белый персик

      На стол с легким стуком ставится стеклянная миска, та, которая чаще всего используется для салатов. Стекло прекрасно переливалось при солнечном свете, и все это дополнялось редким мерцанием золотой отводки по краю посуды. Редко встретишь такое декорирование на вещах подобного материала.       Внутрь миски глухо заваливаются розовато-лиловые персики, которые до этого были тщательно отмыты под проточной водой из крана. На фоне девушка что-то разъясняет, доходчиво комментирует свои действия приятным голосом. Создавалась соответствующая атмосфера, подталкивающая стороннего наблюдателя к готовке этого простого, но донельзя изящного блюда. Кадр меняет и теперь ухоженные тоненькие пальчики аккуратно хватаются за сочный бледно-розовый бок персика. Сверкающее лезвие ножа достаточно соблазнительно пару раз постукивает по ложбинке между долек, после чего острие медленно входит в плоть.       – Блять, – внезапно раздается раздраженный голос, – Заебали со своими персиками.       Он хотел успокоиться, а для того и включил канал о готовке. Но почему именно сегодня и в эту секунду телевизионщики решили показать приготовление светло-розового варенья из белых персиков по какому-то особенному китайскому рецепту. Обязательно запишет и приготовит для своего избранника, заставит прочувствовать весь вкус и аромат этого прекрасного блюда. И сам тщательно опробует, но уже капая сиропом на вздымающуюся грудь и горячо слизывая каждую сладкую дорожку. А после оценит сочный персик, упруго пружинящий у него на бедрах.       Аккерман смачно ударяет себя ладонями по щекам, ведь это просто мастер-класс, а фантазия выстроила огромный ряд извращенных картинок. Каждая новая лучше предыдущей, отчего в животе щебетали чешуекрылые, требуя продолжения. Но вот не задача, брюнет абсолютно один в огромной квартире.       Гон всегда подкрадывался внезапно, ставя альфу на колени и заставляя его ломаться от бушующего возбуждения, которое раз за разом увеличивало силу накатывающих волн. Выключает телевизор и укладывается на диван, буквально сгибаясь пополам. Он не знает, куда себя деть, ведь принципиальный и не полезет рукой в штаны или выпьет таблетку. Да и для последнего уже поздно, нужно было сразу, как только проснулся и почувствовал прилив крови не туда, а не через восемь часов, когда колотит и может помочь только омега. А запах Эрена был повсюду: в обивке дивана, в которую Леви отчаянно утыкался носом; в атмосфере квартиры; в ткани собственной, мать его, одежды. Вот только самого пацана не было рядом – свалил с утра пораньше на работу, благополучно оставив за собой искушающий шлейф белого персика. Жалкая крупица самообладания тихо нашептывала об удачном отсутствии парня. Он непроизвольно спасался от того, чтобы быть затраханным до смерти, но вариант в виде возвращения домой тоже имел место быть.       Альфа измученно переворачивается с одного бока на другой и прикрывает глаза, пока дрожащие пальцы скользят к резинке домашних штанов. Не был мазохистом, но не удерживается от того, чтобы несильно сжать ладонью возбуждение, скрытое за хлопковой тканью. Аккерман возбужден до предела и готов от этого выть волком, кажется, что прямо сейчас сорвется и сломя голову направится к своему омеге. Прильнет носом между смуглых лопаток, пройдется влажным языком по ряду выпирающих позвонков, а после резко развернет и поставит на колени перед собой. И заставит… Нет, не заставит, он лишь продолжит дальше сжимать изнывающий член, стыдясь залезть к себе в трусы. Но с каждой новой волной возбуждения принципы начинали трещать по швам и многие вещи уже не казались такими постыдными.       