Простые истории простых отношений

— Чжун, я тут подумал, — Венти через четыре дня тридцать, и он немного устал от своей шумной карьеры. Когда выпускаешь альбомы, ездишь по концертам и выступаешь на фестивалях уже восьмой год подряд, то немного тяжело становится жить. Хочется какого-то отдыха, отдушины. И свадьба была, и творческий отпуск, а всё не то. И даже как-то тяжко становится вести свою идеальную жизнь, где есть любимая работа и любимый муж, — может, нам с тобой ребёнка завести? Он честно подумал, а не как обычно. Сам ещё помнит, что значит нездоровый родитель, и повторять опыт не хочется. Он думал об этом и перед сном, и во время написания музыки и даже как-то на улице, едва не вырезавшись в столб. А почему нет? Он отходил курс к психологу, неплохо зарабатывает даже сам и, в целом, замечательный парень. Да и муж у него ничего такой, да? Уже который год мечтательно заглядывается на детские площадки во время прогулок. — Ребёнок это очень серьёзно, — а то Венти не знает! Но Чжун Ли можно понять, о таком и правда думать нужно долго. — У меня так много работы, смогу ли я уделять ему достаточно времени? — Я точно смогу, — жмёт плечами и отпивает немного терпкий успокаивающий чай для хорошего сна (когда тебе вот-вот тридцать, то такие вещи начинают нравиться). — Я уезжаю на месяц примерно каждый год, а всё остальное время работаю из дома, да и всегда можно взять творческий отпуск и перерыв, мне соцсети достаточно приносят, да и прошлый тур неплохо обеспечил. — Допустим, — Чжун Ли жмёт плечами, чуть потирая ладонью переносицу, на который от тяжёлой работы уже проступили явные морщинки. Да и тридцать шесть лет, как никак. Страшно даже думать о таких цифрах в паспорте. — А что ты предлагаешь? Суррогатное материнство? — Я вообще думал про детский дом, — Венти покачивает ногой под столом, ложечкой размешивая чаинки, что крутятся и всплывают, образуя забавный узор. — Хотелось бы дать кому-то шанс прожить не в приюте. — Это будет тяжело, милый, — накрывает ладонь мужа своей, ласково поглаживая мягкую кожу. — Такие дети очень травмированы с самого рождения, нужен будет особый подход, психолог и ему, и нам. — Я же не прямо сейчас хочу, — Венти чуть улыбается, сцепляя свои пальцы с пальцами Чжун Ли в замок. — Сходим к психологу, посоветуемся, спросим про каких-то детских и семейных терапевтов, курс пройдём, книжки почитаем. — Давай тогда на выходных сходим на консультацию, поговорим с твоим врачом про это, — улыбается, ласково поднимая чужую руку и поднося её к губам, чтобы оставить едва ощутимый поцелуй на костяшках. — Я очень хочу, чтобы у нас была семья чуть больше, но брать на себя такую ответственность… я бесконечно доверяю тебе, но к этому надо подготовиться. — И снова ты говоришь, как мой родитель, а не муж, — Венти фыркает, но руку из чужих пальцев не вырывает. — Давай уже спать, а то тебе завтра вставать опять рано. — Ты так повзрослел за последние годы, — в этом есть что-то гордое, но и что-то ностальгирующее. — Тот Венти из «Гильдии» бы никогда так не сказал. — Понял, — фыркает, пробегая в спальню и хлопая дверью прямо перед носом Чжун Ли. — Тогда иди спи с тем Венти на диване в гостиной. — Ладно, с взрослением я погорячился. — Так я инфантильный ребёнок по-твоему? — явно издевается, едва сдерживая смех. — Как ещё оскорбишь меня сегодня вечером? — Я пофотографируюсь с тобой для твоих соцсетей, — тянет на тяжёлом вздохе, чуть прикрывая глаза ладонью. И что ты с ним делать будешь только? — Сойдёт за извинения. — Прощён, — дверь приоткрывается, и Венти отходит в сторону, как бы приглашая внутрь. — Но в следующий раз отправлю ночевать на диван.