Веселые школьные дни

Папайрус после очередной беспокойной ночи пришел в кабинет. Вчерашний случай не отпускал его весь день и будоражил голову, и даже сейчас, он все еще чувствовал, как не угасало пламя. С внезапным удивлением он заметил, что Фриск не было на месте, девушка обычно приходила раньше его... Заметив недопонимание Папайруса, Чара сказала ему: - Фриск сегодня не придет в школу. Решила прогулять. - С ней что-то случилось? - Тут же обеспокоенно спросил он. - Нет, она иногда, как и я любит брать себе выходной среди недели. Просто не захотела и не пошла. Папайрус не стал больше расспрашивать и приготовился к уроку. Так он и просидел один все шесть уроков, он уже так отвык, что рядом пусто. С начала учебного года с ним никто не сидел, но появился Азриэль, с которым было весело разделять время, шутить, придумывать всякие глупости, помогать друг другу на самостоятельных. А потом к нему подсела Фриск, и тогда на душе стало так светло и приятно, уроки проходили быстрее, а как же он обожал помогать ей, когда девушка не могла решить сама номера по алгебре или физике. И самому получать помощь от нее было не менее приятно. Собрание клуба прошло в своем темпе, все дурачились, смеялись, делились своими новостями. Конечно же, приближался праздник День Влюбленных, и никто не мог отпустить пару шуточек в сторону этого странного дня. Когда Андайн всем позволила уйти, все стали собираться. - Папайрус, ты же сегодня не пойдешь с нами да? - Спросила Чара, она уже привыкла, что все вчетвером возвращаются домой вместе в приятной дружеской обстановке. - Получается что так... - Ответил Папайрус. - Но ты не расстраивайся! Я напишу Фриск, чтобы она больше не прогуливала! Папайрус немного улыбнулся. Азриэль, Чара и Папайрус вместе вышли на улицу. Шел снег, опускаясь крупными хлопьями на землю. - Кстати, Папайрус, если не хочешь возвращаться домой, можешь прогуляться с нами до почты. Фриск просила забрать посылку, родители что-то прислали. - Хорошо. - Согласился Папайрус. Ему и вправду не хотелось сразу идти домой, особенно когда на улице стоит такая замечательная погода. К большому счастью друзей на почте было много народу, пришлось простоять не мало времени, чтобы получить желанную посылку. За это время, к сожалению, погода начала портиться. Ветер усилился, снегопад стал обильнее. - Я обязательно возьму с нее плату! - Возмущалась Чара. - Сама в очереди стоять не хотела, а меня послала! Вот жопа ленивая. - Потребуешь с нее шоколад? - Сказал Азриэль, он как никто понимал, что имеет ввиду Чара под "платой". - И даже два! - Чара, мы немного припозднились... Чара посмотрела на время и ужаснулась - Ааааа! Мы опаздываем! Чара всунула сверток в руки Папайрусу и поспешно начала говорить: - Вот, отдашь ей. Фриск ждет меня, поэтому дверь если что будет открыта. Пока! Папайрус посмотрел на этот самый сверток в растерянности, а затем с недопонимаем на внезапно умчавшуюся Чару, под руки схватившую Азриэля. Ему...сейчас надо будет зайти к Фриск..? Папайрус шел к однокласснице с ее посылкой, не веря, что сейчас идет к ней. Ему было как никогда неловко и неудобно. Парень предвкушал, какое будет у Фриск изумление, когда вместо подруги вдруг внезапно увидит его... И почему ветер так разбушевался? Когда они вышли после школы, все было так прекрасно. "А если она подумает, что я все подстроил?" - Волновался Папайрус. Он дошел до ее дома, и не теряя времени, сразу же отправился к двери. Как и говорила Чара, дверь была открыта. Папайрус зашел внутрь, приятное тепло тут же встретило его. Послышались затем приближающиеся шаги. Фриск вышла из-за стены и встала, словно впав в ступор. Папайрус разом замер, как только увидел ее. Его бросило в жар. Девушка была достаточно открыто одета: короткие шорты, оголявшие ее стройные ноги и легкая нательная майка с тонкими лямками, обнажающее плечи. Папайрус впервые видел ее такой максимально открытой и просто не мог оторвать глаз, она была прекрасна. Если бы Фриск знала, кто к ней придет, она хотя бы что-нибудь на себя