Ссора за последней партой

Рома и Никита спали вместе, Рома обнимал друга, закинув на него ногу. Первым проснулся Никита. Он все ещё чувствовал себя неважно, но, хотя бы не так хуево, как вчера. Протерев рукой глаза, он аккуратно взял телефон и сфотографировал храпящего Рому. Васильев слегка поежился, медленно открывая глаза. Никита вздрогнул, быстро убирая телефон — ты чего? – спросил Рома, поднимаясь на локтях и громко зевнув — а? Да забей, ничего — какое сегодня число то хоть? — аээ.. суббота — о, ахуенчик – Рома улыбнулся, вставая с кровати — как себя чувствуешь? — нормально, уже лучше — во, видишь какой из меня врач хороший – Рома заливисто засмеялся — да- да, ахахахаха – Никита тоже не сдержал смеха. Он встал с кровати, заправляя ее. Рома любовался собой в огромном зеркале на шкафу. Никита заправил кровать и тихо подойдя к Васильеву, дал ему подзатыльник — хватит красоваться, моделька — после своей фразы, Рома хотел дать ему подзатыльник в ответ, но не успел, так как Гурман уже скрылся за дверью комнаты. Никита ушел в ванную, включив кран. Он разделся, положив одежду на полку, и залез под горячую струю воды. Через минут 30, он уже вышел из душа,в черной футболке и штанах. Рома звенел тарелками. Никита уже испугался за свою кухню, и с напряжением шёл на звук грохота. Рома разбил пару чашек и тарелок, весь измазался в кетчупе, и разлил кофе. Никита громко матернулся. — еб твою налево! — Рома нашёл какое-то полотенце и начал вытерать руки и лицо, испугавшись громкого крика Никиты, он выронил полотенце из рук. – Никит, ну прости, я не специально, я хотел приготовить завтрак. – А ты не мог меня подождать, долбаёб криворукий?! Как ты мог измазать лицо в кетчупе и пролить кофе? – Кетчуп я случайно уронил и наступил на него, а оно выдавилось мне на лицо. – Хорошо, с кетчупом понятно, а кофе то как пролил? – Ну, я наливал кофе, доставал молоко, и когда я наливал его, то задел рукой чашку. Никита еле сдерживал смех и злость одновременно. Не сдержавшись, он засмеялся подойдя к Роме. – шуруй убирать это все, швабра вон там – Никита указал на дверцу с чистящими средствами для уборки. — будет сделано, капитан Гурман – Рома взял швабру и ведро, налил в пластиковое ведёрко воду, и стал вытирать следы погрома тряпкой на швабре. Никита в свою очередь готовил завтрак, у него из рук ничего не выпало. Рома убрал все осколки и протер пол со столом. Он поставил кетчуп обратно в холодильник. Никита поставил на стол тарелки с глазуньей и две чашки с кофе, двумя ложками сахара и молоком. Рома все убрал обратно в шкафчик, вымыл руки и сел за стол, с аппетитом поедая приготовленную другом глазунью. — шпасибо, очень фкусно – сказал Рома, жуя — не за что, но больше даже не пытайся трогать что-то не моей кухне — хорофо, понял.. — Рома остановился, дожевывая – принял Никита кивнул, тоже начиная трапезу и запивая это все кофе с запахом ванили. Через некоторое время парни покушали и вымыли посуду. Никита стал собираться на тренировку ища нужную футболку. А Рома в свою очередь, пытался отговорить Никиту от тренировки, чтобы провести время вместе. Гурман наотрез отказывался, так как эта тренировка была важна для скорого матча. — ну пожа-а-а-алуйта – протянул Рома, треся за плечо друга — нееет — а если я буду сидеть на лавочке запасных? Ну пожалуйста — ладно-ладно, не истери. Одевайся — а можно я твои вещи возьму? Никита достал из шкафа вещи, которые ему уже малы, и дал их Роме. Гурман взял свою одежду из шкафа и ушёл переодеваться в ванную, оставив в комнате со стопкой одежды Рому. Парни переоделись, Никита собрал рюкзак, и одев куртку с массивными черными ботинками, одел рюкзак на одно плечо. Рома дал подзатыльник Никите, натягивая куртку — шапку одень, модник Никита вздохнул, одевая шапку, по просьбе Ромы. Васильев тоже одел шапку и шарф с кроссовками и они вышли из дома,в сторону здания, где была спортивная секция. ? может… Я тут один такой странный." — размышлял Роман, съедая уже не зная какую, дольку мандарина. От размышлений его прервал голос Гурмана — эй, ты чего? – спросил Никита у друга — а? Да ничего, нормально все — честно? Просто, ты с таким лицом сидел — с каким это? — ну.. ай, забей короче — слушай, шпал — м? — наверное, я засиделся, домой пожалуй пойду — подожди. Я тут пораскинул мозгами, и подумал, не хочешь ли ты придти на матч по баскету завтра? — что?? Конечно хочу, ты ещё спрашиваешь! Когда начало? – Рома согласился,чтобы поддержать друга, хотя в баскетболе не шарил вообще — вот и хорошо! Начало в 15:00 — я обязательно буду. Я теперь, я пойду пожалуй — хорошо, сейчас принесу твой рюкзак и одежду — спасибо Рома встал из за стола, идя в комнату к Гурману. Никита дал ему одежду и вышел из комнаты, дабы тот переоделся. Рома стал снимать одежду Никиты и вешать на стул, одевая рубашку и брюки. Поправив волосы, он вышел из комнаты, надевая куртку с шапкой. Он взял белые варежки с полки и кроссовки, одевая. Закинув рюкзак через плечо, он слегка улыбнулся Никите. Гурман облокотился о стену, скрестив руки на груди и слегка улыбнувшись в ответ. Оба парня пожали руки друг другу — до встречи, Ром — пока Рома вышел из дома друга и шел в свой, который так не любил. Через минут 20, он зашёл к себе домой, оставляя кроссовки у входа. Его глазам предстала уже знакомая картина: ободранные обои, грязь почти везде, тараканы, куча бутылок от водки, пива и вина, пакеты от чипсов, разбросанная куда попадет одежда. Он вздохнул, заходя на кухню. И как обычно, оба его родителя уснули за столом в новой бутылкой алкоголя. Он ушел в свою комнату, закрыв дверь. У него было почище, чем во всей квартире, но обычно к нему в комнату сплавляли всякий мусор, так что убираться каждый день не получается Он сел на уже чуть ли не полностью продавленную кровать, взял наушники и телефон. Так бы этих вещей у него не было, на всё накопил сам, Никита немного помог. Он сидел в телефоне, шарахаясь от каждого звука возле его двери, боясь издать лишний звук. Рома так хотел уйти, убежать отсюда как можно дальше и не возвращаться. А сбежать он хотел к Никите. С ним было так хорошо.. он чувствовал такое сильное тепло, а запах его карамельных духов был самым любимым. Так хотелось, быть с ним рядом и не возвращаться сюда. Никогда не возвращаться к этим ободранным обоям и бутылкам. Тут было так страшно, что тебя снова посчитают последним ублюдком. А Никита.. он так никогда не скажет. Он всегда говорил что Рома самый лучший человек в его жизни, что никакие слова родителей не должны убеждать его в обратном. Одна лишь мысль Ромы о том, что Никита ждёт его завтра – неимоверно грела душу. С этой мыслью, он укрылся одеялом с головой и лег спать, все думая о своем, таком родном и теплом друге, и его карамельных духах.