Фантазия ведет его за нос и строит козни. Перед глазами возникают отнюдь не невинные картинки. С придыханием представляет, как Эрен ползет к нему на коленях, трется щекой о внутреннюю сторону бедра, а после поднимается и усаживается прямо на стояк. Сам же стонет от фантомных ощущений, словно мальчишка прямо сейчас елозит своей упругой задницей по члену. Леви готов прямо сейчас схватить мелкого паршивца за длинные патлы и уткнуть лицом в обивку дивана, а после со вкусом и чувством трахать эти сочные ягодицы. Обострившиеся рецепторы носа вновь захватывают приятную сладость белого персика, и Аккерман мгновенно открывает глаза. Крепко стискивает челюсти, кажется, что даже слышит хруст, но сейчас было абсолютно все равно. Он по-прежнему был один.       Мужчина переворачивается на живот и позорно трется прикрытым стояком о диван. В его фантазиях Эрен под ним, а еще тот задушено стонет, хватаясь своими длинными пальцами за крепкие плечи брюнета. Мальчишка мило краснеет и надрывно просит «ещё», а Аккерману лишь за милую душу делать так, как скажет его любимый. Готов лезть на стены, лишь бы больше не ощущать превышающее возбуждение в организме, которое заставляет себя ощущать похотливым животным, нежели человеком. Омеги нет нигде, но в то же время он повсюду, это сводило с ума и заставляло безумно злиться.       Телефонная трель заставляет поднять голову и, наконец, отвлечься на жалкие секунды от влажных фантазий. На журнальном столике заходился смартфон, на экране которого светилась задорная моська Йегера и его номер соответственно. Вспомнишь лучик, вот и солнце. Иначе нельзя было сказать. Аккерман судорожно выдыхает и тянется подрагивающими пальцами к звонящей технике. Брюнет точно знал, что у Эрена сейчас обеденный перерыв и тот не упустит шанса начать доставать ежеминутными звонками. Очень общительный, но в то же время тревожный, если не получит ответа.       – Да? – отвечает бесцветно и спустя какое-то время, но шатен давно привык. Мужчина хмурится, когда слышит загнанное дыхание, словно парень участвовал в кроссе. Если Йегер от кого-то убегал, то виновнику бега Леви свернет шею и пересчитает все позвонки. Скалится, ведь напряжение не давало здраво мыслить, переводя все в неприкрытую агрессию.       – Леви... я, – слова даются тяжело, но Йегер старается, – помоги мне, пожалуйста.       – Давай, милый, своими ножками, – терпеливо цедит Леви, вздрагивая от новой волны, что так приятно лизнула низ живота, – и будь готов, когда вернешься домой.       – Я готов, м-м-м, – либо скулит, либо стонет, брюнет так и не разобрался, но этого хватило, чтобы сердце зашлось в бешеном ритме. Аккерман начинал отсчитывать секунды, когда здравое мышление сдаст бразды правления и пустит все на самотек.       – Где?       – Я только зашёл в подъезд.       Дважды повторять не нужно, чтобы Леви встал со злосчастного дивана, но состояние организма заставляет согнуться пополам. Впивается пальцами в свои бедра и старается отдышаться, ожидая отступление крупной дрожи во всем теле. Находит силы, чтобы выйти из квартиры, пока внутренний альфа с предвкушением облизывается и заставляет действовать резче и быстрее. Начинает закипать, когда лифт поднимается мучительно долго и уже после не спеша раскрывает двери. Цифры медленно сменяются на табло, кажется, что проходит целая вечность. Все это давит и злит ещё сильнее. Леви сокрушается на капризы Эрена, ведь он пожелал жить так высоко в этом гребанном доме. Чертов романтик, видящий трогательную красоту в восходах и закатах. Непроизвольно улыбается, когда мысли собираются вокруг Йегера, но резко трясет головой, переступая с ноги на ногу. Нет, он совсем не волновался от последующей встречи с парнем, наоборот, возбуждение в штанах настойчиво искало свободы. Как жаль, что он не нудист.       Двери лифта плавно открываются, и он вновь срывается с места. Первый этаж. Где-то здесь должен сидеть Эрен. В ноздри ударил обострившийся аромат белого персика, отчего Леви мгновенно поплыл, ещё больше сходя с ума. Он должен. Нет. Аккерман обязан найти мальчишку, иначе любому порвет глотку, кто позарится на его сокровище, драгоценный наркотик, сладко разливающийся по венам.       – Эрен, – зовет негромко, и словно пёс следует по запаху. Мужчина находит шатена сидящим на ступеньках. Нутро замирает и Леви может увидеть дрожащие пальцы, что отчаянно путались в длинных волосах на макушке. Кажется, сердце пропустило сотню ударов от того, как мальчишка поднял на него свой туманный взор. Этого вполне хватает для того, чтобы Аккерман сорвался с места и в одно мгновение сжал парня в тисках.       Встает на колени перед шатеном и жадно целует его искусанные губы, попутно оттягивая того за волосы и открывая для себя чистый участок шеи. Оставляет влажные поцелуи и алеющие засосы, но не сдерживается и утыкается носом. С наслаждением вдыхает течный запах и точно скоро растеряет остатки самообладания.       – Паршивец, да ты совсем поплыл, – отстранившись на мизерное расстояние, усмехается Леви. Замечает, как Эрен ёрзает у него в объятьях, совсем не замечая колкостей со стороны мужчины. Приторная омежья сущность внушала в сознание что-то о защищенности, ласке и любви, ведь теперь альфа рядом. Йегер всегда отрицал нечто подобное, что складывалось веками в устоявшиеся стереотипы. Но каждый раз он пристыженно утыкался носом в шею Аккермана и шептал что-то бредовое, пока чужой феромон захватывал все тело.       И сейчас все происходит точно также. Парень совсем не хочет выпускать Леви из цепких рук, но мужчине ничего не стоит выпутаться из оков и стать рядом. Эрен млеет от гуляющих в его волосах пальцев, которые периодически оттягивали пряди на затылке, и в то же время трется щекой о предоставленное бедро. Где-то сверху слышится рык и Йегера рывком вздергивают на ноги, но тряпичное тело совсем не слушается и грозит упасть обратно на ступени.       – Смотри, след оставил, – горячо шепчет Леви, одной рукой за талию прижимая к себе парня, а другой снимая с него светло-бежевое пальто и прикрывая им его задницу. Хоть и на черных брюках не было видно растекающегося пятна, но Аккерман почему-то решил перестраховаться. Когда душа была спокойна, мужчина с некоторым напрягом закидывает себе на плечо поплывшего парня и скорее идет к лифту, где выбирает нужный этаж. Леви завидовал собственной выдержке, ведь уже давно мог насадить мальчишку на член прямо здесь, в лифте. Но до последнего продолжал умываться слюнями, пока перед носом маячила шикарная задница. Сам же Эрен походил на аморфное существо, которое с легкостью принимало те или иные условия, лишь бы было хорошо. Только вот хорошо ему не становилось, отчего капризно стонет и покачивает ногами, то и дело задевая Аккермана. Подливал больше масла в огонь.       Организм предательски издевается над Йегером, заставляя его тихо скулить от ломающей судороги, гуляющей по всему телу. Приятным бонусом становится обострившаяся репродуктивная функция тела, которая то и дело требовала альфу. Что же до последнего, то Леви лишь похлопывается легонько по бедрам и пытается успокоить тем, что вот-вот будет нужным им этаж. Стоит дверям лифта открыться, Аккерман мгновенно вылетает из узкого помещения, твердо следуя к своей квартире.       Мимо проходящий сосед скорчил лицо от разыгравшихся феромонов, который по ощущениям заполонили каждую частички атмосферы. Совсем не был удивлен тому феномену, что Аккерман вновь нес на плече Эрена, безвольно висящего и лепечущего себе под нос всякий бред.       Леви толкает ногой дверь своей квартиры и, наконец, может поставить Эрена на пол. Йегер заметно плывет, оседая на колени, но после укладывается на спину и призывно разводит бедра в стороны. Аккерман крупно сглатывает, присаживается рядом и начинает развязывать тугую шнуровку на туфлях парня. Внутренний голос нашептывает, что осталось совсем чуть-чуть и главное блюдо будет подано к трапезе. Раздраженно выкидывает обувь себе спину и с рыком придвигает шатена как можно ближе. Кажется, что начали течь слюнки, стоило только ткнуться кончиком носа в ямочку между острых ключиц. Словно пес пытливо поднимается выше и проходится влажным языком под линией нижней челюсти. Над ухом раздается сладкий стон и просьба не сминать бедра в крепкой хватке.       – Тише, – шепчет, после кусая мочку ушка, на котором поблескивал камушек-гвоздик цвета нефрита. Ткань футболки на спине до треска сжимается в длинных пальцах, стоит клыкам сомкнуться на нежной коже шеи.       Мужчина выпутывается из подобия объятий, выпрямляясь в спине и вновь за бедра притягивая парня к себе. Характер предлагает поиграть, подразнить текущего мальчишку, да порадовать самолюбие, когда польются жалобные просьбы о том, чтобы поскорее взяли. Вразрез этому шло дикое желание альфы поскорее подчинить и войти в омегу во всю длину, до слез и соплей.       Дрожащие от возбуждения пальцы тянутся к пряжке ремня на талии Эрена. Язычок рывком освобождается из конструкции, пуговица отрывается к чертям, а собачка с характерным звуком срывается вниз. Аккерман спускает с парня черный брюки до середины бедра и собственное сердце в который раз опасно ухает куда-то в пятки. За что же ему достался такой развратный, блядски краснеющий, пытающийся расстегнуть свою рубашку и неизменно текущий Йегер. Леви совсем не против того, что утонуть в этом омуте.       Надоело терпеть. Срывает с себя осточертевшую футболку и выкидывает туда, куда придется. Обхватывает текущий член Эрена и наблюдает за тем, как тот высоко стонет и кусает свои красные губы, тщетно пытаясь ухватиться за что-то дрожащими пальцами. Аккерман с рыком припадает к выпирающим ключицам языком, после поднимается вверх, задевая гуляющий кадык, и, наконец, накрывает манящие губы поцелуем. Стукаются зубами и не разрывают связь языков, пытаясь узнать, чей напор окажется главенствующим. Брюнет часто играет не по правилам, а потому ловит ртом вибрирующий стон Йегера, который выгнулся в спине от вторгнувшихся в него двух пальцев. Тело отдается сладкой дрожью, заставляя низ живота заполниться трепещущими бабочками, готовыми вырваться наружу. Эрен до черных точек закрывает глаза, ластится под череду поцелуев-укусов где-то на груди и без капли стыда старается как можно сильнее насадиться на чертовы пальцы. Совсем не смущается хлюпающих звуков, но сходит с ума от обилия феромона своего альфы. Неожиданно и стыдливо для себя кончает, стоит трем фалангам надавить на нужную точку. Потряхивает от оргазма и, кажется, конечности немеют, отдаленно покалывая.       – Да ладно, – усмехается Аккерман, возвышаясь над омегой, – неужели тебе хватит только пальцев? Не стыдно ли тебе?       Кажется, что шатен хнычет, пряча взгляд в изгибе локтя. И Леви почти верит в эту сказку, пока изумрудные глаза не устремляются в его, стальные. Позволяет себе посмотреть на следующее шоу, которое выбросит Эрен, и игнорировать дикое напряжение в штанах. Йегер не обманывает его и в ту же секунду скользит пальчиками по своей искусанной шее, ласкает ладонью грудь и останавливается в районе пупка, специально надавливая. Аккерман, словно собачонка, следом за шатеном повторяет облизывание собственных губ и трепетно ждет, когда ему дадут команду.       – Не стыдно ли альфе сидеть со стояком в штанах и трахать омегу только пальцами? – пухлые губы расплываются в насмешке, а в глазах полыхают искушающие огоньки. Леви шумно выдыхает, ведь слова возымели должный эффект.       В сердцах называется пацана «сученышем» и рывком переворачивает его на живот. Подтягивает Эрена за бедра ближе к себе, звонко ударяя ладонью по влажной ягодице. Спускает собственные штаны до середины бедра и позволяет члену начать скользить между сочных половинок. С ухмылкой ощущает всю дрожь предвкушения со стороны шатена, а потому не заставляет себя ждать. Погружает головку плавно и со вкусом, но в какой-то момент передумывает и толкает во всю длину, прямо до упора. Тело под ним ломается, выгибается и стонет протяжно, словно член ощущает впервые. Для удовлетворения своего внутреннего перфекциониста Аккерман хлопает ладонью по второй ягодице парня, после чего крепче хватает того за талию. Входит в подставленный зад резко и без прочей нежнятины, прямо так, как этого заслуживает строптивый характер Йегера. А сам Эрен трется щекой о ламинат и пускает слюни, скребясь короткострижеными ногтями в попытке ухватиться за что-то.       – Он… слишком, – не договаривает шатен, выгибаясь в спине с застывшим на губах стоном, – большой…       – Твоя течная задница без вопросов его принимает, – склоняясь над ухом Эрена, шепчет Леви. Целует мочку с блестящим гвоздиком, пока пальцы щекотливо поднимаются по выпирающим позвонкам прямо к загривку с расцветающей меткой. Этот мальчишка только его и больше ничей. С секундной любвеобильности Аккерман переходит к резкости, схватывая длинные патлы в кулак и оттягивая их.       Приходится отпустить влажные волосы и вместо этого вновь взять Йегера за бедра. Мальчишка вновь грудью и руками расплывается по полу, пока разъезжающиеся колени заставляют стоять. Эрен не представляет, как можно держать свое тело в узде, пока в нутро толкаются с разной частотой и силой, заставляя перед глазами взрываться сотни звезд, а тело дрожать в подступающей разрядке. Откровенно парень кайфовал от члена, что распирал внутри него, и лепетал что-то себе под нос, не замечая ничего вокруг. Этот факт не то, чтобы злил Аккермана, но его гонимый альфа требовал послушание, а омега был где-то на своей орбите и ловил яркие созвездия. Отчасти эти выпады из реальности компенсировались стонами и не менее звучными мольбами.       Леви рычит себе под нос, когда колени парня в очередной раз разъезжаются в стороны, да и вскоре начинается навязчивый скулеж о стертой и саднящей коже. Скрепя сердцем, альфа выходит из омеги, дабы перевернуть его на спину. Раздавшийся разочарованный стон становится последней каплей для хлипкого самоконтроля Аккермана. Чего стоит открывшийся перед мужчиной вид. Эрен всегда был красивым, но во время течки всегда затмевал те образы, которые были до этого. Смотрит наивно из-под влажных ресниц, в стоне смешно кусает кончик языка и часто дышит ртом, заставляя грудь дергано вздыматься. Все это распаляло в Леви неконтролируемый пожар эмоций и чувств.       Эрен вновь начинает нелепую возню с пуговицами, отчего брюнет злится и разрывает передние полочки рубашки, обнажая горячую грудь. Входит в парня резко и до упора, создавая море громких хлюпающих звуков вперемешку со стонами и шлепками паха о влажные ягодицы. Длинные ноги окольцовывают талию, что служит для Аккермана разрешающим сигналом для того, чтобы потянуться к излюбленной шее и укусить её. Но виноватым псом ластится и облизывает новую отметину, пока над ухом раздаются манящие вздохи из сладких губ. Кусается куда ощутимее и толкается в податливое тело с напором, когда волосы на затылке стягивают пальцы. Временами бесило, что пацан высокий и Леви иногда не дотягивался до губ своего возлюбленного, но эта утрата всегда восполнялась поцелуями на вздымающейся груди. Внезапно брюнет кусает стоячий и донельзя чувствительный сосок, после чего кажется, что от волос на голове оторвут знатный клок.       Коридор все больше наполнялся громкими хлюпающими звуками и тягучими стонами, в которых Эрен был призером. Можно сказать, что устроили для соседей прекрасное шоу, предвещающее продолжение ещё дня три. Первый раунд подходит к концу, когда Йегер без капли стыда кончает и царапает сильные плечи альфы. Леви заканчивает следом за омегой, едва успев вытащить член из течной дырки. Не хватало ещё сцепки в самом начале.       – Зачем ты его вытащил, – лепечет пацан, кусая краснеющие губы, – Я хочу ещё!       – Давай на кровать, Мелкий, – голос дрожит от новой волны возбуждения, но все же старается держаться, чтобы снова не разложить растрепанного Эрена на полу.       