накинула. - П-папайрус. - Даже с каким-то восхищением сказала девушка в полголоса. Фриск задышала глубже. - П-прости, Чара попросила передать тебе... - Папайрус не отрывал от нее взгляда. Он все еще изучал каждый изгиб ее тела, каждую изящную линию, как утонченно виднелись ключицы. Парень поймал себя на мысли, что хочет притронуться к этим изящным чертам, он хочет оставить на них свой поцелуй. Он понимал, что именно это он и чувствовал, каждый раз притрагиваясь к ней. Фриск, не торопясь подошла поближе. Папайрус осторожно протянул то, что принадлежало ей, и передал посылку в руки. - Спасибо большое. - Мягким голоском проговорила Фриск на одном дыхании, со всей благодарностью и теплом, посмотрев на Папайруса. - Не за что. - Так же в полголоса ответил Папайрус. Папайрус стоял в растерянности и не понимал, что ему делать; все? Ему уходить? Но это малая проблема, другое - что делать ему со своими чувствами, которые нещадно разрывали изнутри? Конечно, будет непросто, и его ожидает бессонная ночь, потому что теперь ему будут мерещиться эти незабываемые черты тела девушки. Парень собрался уходить и воевать дальше со своими чувствами. - Ты уже уходишь? Эти слова его остановили. - На улице погода испортилась. Пережди лучше здесь. Ему уже сейчас хотелось пасть на колени перед ней и благодарить, что разрешила остаться. - В прошлый раз ты ушел в точно такую же погоду. - Фриск виновато опустила глаза. - Я пожалела, что не настояла на том, чтобы ты остался. Мне было так жаль тебя в тот день. Поэтому, пожалуйста, оставайся. Она... Его упрашивает? Разве он может противостоять этому милому голоску? Да и ему самому не хотелось прогуливаться в такую непогоду как прошлый раз. Тогда автобусы не ходили и пришлось идти пешком, задыхаясь от ветра, что постоянно дул в лицо, и терпеть как снежинки резали кожу, от чего они казались в тот момент не снежинками, а настоящими осколками льда. - Хорошо. - Улыбнулся Папайрус. Какое счастье, что его не ожидал этот холодный путь до дома, находясь будучи усыпленным мыслями о Фриск. Парень снял с себя верхнюю одежду и сел на диван. Он посмотрел в окно, там поднялся настоящий буран. Зима не очень хотела отступать. Так же Папайрус не мог сравнить, что то, что происходило снаружи, происходило и внутри него. - Прости, что не предупредил тебя. - Подал голос Папайрус, разрушая тишину. - Ничего страшного. - Отвечала Фриск, в руках она несла по кружке горячего чая. - Как сегодня собрались в клубе? - Отлично. Сегодня было все спокойно. А тебя почему не было? - Не захотела. - Просто ответила Фриск и села рядом, поставив кружки на журнальный столик. Папайрус невольно напрягся и выпрямился от того, что соблазнительная фигурка подруги подсела рядом. - Чара мне сказала об этом, но я все равно был в легком недопонимании. Было так непривычно. - Мы с Чарой частенько школу начали прогуливать с тех пор как родители в разъезде по всему миру. - Это я помню... И все же не мог смириться с мыслью, что сегодня мне пришлось сидеть одному, даже некому помочь. Фриск покраснела и улыбнулась. - Хоть немного отдохнул от меня. - В шутку сказала Фриск. - А я и не уставал. - Очень приятно слышать... Папайрус... можно тебя спросить кое о чем? - Неуверенно произнесла Фриск. - Спрашивай. - Я спросила у тебя вчера, почему ты выглядел неважно? Но...нам помешали... У Папайруса быстро и больно заколотило сердце, разрезая грудь. Его чувства набросились на него самого как хищные звери и пытались разорвать в клочья. То, что он переживал в тот момент, когда Фриск припала к его груди, вернулось вновь. Его даже одолела легкая дрожь. - И даже сейчас... Я беспокоюсь за тебя. - Сказала Фриск. Папайрус не отвечал, у него просто не было сил придумывать, все силы были брошены на сдерживание своих чувств. Фриск своей ладошкой осторожно дотронулась до плеча Папайруса, она заметила, что мимика парня стала безрадостной. Папайрус с нежностью посмотрел на эту руку, Фриск немного испугалась, что "слишком сильно" полезла к нему и поспешила убрать руку. А затем