Простые истории простых отношений

— Рагнвиндеры не меняются, — Венти, как и всегда восторженный любой социальной активностью, даже такой мелочной, как поход в гости к старым друзьям, поспешно скидывает с плеч своё пальто, присаживаясь, чтобы помочь Шань Хэ со сложной шнуровкой её сапожек, которые, возможно, шестилетней девочке были ни к чему, но он не смог их не купить: слишком красивые. — Как тебе у них? Понравились? — Дядя Дилюк добрый, — Венти даже рассмеялся, подхватывая уже босую Шань Хэ на руки, чтобы покружить. — Наверное, ты первая, кто так про него сказал, — резко усаживается на диван в гостиной, прижимая Шань Хэ к себе ближе. — А Беннет тебе как? Он, конечно, помладше тебя, но всё равно. — Он хороший, — девочка всё ещё смущалась раскидываться комплиментами, да и в целом людей. Исключениями были разве что Венти и Чжун Ли, и то лишь потому что жили и проводили почти всё своё свободное время с ней. — Только падает много. Но это не плохо, я просто заметила. — Ну он, кстати, так похож на Кэйю с Дилюком, — тянет Венти, задумчиво, перебирая волосы Шань Хэ. — Даже внешность, аж чувствуется, что их ребёнок. Удивительные вещи. — Время-то какое, — Чжун Ли бросает взгляд на часы, хмурясь немного, чтобы хотя бы чуть-чуть выглядеть строже. — Шань Хэ, пора спать. Венти, тебе тоже. — Бери тогда своего ребёнка, а я в душ, — Шань Хэ аккуратно, но быстро переезжает с коленей Венти, на руки Чжун Ли, однако отчего-то не тянется сразу же обнять отца за шею, уткнувшись носом ему в волосы. — Котёнок, помоешь голову утром, хорошо? — пока Венти хлопает дверью ванной, Чжун Ли спокойно поднимается на второй этаж, где располагались спальни и дополнительный санузел. — Иди скорее умывайся и переодевайся. Венти вчера постельное бельё стирал, — самая любимая трагикомедия Чжун Ли, потому что ещё ни разу Венти с этим не справился, не навернувшись и не запутавшись в огромной простыне. — Тебе застелить или хочешь сама? — Сама, — кивает, тихо отвечая, когда спрыгивает на пол, быстрым шагом направляясь к ванной. Какая-то она слишком молчаливая. Хотя, может просто устала. Но всё равно как-то неспокойно, да и слишком нравится ему перед сном дочку одеялом укрывать и целовать в лоб. Вот оно, негативное влияние Венти и его романтических семейных комедий. Открывает окно в комнате Шань Хэ, поправляет горшочки с цветами на полках (выбрали всё же без мордочек, потому что спать с ними и правда бывало некомфортно) и аккуратно складывает стопкой тетрадки на столе. Шань Хэ ведь придётся отдать в школу буквально в этом году, психолог считает, что ей нужна социализация, да и возраст подходит. Но это так волнительно… вдруг не поладит с классом, вдруг будут проблемы с учителями, вдруг вляпается в какие-нибудь неприятности. Да и ужасно страшно на целый день ребёнка отпускать куда-то. Да, видимо, он будет тем самым отцом, который звонит по любому поводу и волнуется до потери пульса при любой задержке в школе. Главное, чтобы Венти был в этом плане поспокойнее, а то некому будет контролировать гиперопекающую натуру мужа. Шань Хэ появляется в дверях, переминаясь с ноги на ногу, видимо, удивившись папе, что всё ещё находится в её комнате, почему-то задумчиво сверля взглядом разложенные по столу книжки. Главное, не начинать сейчас плакать. Шань Хэ поджимает губы, расправляя простынь и пытаясь как можно скорее натянуть её на матрас, из-за чего всё мнётся. Однако с одеялом, пушистым и тяжёлым, не выходит так легко: всё валится из рук, а уголки всё не встают на место, от чего пододеяльник просто путается, как на зло сползая на пол. — Не получается, — Чжун Ли даже вздрагивает от слышного после слов всхлипа, наконец отрываясь от своих мыслей про будущее и переводя взгляд на Шань Хэ, прикрывшую лицо руками, стараясь незаметно стереть слёзы. — Котёнок, что такое? — присаживается рядом, мягко касаясь вздрагивающей руки девочки, чтобы отодвинуть её от лица. — Расстроилась, что не получилось? Давай помогу тебе. — Я на вас не похожа, да? — всхлипывает, немного дёргая плечами, когда Чжун Ли пытается приобнять её, нервно барабаня пальцами по своему бедру. — У меня волосы другие, а ещё я совсем вам не родная, все это знают. И плачу ещё вот как маленькая. — Шань Хэ, послушай пожалуйста, — нервно сглатывает, опираясь одним коленом на пол. В таких ситуациях Венти справлялся в разы лучше, всё же эмпатичнее он был, да и с выражением своих эмоций словами никогда проблем не имел, но не идти же сейчас за ним, оставляя уставшего и расстроенного ребёнка одного. Лезет в карман своего пиджака, наощупь доставая паспорт и открывая его на нужной странице. — Посмотри. Видишь, в графе «дети» твоё имя, а это самый важный мой документ. — Никто кроме тебя не смотрит в твой паспорт, — Шань Хэ убеждённой не выглядит, да и глупо, наверное, было шестилетнего ребёнка успокаивать штампом на бумажке. — Ты сейчас так на Венти похожа. Вернее, на старого Венти, которого я встретил давно-давно, — всё же позволяет Чжун Ли, переместившемуся на край кровати, аккуратно пересадить себя на его колени. — Он тоже постоянно думал, что не заслужил любви, что делает что-то