Это кто тут не Гарри Поттер??

Ребята поднялись на второй этаж, где Гермиона обустроила себе спальню, — на первом было тесно вчетвером. Гарри огляделся и присвистнул: -Хо, подруга, да ты тут устроилась с шиком. И было чему удивляться — чистая, светлая комната с новой мебелью и шторами резко контрастировала с остальной обстановкой дома, старой, пыльной, скрипучей и разваливающейся от старости. — Гмм-гмм, — привлек к себе внимание портрет. — Директор Снейп передал следующее: через неделю, в субботу к двенадцати ночи он нанесет вам визит. Ваша задача подлить гоблину и мастеру палочек за ужином усыпляющего зелья из синего флакона, по три капли. К приходу гостей они должны крепко спать. Блэк развернулся и исчез с портрета. -Эй, погодите! — вскричал Гарри, — каких гостей? И вообще, хотя бы новости рассказали! Он сплюнул с досады-этот высокомерный гусь даже не желал общаться, хотя находится в самом эпицентре событий-в школе, и должен знать текущее положение дел, но делиться новостями с оторванными от внешних событий беглецами не считает нужным. Гермиона тоже недовольным взглядом обводила пустой портрет. — Целая неделя безделья, — с досадой проговорила она. — Гарри, мы здесь в такой же изоляции, как и палатке в лесу. Ничего не изменилось, лишь проживание стало комфортнее. После ужина Олливандер продолжил вырезать трости для себя и Крюкохвата — ходили оба еще с заметным трудом. Гоблин вообще предпочитал отлеживаться большую часть дня, — то ли в самом деле магические зелья действовали на его расу слабее и кости долго срастались, то ли симулировал и не желал лишний раз общаться с волшебниками. Гермиона по своей старой привычке было взялась планировать по часам режим дня и планы на день для каждого, но Гарри заявил, что пойдет отсыпаться за все предыдущие месяцы и просил его не беспокоить. Он, мол, может взять на себя готовку обеда и ужина, а завтрак пусть каждый сам себе соображает. Хотя про себя уже решил, что нужно расчистить и для себя комнату наверху — рядом с жутко храпящим гоблином выспаться было невозможно, чары тишины слетали через несколько часов. Видно, неутоленная страсть Гермионы к чтению была настолько велика, что какие-нибудь книжные боги, а может, феи или духи, решили сделать ей подарок. Поздним утром, не зная, чем себя занять, она яро принялась за уборку, приговаривая, что этот запах плесени, старья, пыли и мертвечины ее достал, а скрипучая, кривая от старости мебель, покрытая пятнами и потеками вызывает отвращение. Чары, трансфигурация, заклинания, — все пошло в ход. Проснувшийся через пару часов Гарри только изумленно покачал головой, оглядывая чистые полы, новые занавески и удобную мебель, и отправился готовить обед. От этого занятия его оторвал грохот в коридоре. Гермиона, не жалея сил, приложила древний пыльный кособокий буфет, стоявший у дальней стены коридора чарами очищения, чего тот не вынес и рассыпался на кусочки. — Упс, — Гермиона повела палочкой, убирая облако пыли и сора. — Кажется, эта развалюха держалась на одной магии. — Я понял, почему Уизли у себя в Норе так не любят делать уборку.- заржал Гарри. — Там ведь все на хрен рассыплется. Гермиона неожиданно подхватила: — Ну да, поэтому Молли не разрешает детям колдовать дома. Все только вручную. Она отправила обломки в камин, и на месте бывшего шкафа они увидели темную дверь. — Погодите-погодите, молодые люди, — опираясь на трость, поспешил к ним Олливандер. — Не торопитесь, нужно проверить на всяческие сюрпризы. Некоторое время он колдовал, накладывая различные заклинания и наблюдая за результатом. — Здесь были наложены неплохие комбинации чар, но со смертью хозяйки дома они постепенно развеялись. — Маг задумчиво почесал подбородок. — Судя по всему, внутри ничего явно опасного