Беги со мной или от меня.

Чимин плохо помнит, что именно в тот день зацепило его в Юнги. Возможно, это были его удивительные по-девичьи худые ноги, обтянутые узкими джинсами и привлекавшие к себе много внимания со стороны развязной компании альф, сидевшие недалеко от них. Или же это был его приятно тягучий, чуть шепелявый голос, который заставлял размякшего после выпитого алкоголя Пака отчаянно ловить ртом воздух, чувствуя, как в собственных штанах становится неуютно. А может эта отчужденность Юнги, легкая неприязнь в сторону новых знакомых и его самого, так называемого хорошего друга Тэхена. Чимин не знает почему ему так невыносимо трудно отвести от Юнги взгляда, когда тот в своем, собственном мире, уткнувшись в экран мобильника, не обращает привычно ни на кого внимания. Это странно, он заставляет Чимина чувствовать что-то совсем забытое, сокровенное. Юнги напоминает ему о тех временах, когда запястья в синяках было нормой, когда отражение в зеркале вызывало только глубокий стыд и отвращение, и когда любовь потеряла для Чимина все свое очарование, трескаясь и превращаясь в едкую пыль. И все это совсем не то, на чем следовало зацикливаться Чимину сейчас. Он клятвенно обещал себе и Тэхену, что сегодня вечером отдохнет, не будет вспоминать работу и проблемы, оставив их за порогами этого клуба. Но что-то идет не так в очередной раз и вот знакомая депрессия, будто где-то издалека уже говорит Чимину: «привет», радостно помахивая рукой. И с собой она неизменно несет груду немытых чашек из-под кофе после бессонной ночи. Пак знает, как тяжело смотреть на гребанные весы и видеть там минус пять килограмм, как видимое доказательство всех его дней самоистязаний. «Я в порядке». «На самом деле нет». Тэхен что-то кричит, обращаясь к другу, но Чимин так увлекся этим парнем напротив, что не замечает никого более. Ким выгибает бровь, когда ответа на его предложение потанцевать не последует и в итоге, махнув на друга рукой, идет на танцпол, попутно за собой вытягивая туда и раскрасневшегося от выпитого алкоголя Хосока, не особо волнуясь о мнении старшего. Они остаются вдвоем и Пак, не зная, как следует начать разговор, все еще не отводит пристального изучающего взгляда. Он следит за тем, как фиолетовый блик от прожектора играет на щеке Юнги, и как Мин покусывает нижнюю губу, кладя ногу на ногу. Чимин старается подмечать любые маленькие детали вроде крохотного шрама на ухе, про который Тэхен ранее спрашивал у Юнги и, который хён словно на автомате то и дело трогает пальцами. Чимин считает Юнги красивым. И это становится их отправной точкой. Чимину нравится Юнги и это «нравится» какое-то слишком внезапное и пугающее. И под действием алкоголя оно только растёт. — Может, прекратишь уже? — Юнги ловит его словно нашкодившего мальчишку, смотря хмуро и с явно выраженным раздражением. Чимин тушуется слегка, оглядывается на их друзей, большая часть которых перетекла на танцпол, а другая часть ошивается у барной стойки и неуверенно пожимает плечами. — Прости, просто ты показался мне симпатичным. Паку кажется странным извиняться за проявление внимания, но Юнги выглядит таким серьезным, что альфе становится немного не по себе. Немного сбитый с толку внезапным признанием, Юнги поднимает брови в недоумении. — Что? — шутливо переспрашивает Чимин, не понимая такую реакцию, — скажешь я не прав? — Скажу что ты странный, — надменно говорит Юнги. Чимин издает краткий смешок, одной рукой поправляя свои волосы. Он слишком давно ни с кем не флиртовал, и делать это снова оказывается ужасно неловко и сложно, особенно с Юнги. — Ты милый, — не сдается младший и улыбается, стараясь вести себя как можно уверенней. — Прекрати, — ругается Юнги, который не привык к такому особому вниманию к себе со стороны симпатичного парня. А Чимин именно симпатичный, не пытающийся подражать кому-то, как Юнги каждый раз, когда идет в клуб, нет, Мин уверен, что в жизни Пак такой же, уверенный, знающий себе цену и явно не обделенный вниманием со стороны девушек