поймала на себе глубокий взгляд полный тоски, печали и нежности. Девушка всматривалась в эти глаза немного обеспокоенно и пыталась понять, что происходит с ним? - Прости, Фриск, я больше не могу подавлять в себе чувства. Я очень скверно чувствую себя, что пользуюсь ситуацией, твоей доступностью. Да, меня не покидает мысль, что ты находишься рядом со мной в таком виде и то, что тебе нечем мне будет ответить, если сожму тебя в своих руках. Там, в школе, когда ты припала к моей груди, во мне взыгралась настоящая страсть, но теперь, когда мы дома, я более чем пытаюсь сдерживать себя. Я очень прошу тебя, сжалься надо мной и не сердись, потому что то, что я сделаю, возможно, не понравится. Ты можешь сделать со мной все, что захочешь. Я твой раб. Фриск сидела вся встревоженная, она смотрела на него, застыв от таких слов. Папайрус дотронулся до ее щеки, а затем примкнул губами до ее губ. Девушка вздрогнула, но продолжала сидеть там, где сидела. Она чувствовала, как второй рукой парень так же дотрагивается до ее лица и уже держит, ей нет пути назад. Девушка испытала те похожие чувства, когда была еще на зимней поездке и поняла, что были за эти невероятно приятные ощущения, только сейчас все было очень ярким. Фриск так же ощутила сильное облегчение и дала себе расслабиться. Она растворялась и чувствовала, как становится с ним единым целым, превращаясь в единую душу. Если бы этой душе можно было придать цвет, то она была бы серебристо-чисто-прозрачной, как горная река. Папайрус отпрянул от губ Фриск. Теперь ожидало время расплаты за его неумение сдерживать свои чувства. - Ох, Папайрус, если бы только я знала, что все дело в этом... Я теперь ужасно себя чувствую, что все это время мучила тебя и довела до такого ужасного состояния. - Проговорила Фриск, она обняла его. - Теперь я знаю, что я - беда и причина твоего упадка. - Я могу сказать лишь, что люблю тебя, очень сильно, чтобы посметь дотронуться твоих губ. Это было необходимо мне, как и необходима дружба с тобой. Все мои мысли о тебе накрывали меня волнами нежности и вот, уже один в комнате глубокой ночью я ощущаю твое присутствие, это делало мои ночи бессонными. Я пытался притушить свои чувства, но у меня ничего не получается, и от отчаяния я вынужден был поцеловать тебя, считай насильно, не зная как отреагируешь на это ты. И сейчас, с эти поцелуем, я чувствую, как ты вдохнула в меня Жизнь. - Я хочу, Папайрус, чтобы я больше не терзала тебя, я не хочу видеть, как ты медленно уходишь в упадок. Я люблю тебя, обожаю всем сердцем, знай, что душа моя стремится к тебе, поэтому я говорю тебе - я вся твоя. Наконец-то она произнесла то, чего так желала всей своей сущностью. Тогда Папайрус поцеловал ее еще раз, прикосновения губ было горячим. Он целовал ее в уголки губ, нежно приглаживал пальцами. Фриск ощущала, как Папайрус стал придавливать ее своим весом, тогда она без сопротивления откинулась на спину, наслаждаясь нежностью и любовью. Парень продолжал со всем влечением оставлять на тонкой женской шее теплые прикосновения губ, параллельно наслаждаясь запахом девушки. Осторожно своими пальцами он также проводил вдоль шеи, опускался до тонких ключиц, оставлял поцелуи там. Он был очень мил и ласкался. Фриск наслаждалась этой близостью, сейчас все заботы ушли из головы, и она не могла думать ни о чем другом, только о том, что происходило сейчас. От его прикосновений сердце трепетало, а душа находилась на седьмом небе от счастья. Папайрус уютно пристроился на ее груди, поглаживая гибкую руку, и со всем желанием целовал тоненькие длинные пальчики, тыл ладони, запястье. Другой рукой Фриск приобнимала своего друга сердца, поглаживая по светлым мягким волосам, и слегка касаясь губами до его макушки. Наступил момент безмолвного диалога, им хватало того, что они просто были вместе и ощущали биение пульса. В этот день Папайрус остался с ней намного дольше. Удовлетворение было неописуемым, как и сама любовь. Они так и лежали еще несколько часов, а их души слились в единое бессмертное существо.