Дойти до кровати оказалось не так уж и легко, все вдруг стало квестом, состоящим из соблазна и похоти. К тому же омега вел себя довольно капризно, то и дело кусаясь и начиная тереться возбужденным членом о живот Леви. Альфа богу молился, чтобы Йегер прекратил хотя бы на минуту, чтобы можно было спокойно донести до постели развращенное тело. Но нет, Эрен пожелал быть вытраханным на кресле в спальной. Плюхается на мягкую обивку и пытается насадить на член ерзающего парня, вроде как успокаивается, когда получается смачный шлепок по ягодице. Но в следующую секунду горбится, раскрывая рот в немом стоне и хватаясь дрожащими пальцами за торс мужчины. Аккерман же расплывается в расслабленной улыбке, когда чувствует, как сжимается шатен. Не сдерживается от того, чтобы смазать с подбородка омеги готовую капнуть слюну. Брюнет водит горячими ладонями по подтянутым бедрам, подмечая, что темп у Эрена начинает снижаться.       – Я... – заикаясь, произносит Йегер, но после блаженно прикрывает глаза, видя сотню звезд, – Я… скоро кончу.       – Не смей кончать на обивку, – рыкнул Леви, грозно посмотрев на омегу достаточно грозно, чем, видимо, и задевает его. Тот начинает крупно дрожать и громко шмыгать носом, после чего и вовсе заскулил.       Слезы Эрена всегда были для Леви слабым и очень больным местом, а потому в такие моменты мужчина превращался в самого нежного человека на свете и был готов идти на поводу своего мальчика. Тянется к лицу шатена и обхватывает его подбородок двумя пальцами, и только после видит заплаканные глаза. Давно не молодое сердце Аккерман уходит куда-то в пятки, если не под плинтус.       – Ты очень часто мне что-то запрещаешь и не даешь, – провыл Йегер, попутно постанывая от члена в заднице.       – Эрен, Милый, – спокойнее начинает Леви, притягивая шатена за шею и целуя того сначала в кончик едва вздернутого носа, после в алые щеки и под конец смянает пухлые губы своими, – я ведь прекрасно понимаю, что ты не повезешь кресло в химчистку, поэтому стараюсь избежать грязи.       Мальчишка звучно икает, по-детски оттопыривает губу и, наконец, кивает своей темной головушкой, соглашаясь со своим мужчиной. По правде говоря, Эрен не шибко много понимал в том, что до него хотят донести, потому что в его мыслях стояли совсем другие желания. Омега вновь возобновляет движение, но в какой-то момент начинает засиживаться на бедрах альфы, неспеша покачиваясь вверх-вниз. Леви все силами старается не давить на парня, наслаждаясь тем, что получает, но этого было чертовски мало. В какой-то момент Аккерману что-то капает на кончик носа, отчего шумно вздыхает.       – Ну, Эрен, почему ты снова в слезах? – тихо ворчит мужчина, большими пальцами вытирая мокрые щеки шатена. Если бы брюнету четыре года назад сказали, что он будет стелиться под омегу и выполнять все его капризы, то давно бы уже рассмеялся и обматерил глупого собеседника.       – Очень…хочу, – еле сдерживает новую порцию слез. Леви тихо выдыхает и вновь поражается тому, какая забавная у него пара. Или все же действие метки срабатывает на ура, подчиняя как альфу, так и омегу.       – Давай, помоги себе, – намекает на то, чтобы Эрен возобновил действия тазом. Низко стонет, когда член вновь начинает тереться о горячие и влажные стенки внутри нутра парня. Одной ладонью придерживает Йегер за поясницу, а второй грубо обхватывает текущий в преддверии ствол. Работает безотказно и быстро, ведь через пару секунд омега запрокидывает голову назад, издавая гортанный стон.       – Ну, куда-куда, – хрипло усмехается мужчина, удерживая пацана, чтобы тот не упал. Леви с некой заботой поглядывает на темную макушку, что лбом уткнулась ему в плечо. Не за чтобы не поверил пять лет назад, что этот мальчишка будет таким послушным и чертовски нежным. И ведь история любви с первого взгляда у Леви довольно смешная. Эрен, ломаясь от первой течки, смог ударить Аккермана коленом в лицо, а после обеспечил точным ударом под дых. Тогда они свалились вместе, альфа от удара и пришедшего осознания любви, а омега от подкосившихся коленей и приятного запаха.       Мужчина легко улыбается секундным воспоминаниям, подмечая то, как сильно изменился его любимый Эрен. Единственное, что осталось неизменным, это сучий характер, с помощью которого Йегер умел садить Леви на цепь и всецело подчинять. Только вот додумывался об этом крайне редко.       