Ссора за последней партой

Парни бегали, делали одни и те же упражнения, что и каждый урок, и Никита с Ромой успели обсудить какую то новую игру. Сережа стиснул зубы, намеренно не вливаясь в разговор. Его бесило само присутствие Романа, а повадки собственника были уж слишком явные и для Серёжи, и для остальных, кто с ним хоть как общался. После урока ребята пошли на не любимую всем классом геометрию. Никита в этот раз сел с Ромой, что не могло Васильева не радовать, а вот Сережа скоро лопнет от злости. Серый сел на свое место, довольно агрессивно доставая учебники и тетради, которые громко плюхались о парту. Данная картина заставила Романа улыбнуться ещё шире. Геометрия прошла на удивление спокойно, Рому чуть не вызвали к доске, но спасительный звонок защитил Васильева от ужасной участи. В это время он даже успел несколько раз в бога поверить, лишь бы учительница по геометрии не оставила их на перемене решать задачку. Им повезло, и преподша отпустила класс на следующий урок, Рома облегченно выдохнул, и в коридоре уже абсолютно не стеснялся грубых слов в сторону преподши. В их разговор влился Сережа, как гром среди ясного неба. — Привет, что обсуждаете? — спросил Серёжа, с улыбкой. Эта лыба настолько бесила Рому, что он хотел немножечко её подправить своим кулаком. Скорее всего это было бы слишком жестоко! Но другого выхода у агрессивного Ромы не находилось. Парень тихо выдохнул, дабы убавить свой пыл. Он наблюдал как Серёжа невзначай, легонько касался плеча, запястья, ладони и даже щеки Никиты, под предлогом, того что просто хотел убрать соринку на его лице. — «сейчас твоё лицо будет усыпано соринками» — подумал про себя Васильев сжав ладони в кулаки Парни дошли до следующего кабинета. Никита всё также сел с Ромой, потому что Серёжа отошёл в туалет и не успел «занять» Никиту для себя. Когда Сергей вернулся и увидел данную картину, его это неимоверно разозлило, поэтому он решил со своей фирменной улыбочкой обратиться к Роме, поговорить. Что двигало Сергеем, даже он сам до конца не понимал. Хотел вызвать ревность у своего одноклассника, дабы убедиться что чувства взаимны. Но никакого отклика со стороны Никиты он не увидел, что его очень сильно задевало. Какой-то гопарь занял место в сердце Никиты. Это задело сердце Серёжи ещё больше. Но сдаваться он был не намерен. Выдохнув, он уверенно подошел к Роме, сказав: — Пошли поговорим? — Ну пошли — а Рома что? А Рома конечно же согласился, почему бы и нет. Уж навалять этому черноволосому сможет. Рома и Сережа вышли в коридор. Сергей тут же прижал Рому с стене. — Тебе пизда, Василёчек блять! — крикнул Серёжа, и Рома дал кулаком Сергею в лицо. Тот отстранился, врезав Роме по животу, а потом оставил налившийся сине-фиолетовый фингал на левом глазу Васильева. Сережа даже успел поцарапать Роме щеку. Васильев налетел на Серёжу, падая вместе с ним на пол. Рома бил его кулаками, Сережа пинал того ногами. Серый ухватился за волосы Ромы, оттолкнув того от себя. На такой грохот и огромное количество матерных слов конечно пришли учителя несколько учеников как и из класса дерущихся, так и из параллели. Все окружили этих двоих, пытались оттащить от друг друга, но они как две собаки сцепились и продолжают на друг друга орать и бить куда только попадают. Быстро подключился и Никита, оттащив Рому в угол коридора. Он присел перед ним на корточки, осматривая лицо Васильева. Гурман так нежно касался ран Романа, что тот иногда не чувствовал невесомых прикосновений друга. — Посиди этот урок, потом пойдешь ко мне домой, поговорим с глазу на глаз. Сейчас идти в медпункт — Нет — твердо ответил Рома — в смысле «нет»? — Ну не хочу я в медпункт. Там ничего полезного не будет, мне уголь от всех проблем дадут и пошёл. И то, не факт что к них даже уголь есть — Тоже верно. Прости. В общем, посиди этот урок, на последнюю парту за мной, так тебя особо не увидят. А на музыке тебя вообще игнорируют, так что все будет окей. Я улажу все с классным руководителем, чтобы твоим не звонили — Спасибо. — тихо ответил тот, протирая глаза рукавом рубашки от подступивших горячих слез. — Эй, ну ты чего? — нежно сказал Никита, потрепав того по голове. Он аккуратно, еле чувственно коснулся другой рукой до ладони Ромы, проводя тонкими темными пальцами по линиям его белоснежной ладони. Даже от такого прикосновения Васильев весь покрывался мурашками и весь раскраснелся. Он смотрел прямо в эти пропитанные добротой и нежностью голубые глаза. Как темное, бездонное море с передающимися волнами. Эти голубые глаза были необычными.Будто в них играла радуга.Они сверкали синими лучами. Сам цвет подталкивает на размышления о высшем и светлом. Роману даже казалось, что в его глазах сверкали звёздочки, от такого глубокого цвета, градиентом переходя от светлого к темному. Роману даже хотелось назвать его Никки, вроде и звучит мило, и вариация имени звучит интереснее, чем просто «Никита». Гурман отстранился, выведя из транса друга и помог ему встать. Серёжа в свою очередь пошел в медпункт, надеясь хоть на что-то. Рома сел на свое место, а впереди него сел и Никита, преподша по музыке, Елена Ивановна, села за стол, откашлявшись. — И так дети, сегодня мы изучаем творчество Баха — её голос был больше похож на бабу Ягу. Противный, звонкий, хрипящий. В общем, слушать неприятно, мягко говоря. Рома старался не вырубиться от скукоты, а Никита в свою очередь делом занимался, общался через вк со старостой класса, чтобы этих двоих прикрыла. У него получилось уговорить её довольно быстро, она хорошая и всегда прикроет своих одноклассников, но конечно же эта работёнка не за бесплатно: как минимум 200 рублей, потому что придётся свои руки марать. Никита скинул деньги ей на карту, и сообщил хорошие новости засыпающему Васильеву, написав:

***

— ура, я смог ее уговорить! Твоя жопа прикрыта:)

***

Рома испугался, так как звук пришедшего сообщения раздался на весь кабинет. Повезло, что Елена Ивановна что-то там говорила про то, что мы не добьемся чего то подобного, чтобы остаться в истории, но никто ее не слушал. Рома взял телефон в руки

***

— Рил? Урааа!!! Спасибо!!🛐🛐🛐

***

Написал Рома, и слегка улыбнулся, когда Никита повернулся к нему, усмехнувшись, и одними только глазами сказав «не за что». Рома все понял, просто кивнув. За столько лет дружбы он уже знал взгляды друга наизусть, как и Гурман, так что, чисто гипотетически, они могли общаться одним лишь взглядом. Через 20 минут урок был закончен. Никита тут же встал из-за парты со звонком, идя за курткой на вешалке возле выхода из кабинета. Рома подтянулся, тоже беря куртку. Они вышли в коридор, обуваясь — Ты куда так спешишь? — спросил Рома, завязывя шнурки на ботинках — Хочу чтобы мы побыстрее домой ко мне пошли, надо быстрее все это дело решать. — Никита быстро натянул на себя шапку, застегнул куртку и переобулся, ожидая Рому. Васильев надел шапку, и они быстрым шагом пошли к дому Никиты. Рома старался скрыть широкую улыбку. Он был рад снова не идти к себе домой и проводить время с Никитой. Дошли они до дома Гурмана за минут 10, парень открыл дверь подъезда, пропустив перед этим друга, они поднялись на третий этаж на лифте и наконец, Никита открыл дверь своей квартиры, предварительно пропустив Рому. Никита закрыл дверь, разулся, повесил куртку на вешалку и снял куртку с шапкой с Ромы. Васильев повернулся к другу, уже хотел что-то сказать, но Никита коснулся указательным пальцем до губ друга, что означало: "помолчи, дай тебе помочь". Рома прошел в комнату Никиты, а Гурман заваривал чай и доставал аптечку. Через 15 минут Никита пришел в полной боевой готовности: вещи для Ромы, аптечка, чай, печенье, пластыри и молочный шоколад, который так любил Рома. — И так, давай, переодевайся, сейчас я тоже в Айболита поиграю — сказал Никита и оставил все на кровати, кроме чая. Он поставил его на стол. Гурман переоделся в домашнюю одежду в туалете, а Рома непосредственно, в комнате. Васильев натянул на себя чистую белую футболку и и домашние черные шорты. Гурман постучался — Ты все? — Да Никита вошел в комнату, взяв с кровати аптечку. — Ну погнали — сказал Никита, садясь на корточки. Он взял йод, ватную палочку, и засунув палочку в баночку и стал аккуратно обрабатывать ссадины на лице и руках Ромы. Герман по просьбе Ромы дул на ссадины, дабы йод не так сильно жег — Подуй, подуй! — настойчиво говорил Рома, на что Никита тихо посмеивался, дуя на раны. Парень заклеил все это дело пластырями и воаля – Рома как новенький. Никита улыбнулся, нежно коснувшись мягкой, гладкой щеки друга. Рома вздрогнул, его грудь вздымались, а сердце бешено билось. Для них обоих время остановилось. Оба смотрели на друг друга, рассматривая каждую частицу их лиц. Ладонь Ромы словно инстинктивно, коснулась щеки Никиты. Он нежно поглаживал багровую кожу большим пальцем, любуясь красотой своего друга. Бабочек в животе становилось все больше. Рука Никиты безнадежно упала с щеки Васильева, тот сразу очнулся, тоже убрав руку — Прости... — неловко пробубнил Рома — Ты тоже прости, что то мы не туда немного. Давай фильм посмотрим? — Хм, ну.. давай — Рома уселся поудобнее на кровати Никиты — давай больше не вспоминать эту ситуацию? — А мне даже понравилось.. — хотел сказать Никита, но вместо этого ответил: — Согласен Оба парня улеглись поудобнее на кровати, окружив себя едой. Они даже не вникали в сюжет. Каждый думал о своем. А уж о чем они думали, это мы не узнаем.