нет. — Алохомора- воскликнула Гермиона, вскинув палочку. Ничего не произошло. — Примените заклинание открывания дверей, — предложил пожилой маг. — О, точно, помнишь, Люпин их применял к шкафчику с боггартом? — воодушевился Гарри и направил струю искр в ручку двери. Та послушно и бесшумно открылась. — Люмос! — яркий свет из трех палочек осветил большой книжный шкаф, плотно заставленный фолиантами. Широкая счастливая улыбка Гермионы сияла как четвертый Люмос. Неделя ожидания обещанной Блэком встречи прошла в чтении, обсуждении, изучении — словом, интересно и с большой пользой. По крайней мере, Гарри сразу ухватил двухтомник «Магические клятвы, обеты, соглашения, договоры от Мерлина до наших дней», памятуя, как быстро и грамотно составил Олливандер текст обетов. Тема его очень заинтересовала, и старый мастер с удовольствием поддержал его интерес, — объясняя, комментируя и заставляя заучить наизусть многие постулаты. Гермиона в упоении закопалась в книги, они лежали у нее в комнате, в гостиной, на кухне, в «библиотеке», как они окрестили комнату с книжным шкафом (там появились трансфигурированные кресла и столик), открытые на разных страницах, с закладками, с воткнутыми там и сям обрывками пергамента с заметками. Олливандер оказался глубоко образованным человеком, имеющим познания в различных областях. Между делом он обучал их полезным чарам, приемам трансфигурации, объяснял непонятные места в книгах и отвечал на бесконечные вопросы неугомонной Гермионы. -Ты представляешь, Гарри, он ведь мастер заклинаний, чар и трансфигурации! Это двойное мастерство, такая бездна знаний! — восхищенно, с оттенком зависти восклицала Гермиона, строча очередные вопросы, возникшие при чтении очередной книги. Гоблин книгами не интересовался, большую часть суток он спал (спасибо Олливандеру, тот на славу заглушил каморку Крюкохвата, избавив всех от его громового храпа), мрачно бродил по дому, жрал за троих и зачем-то лазил в подвал. Тот был забит всякой рухлядью, разбирать которую не имело смысла. — Что он туда таскается, уже не первый раз вижу? — шепотом спросила Гермиона, косясь на дверь в подвал. Гарри пожал плечами. — Крыс жрет? — скривившись, предположил он. Гоблин постоянно требовал мяса, отказываясь от гарниров, салатов и выпечки. И нагло воровал припасы из зачарованной кладовки, пожирая, похоже, птицу и мясо сырыми и с костями. Причем никакие запирающие чары его не останавливали. Словом, неприязнь к нежданному сожителю накапливалась, и ребята с нетерпением ожидали гостей. В субботу, готовя на ужин тушеное мясо с овощами, Гарри шепотом сказал сидящей тут же на кухне Гермионе, по обыкновению уткнувшейся в книжку: — Слушай, может, мы только гоблину подольем, а мастеру не будем? Просто усыпим его? — А смысл? — не поняла девушка. — Ну не знаю, — замялся Гарри, как-то неудобно перед ним, он к нам со всей душой, знаниями делится, учит. А мы как … слизеринцы какие-нибудь. Ну и вообще, предчувствие у меня такое, что не стоит. — Как знаешь, — равнодушно ответила Гермиона, не отрываясь от книги. Поужинали они около девяти вечера, гоблину Гарри приготовил слабо прожаренный бифштекс с кровью, на который и накапал зелье. Тот с урчание и чавканьем прикончил ужин и отправился к себе. Они втроем еще посидели в гостиной часок и разошлись по спальням. Незадолго до полуночи все сильнее нервничающий парень тихо босиком спустился на первый этаж, наложил на комнату Олливандера сонные чары и остался караулить у прихожей, — именно там Снейп определил место для аппарации. Вскоре и Гермиона подошла. Они напряженно молчали. Буквально за минуту до полуночи в коридоре послышался легкий хлопок, и в комнату вошел Снейп с молодым рыжеволосым мужчиной, показавшимся Гарри смутно знакомым. — Билл Уизли? — удивилась Гермиона.