет голову мне на плечо. — Не кручинься, Макарушка, — насмешливо говорит он. — Зато я буду всегда с тобой. Я дергаю плечом, чтобы согнать наглого Бойко. — Слушай, это уже не смешно. Я в том году только вздохнула с облегчением, когда тебя отсюда поперли… — начинаю ругаться я, но Бойко меня, разумеется, не слушает: он смотрит в ту сторону, где Яков Ефимович собрал новеньких. — Ш-ш, — внезапно шипит Макар, перебивая меня. Еще и палец прикладывает мне чуть ли не к губам, отчего я совсем прихожу в бешенство. Что он себе позволяет? У меня даже дар речи пропадает, и я все-таки затыкаюсь. — Кто эта нимфа? — спрашивает Макар, не отводя взгляда от компании собравшихся. — Какая нимфа? — не врубаюсь я. — Яков Ефимович? У меня совсем вылетает из головы новенькая девчонка. А ведь я сама несколько минут назад с интересом ее рассматривала… Перевожу взгляд. Точно. Она стоит рядом с Олегом и внимательно слушает, что вещает наш любимый худрук. — Аля, — Макар внезапно обращается ко мне по имени. — Посмотри, насколько она прекрасна! Честно говоря, я в полнейшем замешательстве. И оттого, что Бойко назвал меня Алей, и от его внезапной симпатии к другой девчонке. — Ущипни меня, — просит Макар, не переставая следить взглядом за Короткой Стрижкой. А вот это я с превеликой радостью. Щипаю Макара со всей дури, от души, но тот даже не морщится. Новость о том, что Бойко в стенах школы может запасть на кого-то, кроме меня, повергает в шок. Меня бы теперь кто ущипнул. Я даже про Олега забываю. — Думала, что я твоя единственная, — зачем-то ехидно говорю я и ужасаюсь своим словам. Что я несу? Такой шанс выпал: наконец-то избавиться от назойливого поклонника! Я — за гарем, — нагло заявляет Макар. — Но, так и быть, ты будешь главной женой. — Какая честь! — притворно восхищаюсь я. — Ну ты и хамло, Бойко! — Глупенькая, неужели ты думала, что за все эти годы была у меня единственной? Я не сдерживаюсь и снова бью его кулаком в плечо. Единственная, значит. Я вообще о нем в принципе никогда не думаю. Много чести. Но мне в голову приходит мысль, что я понятия не имею, как живет Макар. С кем по-настоящему дружит? Чем он занимался на каникулах, например? В школу вернулся довольный, посмуглевший от солнца, с выгоревшими светлыми волосами. И три месяца — ни слуху ни духу. А может, правда, я — просто хобби и развлечение в его школьной жизни? Хотя… Будто мне есть до этого дело. Какая-то разница! Отвалил бы уже, и слава богу. Макар громко смеется и, обняв меня, притягивает к себе. Я утыкаюсь носом ему в шею. Бойко постоянно нарушает личные границы, в то время как я их тщательно берегу. Нет, все-таки мы совершенно разные. Вот с Олегом мы бы стали идеальной парой. Оба сдержанные, воспитанные, знаем, как вести себя в обществе… Просто Кейт Миддлтон и принц Уильям! Зато Бойко в клетчатой рубашке и кепке козырьком назад совсем не вписывается в мою жизнь… Макар, скорее, принц Гарри в свои лихие годы. — Как думаешь, — спрашивает Макар, по-прежнему не выпуская меня из объятий, — она будет не против, если я ее провожу после школы? — А ты обычно спрашиваешь разрешение на то, чтобы проводить? — отвечаю я. Так замечталась о паре с Олегом, что даже не сразу даю отпор Макару. А когда его рука опускается ниже моей талии, быстро прихожу в себя, отпихиваю Бойко и сердито смотрю ему в глаза. Мне кажется, что в жизни я могу так сильно злиться только на двух людей: на Макара и на Маню, когда она берет без спроса мои вещи и портит их. Хотя сестру я все равно при этом нежно и бесконечно люблю, а Макара… Бойко смотрит на меня, и глаза у него смеющиеся, беззлобные… Ему просто нравится меня выводить: ясно как божий день. — Тоже верно, — соглашается со мной Макар. — Она не устоит. Я фыркаю и спрыгиваю со сцены. Тем более что Яков Ефимович уже зовет нас, чтобы решить организационные вопросы, а затем отпустить домой. Из-за педсовета прослушивание переносится на следующую неделю. Однако после собрания худрук снова зачем-то задерживает Олега (ведь и в нем наверняка есть «рост, харизма, фактура…»). Я ловлю на себе сожалеющий взгляд Олега. Если бы мы вместе выходили из зала, он наверняка предложил бы проводить меня до дома или прогуляться. Но топтаться посреди зала и ждать парня — унизительно. И все-таки я останавливаюсь в проходе, чтобы в очередной раз бросить якобы мимолетный случайный взгляд на Олега. Как раз в этот момент навстречу идут Макар и новенькая. Та уже счастливо хихикает, и я с каким-то непонятным раздражением отмечаю, что с улыбкой она еще симпатичнее. Как Макару удалось быстро добиться ее расположения? Неужели он не может найти подход только ко мне и именно поэтому столько лет стучится в закрытую дверь? Одно хорошо — сегодня я точно буду возвращаться домой без назойливого Бойко, потому что он провожает другую. Но Макар не будет собой, если напоследок не выведет меня из себя. Убедившись, что я за ними слежу, гад поворачивается ко мне, два раза стучит кулаком по груди, а затем поднимает указательный палец. Мол, ты всегда будешь номером один в моем сердце. Моя первая жена. Не забывай об этом. Тогда я, помня о своей безупречной репутации, предусмотрительно поглядев по сторонам, тоже демонстрирую Макару палец. Правда, не указательный. Бойко довольно улыбается (ему снова удалось вывести меня из образа) и склоняется к уху новенькой…