Аккерман заставляет парня приподняться, чтобы было удобнее выцеловывать эти пухлые губы, которые очень красиво смотрелись бы на члене. Мужчина тихо рычит, несильно кусая шатена за язык, но после подхватывает под горячие бедра и рывком поднимается с осточертевшего кресла. Несет свою ношу, словно та целиком состоит из хрусталя. Оказавшись на кровати, Эрен снова широко раздвигает ноги и блядски улыбается, следя за тем, как мужчина усаживается ближе к его текущей заднице. Леви смазывает указательным и средним пальцами со своего живота чужую сперму и тянет их к сладким губам мальчишки.       – Молодец, – довольно урчит Аккерман, когда Йегер старательно облизывает две фаланги. Сполна удовлетворившись результатом своей деятельности, Леви начинает водить головкой по влажному входу, из которого сочилась омежья смазка вперемешку со спермой альфы. Наступает секундная паника, но она тут же успокаивается, стоит мужчине вспомнить о том, что его организм не способен воспроизводить потомство, а потому сколько бы он не кончал внутрь своего мальчика, все равно ничего не выйдет.       – Ты либо входишь в меня, либо сваливаешь отсюда, – раздается ворчание где-то снизу в ответ на дразнения. Аккерман не пожалел грубости, входя в омегу во всю длину и сжимая несильно тому горло. Горячей ладонью мужчина прочувствовал приятную вибрацию от исходящего стона.       – Когда ты стал таким наглым, м? – усмехнулся Леви, большим пальцем переходя с кадыка на пухлые губы мальчишки, чтобы впоследствии оттянуть нижнюю. Проходит фалангой по белым губам, после чего скользит внутрь и надавливает на влажный язык. Тряхнув головой, Аккерман расплывается в дразнящей улыбке и поудобнее берет Эрена за бедра, лишь губами шепчет, чтобы тот был готов. Только вот омегу хватает на часа два, если не меньше, о чем говорила нерасторопность со стороны Йегера.       Мужчина за руки тянет парня на себя, а после ловко обнимает поперек туловища, чтобы тот не свалился обратно на мягкую поверхность. Эрен сначала стонет от изменившегося угла вторжения в его нутро, а после утыкается лбом в плечо брюнета и начинает лепетать какой-то несусветный бред.       – Неужели уже выдохся? – шепчет горячо шатену в шею. Не преследует попытку задеть возлюбленного, но все происходит с точностью, да наоборот.       – Сам ты, м-м-м, – выпрямляется Эрен, запрокидывая голову и громко вздыхая. Леви не обращает внимания на подобные выходки, а потому начинает покусывать грудь парня.       В какой-то момент их желания совпадают. Йегер двигает тазом куда резче и впивается короткострижеными ногтями в плечи Аккермана, тот в свою очередь рычит себе под нос, в темп поглаживая под рубашкой спину шатена. Та была чертовски мокрой от пота, но Леви недоумевал, почему она до сих пор не была сорвана с этого развращенного мальчишки. Ладони мужчины скользят к бедрам парня, тут же цепляясь за них и задавая быстрый темп. Становилось невыносимо жарко, казалось, что можно расплавиться, хотя по ощущениям Эрен мог точно сказать, что мозг вместе с телом поплыли давно. Находясь на пике сцепляются в горячем поцелуе, стукаются зубами, но после играют языками в жгучем танце. В завершении этого раунда Аккерман поглубже толкается в пацана, где-то на задворках здравого разума понимая, что не смог избежать сцепки. Тело в руках теряет хлипкий контроль и обмякает, падая головой на исцарапанное плечо. Леви делает попытку подуть на свою мокрую челку, которая неприятно липла ко лбу. Крепко обнимает подрагивающего Эрена, начиная шептать ему на ушко всякие милые вещи, как тот любит.       – Прости…я не успел, – тихо говорит мужчина, потершись виском о влажные волосы парня.       С перекурами на сон и отключку Эрена двое провели течку и гон около трех дней, завершая кросс очередной сцепкой. По утру Леви проснулся первым, обнаруживая себя в объятьях рук и ног омеги. Сам же Йегер источал спокойный запах белого персика.