и парней. Немного наглый, в меру самодовольный — таким запомнился он Юнги с первого взгляда. — Хочешь, я угощу тебя чем-нибудь? — Чимин решается предпринять хоть какие-то действия, понимая, что все равно не может остановить это внезапное влечение к Юнги. Да и не хочет. Нет веских причин, кроме разве что того, что он обещал Чонгуку не вляпаться во что-то в очередной раз. Но он уже конкретно так вляпался. Ему уже приходиться сжимать ладонь в кулак, потому что зудит ужасно, потому что до Юнги хочется дотронуться, сжать, хочется сказать: «не бойся», даже если бояться стоит. Юнги пахнет сладкой клубникой и Чимин так сильно желает его сейчас. Юнги снова трогает ухо, медля с ответом. — Да, ты… эм, можешь угостить меня, — Юнги старается быть равнодушным, но на деле ему страшно посмотреть в глаза напротив и прочитать в них насмешку. Омега почти готов поверить в правдивость слов сказанных ранее о том, что он милый и с трудом осознает это у себя в голове. Слишком рискованно и опасно вот так просто доверять первому встречному, но черт с ним, Мин тоже хочет. Юнги не из тех омег, которые заводят смутные знакомства в клубах, но Чимин кажется таким красивым, что Мин немного дает слабину поддаваясь чарам этого альфы. Чимин дарит Юнги одну из своих обольстительных улыбок, прежде чем подняться и уйти в сторону бара. Мин позволяет себе некую вольность и прослеживает его удаляющуюся фигуру взглядом, немного задерживаясь на красивой заднице, что так соблазнительно была сейчас обтянута красной тканью брюк. Непроизвольно Юнги издает хриплый стон, представляя, как Чимин может быть хорош в постели. А потом жутко злится на себя за подобные откровенные мысли, как течная омега, ей Богу. Но у Чимина даже походка словно у модели, плавная и грациозная. И Юнги залипает, с трудом делая вдох и выдох. Какой-то сон наяву. Отведя, наконец, пожирающий взгляд, Мин трогает щеки ладонями, радуясь, что из-за плохого освещения, Чимин не видит его нелепо раскрасневшееся лицо. Омега чувствует себя глупо. Ему вскружили голову на раз-два, и Юнги не может в это поверить. Зачем Пак вообще обратил на него внимание? Вскоре Чимин возвращается, отдает Юнги напиток, присаживаясь рядом с ним на диван. Юнги в благодарность кивает и сразу же осушает половину бокала, надеясь, что алкоголь придаст ему хоть какой-то уверенности. Набраться ею за время отсутствия альфы ему не удалось. Своими мыслями Юнги только усугубил свое положение, его хладнокровная маска трескается по швам против воли. Чимин хмыкает, забавляясь тем, как Юнги выглядит теперь растерянно рядом с ним. Хотя еще пару минут назад выражал явное недовольство. Паку нравится чувствовать небольшое превосходство, поэтому отпив немного виски, Чимин ставит бокал на стол и, положив руку на спинку дивана, обращает все свое внимание исключительно на Юнги. — Значит, ты сосед Тэхена? — спрашивает Чимин. — Ага, — кивает Юнги и мешает трубочкой остатки своего коктейля. Чимин задерживает свой взгляд на выглядывающих из-под бирюзовой рубашки острых ключицах Юнги и невольно облизывает внезапно пересохшие губы, как бы невзначай прижимая к омеге ближе. Их бедра почти соприкасаются, но омега этого казалось, не замечает. Или смущенный данным положением делает только вид, что не замечает. — Тэхен говорил у тебя своя фирма? — интересуется Мин и поднимает на Чимина свои красивые глазки. Этот пронзительный взгляд широко распахнутых глаз внезапно выбивает альфу из колеи. Юнги смотрит так осторожно, будто просит быть с ним нежным. Чимин с трудом заставляет себя не сорваться с места и не наделать глупостей. Все мысли под натиском этой легкой нежности, что таилась под маской безразличия омеги, улетучиваются из головы Чимина. Альфа впервые в своей жизни теряет способность думать и внятно говорить. — Чимин? Юнги обеспокоено касается предплечья альфы. — Ты ведь даже не представляешь, какой ты милый, да? — завороженно говорит альфа. Омега чувствует, как у него горят уши и шея. Юнги впервые слышит так много комплиментов в свой