Ебучий волейбол

— Хан-а, давай поговорим, — сказал Минхо. Он сидел на кровати, а на его коленках лежал сонный Джисон.       Тот приоткрыл глаза и кивнул, переворачиваясь на другой бок так, что теперь его нос упирался в живот парня. — Я готов, сладкий, — и сжал тёплую ладошку Мина, оставляя где-то на ней поцелуй. — Про тот случай на тусовке, когда я ещё ушёл… — тихо начал Хо, накручивая пушистые светлые волосы на палец. — Продолжай, — Джи был очень спокоен. Точнее, так только казалось. Внутри сердце билось очень быстро, а желание закусить нижнюю губу нервно капало в голове. — Что тогда было на самом деле в туалете? Когда я зашёл, то увидел тебя, прижатого к стенке, и девушку, которая спускалась ниже, чтобы отсосать. — Наитупейшая ситуация… Я правда пошёл в туалет, уже собираюсь выходить, но залетает та особа. Блять, мне она не понравилась, честно! Я даже не хотел ничего с ней! Нахуй она мне?       Сон садится, беря ладони Ли в свои и впиваясь взглядом в глаза напротив. Он хочет, чтобы Минхо поверил ему. Поверил его искрящимся чувствам любви к нему — к маленькой сладости в его жизни. — Она толкнула меня к стене, ударив в пах, — продолжил он. — Это было пиздецки больно… Поэтому, когда я уже понял, что она собирается мне делать минет, ты уже и увидел и убежал. В этом есть моя доля вины потому, что я же не оттолкнул! Прости меня за это! Я не хотел, чтобы тебе было больно, сладкий! — Почему ты ко мне пришёл вчера ночью?.. — Я напился, — коротко и смешно. — От тебя не несло алкоголем, чтобы говорить, что ты набухался в усмерть. — Нет, правда, я наебонился так, что у меня уже напитки отбирали. Потом я вспомнил тебя. Господи, меня тогда так сильно к тебе тянуло, что пиздец просто… И я сорвался. Просто взял и приехал. Делов-то, — усмехнулся Хан. — А куда ты пропал? — Я… — и прикусил губу. — Когда увидел эту сцену в туалете, я сильно расстроился. Мне правда было очень плохо и больно, хотя я понимал, что мы даже не в отношениях, чтобы так убиваться. Но это не получилось внедрить… Я ужасно не хотел тебя видеть. Мне было и противно и хуёво. Поэтому я решил, ну, дома посижу, может забудется. Может станет легче. Может ты вообще из моей жизни уйдёшь… Мне хотелось тебя забыть. Чтобы, блять, больше ничего с тобой не было… — Мда… оба хороши…       Фиолетовая лампа неожиданно потухла. — Я в это время спать ложусь, ничего страшного, — Мин потянулся и щёлкнул выключателем. Фиолетовый свет снова озарил комнату. — Минхо, — шепнул Джисон. Хо пробила дрожь. Этот горячий шёпот и то, что парень назвал его по имени, делали ситуацию какой-то личной и интимной. — Что? — Я тебя очень сильно люблю. Вообще не хочу, чтобы ты как-то в этом сомневался. Прости меня за подъёбы, такие хреновые сцены и так далее… Ты самое лучшее, что случалось со мной, и мне не трудно это говорить. Могу хоть каждый день. Я хочу, чтобы ты знал, что я безумно тебя люблю, сладкий.       Ли улыбается. Сердце горит, голова кружится и особое беспокойство, что на месте не сидится.       Минхо садится к парню ближе и берёт в ладошки пухлое личико, прикасаясь к таким же пухлым губам. Джи кладёт руки на бёдра Мина, слегка сжимая кожу, и отвечает, наваливаясь на тельце.       Мин мягко падает на кровать, обвивая шею руками. Сон прижимает его больше и ставит локти возле головы Хо. Ли тянет его на себя, наслаждаясь тихими чмоками.       Минхо обожает целоваться с таким Джисоном. Такой медленный, пушистый и мягкий.       Джи убирает руки со своей шеи, закидывая их над головой Мина. — Ай-яй-яй, Джисон-и, мне больно! — запищал тот. — Ебучий волейбол… — Где? — Сон сел на коленки, притягивая к себе парня и мягко обхватывая запястья. — Тут, — и указал пальчиком. Хан оставляет лёгкие поцелуи и нежно гладит. А Хо смущается сильно и тлеет внутри от тепла. — Ты же теперь не сердишься на меня за тот случай в туалете? — большие глаза устремляет на Ли. — Нет, не сержусь… А ты…? — Я понимаю тебя. Сделал бы так же, — и мягко улыбнулся. Он ложится на спину и хлопает себе по груди. — Иди ко мне, сладкий.       