не так, что мы с ним слишком разные. — Вы правда разные, — Шань Хэ шмыгает носом, но уже немного успокаивается, пальцами теребя пуговицы на пиджаке Чжун Ли. — Совсем-совсем разные: ты большой, спокойный и много работаешь, а Венти маленький, громкий и ещё, когда час посидит за работой, падает назад и такой «нет, я не могу так, мне нужен перерыв!» и идёт заваривать себе чай. — И я даже так люблю его, в этом ведь ты не сомневаешься? — Шань Хэ мотает головой, пряча глаза, словно стыдясь своих слёз. — Котёнок, все люди разные, у всех свои проблемы, всем бывает очень тяжело, и мне сложно с этим смириться, но и тебе тоже будет не всегда легко. Так вот, главное, чтобы были люди, которым ты можешь сказать, что у тебя не всё хорошо — эти люди и есть твоя семья, даже если вы не похожи. Шань Хэ кивает, утыкаясь головой в грудь Чжун Ли, и шмыгает громче, пальцами размазывая по щекам слёзы. — Не хочу, чтоб вы меня оставляли, — всхлипывает, немного дрожа всем телом, пока Чжун Ли сам пытается успокоиться, не особо понимая, что ему вообще делать. Успокаивать Венти он научился, но ведь к уставшему за долгий день ребёнку нужен какой-то другой подход. — Если тебе хочется поплакать, то я посижу тут с тобой, — гладит светлые волосы, немного нервно перебирая их в пальцах. — Ничего такого нет в слезах. И я плакать могу, и мне тоже в такие моменты нужен кто-то, я всё понимаю. — Ты когда-то плакал? — Шань Хэ удивлённо замирает, на секунду прекращая всхлипывать и даже поднимая глаза на Чжун Ли. — Конечно, я же тоже человек, — кажется, её начинает потихоньку отпускать, так что перехватывает Шань Хэ поудобнее, укладывая её голову чуть ниже своих ключиц, чтобы иметь возможность зарыться пальцами в мягкие волосы, аккуратно перебирая их. — Знаешь, я очень долго не мог плакать, мне всегда было стыдно это делать, но потом, в один момент, когда было очень-очень плохо, Венти тогда попал в больницу, всё это навалилось разом. Поэтому если тебе хочется плакать, то лучше поплачь, не держи эмоции в себе. Шань Хэ вновь кивает, но, кажется, успокаивается, удобнее устраиваясь в объятиях Чжун Ли, начиная слегка клевать носом от усталости: день был долгим, ещё и такой наплыв чувств. — Котёнок, — тихо зовёт девочку, свободной рукой всё же окончательно заправляя одеяло и поправляя его. Шань Хэ отзывается тихо и немного сонно, уже явно прикрыв глаза, но не отпуская полы пиджака, — Когда мы с тобой только познакомились, я думал, что ты очень похожа на Венти. Не буду углубляться в подробности, но наш с тобой весёлый Венти очень многое пережил, он обязательно тебе всё расскажет чуть позже. Но сейчас я понимаю, что ты совершенно другой человек, но не менее замечательный, — Шань Хэ уже затихает, только едва слышно мямля себе что-то под нос, кажется, стараясь ответить. И как её оставить тут спать одну, ещё и держится так крепко, не отцепишь. — Котёнок, я тебе ещё это скажу, когда ты будешь пободрее, но ты моя дочка, даже если у тебя волосы светлые, — Шань Хэ, кажется, слышит, что ей говорят, так что вяло, но одобрительно отзывается, крепче обнимая Чжун Ли. — Не хочешь одна спать? — Не хочу, — бубнит себе под нос, потираясь щекой о рубашку отца, пока тот мягко гладит её по спине, целуя куда-то в макушку. Внизу как раз открывается дверь ванной, так что Чжун Ли аккуратно поднимается, придерживая засыпающую девочку, чтобы та не ударилась и не проснулась, пока медленно спускается по лестнице, уже слыша, как Венти расхаживает по кухне босыми ногами, наливая себе попить. — Ты чего её ещё спать не положил? — Венти в такие моменты выглядел как типичная строгая мамочка из сериалов, только крема для рук и полотенца на голове не хватает. Чжунли аккуратно наклоняется к уху мужа, стараясь не потревожить дремоту Шань Хэ. — Она расплакалась, потому что мы с тобой не её родные родители, — Венти тут же замирает, высматривая в лице девочки хотя бы намёк на волнение и слёзы. — Всё нормально, я успокоил, просто она теперь спать одна не хочет, а мне ещё переодеться нужно. — Не надо было мне про Беннета говорить, да? — Венти закусывает губу, но Шань Хэ забирает, стараясь держать её максимально аккуратно. — Вечно болтаю, не подумав. — Ну не вини себя, она ребёнок, устала ещё сильно, конечно расплакалась, — скидывает с плеч пиджак, аккуратно вешая его на спинку стула. Уберёт завтра, сейчас хочется только умыться да спать лечь. Оказывается, подобные разговоры очень и очень выматывают. — Я выключу свет, а вы пока идите. — Если ты опять собираешься пять минут смотреть в пустоту и думать, что сделал не так, раз твой ребёнок плачет, то я тебя ударю, — Венти грозно хмыкает, разворачиваясь, чтобы поднять по лестнице на второй этаж. Шань Хэ от голосов начинает немного возиться — милая такая — так что мужчина шепчет ей что-то одними губами, аккуратно целуя в щёку. — Не забудь в кувшин воды кипячёной налить, чтоб остыла к утру. И окно открой на кухне, там дышать невозможно. Невысокая фигура Венти исчезает на втором этаже, и слышно только как дверь их спальни с тихим скрипом открывается. Так, умыться, кувшин, окно — семейный быт временами даётся слишком тяжко.