адрес, и он не знает, что делать со всем этим. Не придумав ничего, чтобы сказать, Мин только хлопает ресницами в непонимание. Чимин кладет свою ладонь на его щеку, чувствуя, как тот заметно вздрагивает от прикосновения и, придвинувшись ближе, чтобы тот мог услышать шепчет: — Хочешь поехать ко мне? Юнги, правда, не ожидал такого исхода вечера. Омега открывает рот, но тут же закрывает его обратно, не находя сил вымолвить что-то в ответ, когда Пак Чимин смотрит на тебя так властно и желанно. Юнги убирается ладонь Чимина со своей щеки, пытаясь начать уже мыслить ясно, но этот запах апельсинов так невыносимо кружит голову. Еще пару часов назад омега курил на заднем дворе клуба и отшивал явно перебравших со спиртным альф, что так и норовили прикоснуться к нему. А теперь он задыхается в присутствие Пак Чимина, который намерен на что-то больше. — Так сразу, — со смехом выдает Юнги, — вы не из робко десятка, Пак Чимин. Альфа расплывается в улыбке, чувствуя распалявшее его желание. — Просто привык добиваться желаемого. — Значит я желаемый? Чимин тяжело сглатывает, впиваясь пальцами в обивку дивана, желая разорвать ее. Юнги играет с ним и это слишком сильно заводит. — Очень желаемый, — шепчет Пак, еще ближе придвигаясь к Юнги. Мин ведет кончиком языка по нижней губе, не сводя игривого взгляда с альфы. Это оказывается так просто — быть соблазнительным. То ли из-за алкоголя, то ли из-за разыгравшихся гормонов, но Юнги отключает свой мозг и тонет в омуте карих глаз альфы. — Насколько, — чуть шепча, произносит Юнги, поддаваясь вперед. Между их лицами оказывается всего каких-то жалких пару сантиметров. Чимин уже мысленно сминает розовые манящие губы омеги, что сейчас немного приоткрывались специально для него. Но вся магия между этими двумя рушится, когда Ким Тэхен нагло врывается в их маленький мирок, напоминая о своем существование. — Ей, умерьте пыл, — ворчит Тэ, бестактно просовываясь между Чимином и Юнги на диван, — я вас всего на пару минут оставил, вы чего тут творите. О, я допью твой виски? Чимин не успевает и слова вымолвить, как Тэхен уже осушает его бокал. — Черт, — ругается себе под нос Юнги, раздосадовано складывая руки на груди. Тэхен грубо возвращает омегу с небес на землю. Кажется, Мин перегнул палку, увлекшись Чимином. Омега не планировал находить себе развлечений на задницу этим вечером, он пришёл в этот бар исключительно из-за Тэхена и желания выпить. А по итогу что? Почти поцеловал парня, которого знает от силы не больше часа. Юнги чувствует себя грязно. Это непривычно для него. — Хосока только за смертью посылать, — говорит Тэ облегчено, радуясь новой порцией алкоголя в своем организме. Возможно, в Киме слишком много алкоголя, но ему хорошо, так что он кладет руки на спинку дивана по обе от себя стороны и совсем не замечает, как стремительно меняется атмосфера вокруг него. — Он тебе хен, — на автомате делает ему замечание раздраженный Юнги. — Может, хочешь проверить Хосок-хена? Помочь ему с напитками? — бодро предлагает Чимин, всеми силами стараясь показать Тэхену, что он здесь сейчас лишний. Альфа улыбается, но улыбка это такая фальшивая, что Тэ морщит нос. Вот еще. У него выходной. Сегодня он не подчиняется приказам босса Пак Чимина. — Ну-ну, провоняли весь диванчики, ну уж нет. Я останусь тут, — канючит подвыпивший Тэ, рыская взглядом по столу в поисках еще спиртного. Юнги не выдерживает и резко встает, отдергивая вниз свою рубашку. — Ты куда? — спрашивает Тэ, удивленно. — В уборную. — Пойти с тобой? — предлагает Пак, поднимаясь со своего места. — Как хочешь, — бросает безразлично омега и направляется в сторону уборной, надеясь, что альфа последует за ним. Чимин следует, не может иначе. Он словно под кайфом и единственное что важно - это Юнги и его невозможно соблазнительный запах клубники. Чимин никогда и ничего в жизни не хотел так сильно, как Юнги сейчас. Подобные чувства ни разу не стоят рядом с «адекватными». Но они оба под властью этих самых чувств не сразу понимают, что к чему.