Минхо хочется плакать от того, что Джисон такой милый и понимающий. Что такой хорошенький.       В порыве сильно прижимается к большому телу и пищит, тычась губами в пухлые щёки и губы. — Люблю-люблю-люблю тебя-тебя-тебя! — тараторит он и снова пищит.       Джи смеётся и пытается оставлять на лице Мина поцелуи. Начинается битва за то, кто кого больше поцелует. — АГА! — хохочет Сон и опрокидывает Хо на спину, щекоча бока, а после прилипая к острым губам.       Ли сдержанно улыбается и пальчиками за лицо Хана держится, отвечая. Минхо отрывается и смеётся, выползая из-под парня.       Он поудобнее садится, скрещивает ноги и берёт большие тёплые ладони Джисона в свои. Джи любовно смотрит на Мина, что звёздочки в глазах мелькают. — Давай поклянёмся, что больше такого не повторится, и мы будем друг другу всё рассказывать, — выставляет мизинчик и ждёт. — Торжественно клянусь, что затеваю только ша- — Джисон! — смеётся Хо. — Ладно, я пошутил. Клянусь, — и сцепил мизинцы вместе. — Чудненько, — улыбнулся Ли и упал на парня, обнимая. Тот хохочет, обнимая в ответ, и утыкается носом в пушистые волосы.       Оба молчат, что минуты растянулись на часы. Минхо уже почти уснул, но Сон выполз из-под тушки парня, поворачиваясь к нему лицом, намереваясь что-то спросить. — Ты чего-то хочешь? — спросил Мин и положил ладонь на его затылок, перебирая светлые волосы. Хан лишь закусил нижнюю губу. — Да, хочу спросить. Что ты чувствовал, когда увидел меня с той девушкой в туалете? — Ты действительно хочешь об этом поговорить? — неловко отвечает Хо и сжимает губы в полоску.       Джисон кивает, двигается ближе и по талии гладит. Ему правда нужно об этом поговорить. — Ну… Всё вывернулось, — начал Ли и переместился ладонь на пухлую щёку, зацикливаясь на миленькой родинке. — Я тогда подумал, что всё это была какая-то шутка, и ты решил просто поиграть со мной, ведь я бегал за тобой, как собачка. Тебе было раз плюнуть поцеловаться с кем-то, замутить и так далее. Я думал, что очередной экземпляр в твоей коллекции. Мне было больно. Вот здесь. — Он прикоснулся между рёбер Джи, где солнечное сплетение. — Я убежал. Мне было стыдно и больно. По дороге мне казалось, что я понял неправильно. Вот просто так случайно. Но всё равно было что-то не так. Поэтому я не вернулся обратно. Я хотел… побыть один и поплакать, — снова гладит по щеке и слегка улыбается. — Потом пришёл Крис. Он посоветовал подумать и закрыться в себе. Думаю, он имел ввиду закрыться на чуть-чуть. Я и закрылся. Мне было комфортно одному, вспоминал тебя иногда и думал о том, что видел. Тогда это казалось трагедией, а нужно было просто вернуться и попросить объяснений. Но я такой, ай ладно, мне и так пока хорошо. А потом я купил холст. И всё уже было не так хорошо. Тянуло обратно, в колледж. И мне было ещё до сих пор стыдно. Это ужасно… — он громко выдохнул и прижался лбом к груди Сона, закрывая глаза. — Извини, — прошептал Хан, трясь щекой о макушку Мина. — Та ладно уже, всё хорошо. Меня устраивает нынешнее положение.       И снова молчание. Хо стало легко от того, что выговорился. — Когда Крис сказал, что ты восстанавшиваешься, я подумал, что случилось что-то плохое, — неожиданно начал в тишине Джисон. — Мне стало тогда страшно за тебя. Но… что-то мешало мне осознать, что мне, именно мне, действительно страшно за тебя. Я думал, что же это могло быть. А это само сознание. Я не мог принять, что целовался с тобой по приколу. Потому что просто захотелось. Мною что-то двигало. И это «что-то» — симпатия к тебе. Представляешь, мне нужно было напиться в хламину, чтобы это осознать и принять! — щекой о пушистую макушку трётся. — Я тогда про себя думал, что какой же я, всё-таки, конченный долбаёб…       Парни тихо смеются. Ли успокоился, что они всё друг другу рассказали и выяснили.       Ли успокоился, что Хан пообещал больше так не делать. И он верит ему.       Ведь Джисон всегда держит обещания.