***

Юнги плохо помнит, что произошло в промежутках между тем как они с Чимином встречаются взглядом в зеркале над умывальником и блядской кабинкой туалета, к двери которого Пак нагло прижимает его, зацеловывая шею и быстро надрачивая. Юнги крепко держится за плечи альфы, стараясь не упасть и тихо постанывать, откидывая голову. Губы у Чимина, кстати, мягкие, пухлые и поцелуи с ним ужасно вязкие и мокрые и их так сильно хочется еще и еще. Омега совсем перестает соображать, где он и что они делают, просто тянется за Чимином, доверительно расслабляясь в его руках. Пак ловит громкие стоны Юнги в поцелуе, шепча глупости про «сладкую детку» и это так возбуждает что просто ужасно плохо и хорошо одновременно. Омега никогда в жизни не представлял себе ничего подобного даже в самых грязных фантазиях. Когда оргазм подступает, Юнги сильно зажмуривает глаза и впивается ногтями в плечи Чимина. Тот ускоряет темп, и Юнги вдруг не узнавая свой голос, начинает бормотать: «пожалуйста, Чимин, пожалуйста, я так хочу». С этим громким: «Да» и именем альфы на устах Юнги и кончает, пачкая руку Чимина и немного футболку. — Прости, я… — Мин хочет извиниться за чрезмерную распущенность, чувствуя себя пристыжено, но Чимин качает головой и прижимается губами снова. Юнги так давно не целовался, его губы распухли и немного болят от настойчивости младшего. — Хен, ты удивительный. Юнги никогда не думал о том, что кто-то может выразиться подобным образом после дрочки в блядском туалете клуба с незнакомым парнем. Мин смеется. Ничего безумнее сегодняшнего вечера он никогда в своей жизни не делал. Это чувство кружит голову, заставляя сердце биться чаще, и так сильно хочется дышать, мечтая, чтобы это не заканчивалось. — Ты ненормальный, — смеясь, говорит омега. Чимин сладко улыбается, не отводя взгляда от красиво лица Юнги, и шепчет тому на ухо: «Как скажешь, хён». А потом Юнги сбегает, испугавшись накатывающих на него внезапно нежных чувств, когда Чимин заботливо помогал ему привезти себя в порядок, становясь на колени, застёгивая ремень и заправляя помятую рубашку в джинсы. Это смущало даже больше, чем оргазм от рук Чимина ранее. Юнги думал, что на утро забудет это все: улыбку, мягкую ладонь и проворный влажный язык, что так уверенно обследовал его рот. Просто сделать вид, что ничего не было. Потому что Юнги, кажется, не умеет контролировать себя рядом с этим парнем. Они были пьяны. Чего только на дурную голову не случается? Проснувшись в своей кровати совсем один, Чимин думает, что в этот раз ему приснился очень реальный и приятный сон. Главного героя - сладко стонущего омегу с нежной бледной кожей, на бедрах которого так идеально смотрелись руки Чимина, альфа вряд ли скоро забудет. Чимин прикрывает глаза, пытаясь воссоздать яркие картинки сна в голове, стараясь вновь ощутить, как Юнги крепко сжимал его за предплечья своими холеными пальчиками, прося его еще и еще. — Такой милый, — говорит Чимин вслух, облизывая губы, — Юнги.