Не верю

— Эллька, как здоровьице? — подруга фурией влетает в аудиторию и первым дело обращает внимание на тебя, сидящую в смартфоне. Вчера вам было не суждено встретиться в стенах университета, поэтому пришлось поддерживать связь посредством переписки. — В норме, а ты ходила на встречу? — подруга сразу засветилась, как новогодняя молоденькая ёлочка, пошуршала своими ручками-веточками перед лицом, чтобы немного охладиться и начала рассказ. В то время, когда ты исследовалась в клинике, Мия была на фан-встрече у любимого писателя. По её излишним движениям и эмоционально окрашенному голосу, можно сделать вывод, что всё прошло более чем успешно: она получила автограф и лично выразила свою любовь к нему. — Он в жизни красивее, чем в сети, — Мия задирает голову чуть вверх, прикрыв веки, показывая всем видом, что воспроизводит в памяти образ кумира. — Высокий кареглазый брюнет в бомбезно крутой черной водолазке! Ах, прелесть! — Я удивлена, почему ты не подкатила к нему после встречи, — заинтересовываешься необычным поведением подруги. Это не похоже на неё. — Ну, застеснялась, что ли… Ой, я не знаю, что со мной было в тот момент, но я ни о чем думать не могла, кроме его рук, подписывающих книгу для меня. Эти руки я смогла потрогать, представляешь?! У меня тогда в голове каша из розовых соплей была, а не методы соблазнения. Радуешься за Мию. Порой ты завидовала искренней любви подруги к кумиру, от которого она не требует ничего в ответ, кроме новых историй какой-то там пары из средневековья. У тебя есть известные персоны, на которых ты подписана в социальных сетях. И это всё, что ты можешь. Мониторить каждое их передвижение по городу, наизусть знать имена его семьи или названия любимых песен, фильмов, блюд — слишком затратное дело. В жизни ты не готова (да и навряд ли будешь) уделять столько свободного времени личности, которая не догадывается даже о твоём существовании. — Что было в больничке? — пара по философии давно началась, а преподавателя ещё нет. Ухмыляясь, предполагаешь, что она очень занята. — Благо, ничего. Сказали, что стресс так повлиял, — отвечаешь ты. — Конечно у тебя стресс! Ты же без парня сидишь, дорогая моя. Вот если бы дала шанс Намджуну, то никакого стресса, только секс! — подруга смеется в конце, а ты закатываешь глаза. Вот ляпнет, так ляпнет. — Ну а что? Секс — самое верное средство для снятия напряжения, особенно если партнер знает, как доставить соответствующее удовольствие. — Ещё одно слово про Намджуна и я тебя за язык укушу, — серьёзно говоришь ты. — О! Теперь понятно, почему ты отвергаешь всех парней, которых я тебе предлагаю — ты по мне сохнешь! У-у, моя бэйби, — и подруга играет бровями. Смотришь на смеющуюся Мию и просто не можешь сдержать свою улыбку. Шутку ты оценила. Ну, это в её стиле: ляпнуть, так ляпнуть. Вскоре прибегает запыхавшаяся преподавательница по философии. Ты даже не удивляешься, когда спустя пару минут в аудиторию заходит белобрысый парень, что извиняется за опоздание и проходит в самый конец. — Мне порой кажется, что они мутят — шёпотом говорит тебе Мия. — В последнее время они часто заходят вместе, пытаясь скрыть разным интервалом времени. Может, конечно, это не правда, но всё же моё очко чует подвох. Тебе хочется сказать, что да, он лижет её перед каждой парой, а она ему автоматы раздает. Так сильно язык чешется, что ты прикусываешь его, чтобы промолчать. Обещала всё же. Да и каждый выживает по-своему. И тем более, ты давно заметила, что Мия любит слухи, поэтому надежда на то, что она не проболтается и тебя не убьют где-то за углом универа — мала. — Без понятия, а если это и так, то пофиг. Всё в прошлом, — безэмоционально говоришь. Подруга сначала хмурит брови, а после неприятно выдыхает, мол да что ты будешь делать. Прошлое. Опять оно камнем возрастает между Мией и тобой, мешая доверительному общению. Подруга всё ещё ждет того дня, когда ты раскроешь карты и поведаешь причину своих нынешних отношений с Юнги. Она же видела, как ты была счастлива с парнем, как сияла ярче солнца, как была открыта и полна отзывчивости к окружающим. А сейчас при упоминании бывшего парня ты понижала спектр эмоций до безразличия, сдержанности. Было ли это вынужденным решением скрыть всё ещё высокий костер эмоций, вызываемый Юнги? Наверное, тебе не хотелось, чтобы окружающие жалели. Даже не зная подробностей, единственное, что Мия решила для себя — не позволять Мин Юнги относиться к тебе так по-свински. Звонок об окончании занятия растормошил всех студентов, что пришли на общую лекцию по философии. Вы с подругой тоже начали собирать вещи, но присоединяться к выходящему из аудитории потоку не собирались. Вместо этого всегда терпеливо ждали, чтобы спокойно и не спеша уйти последними. — Сегодня что-то многовато студентов, — подмечаешь ты, подруга согласованно мычит. — Ой, вспомнила! Дай конспект по нейропсихологии с понедельника. Мне нужно успеть переписать его за пятнадцать минут, иначе препод пустит меня на серое вещество сегодня. Ухмыляешься шуточке подруги и лезешь в рюкзак в поисках тетради. — Ох чёрт, я, кажется, не поменяла тетради, — неожиданно для себя замечаешь ты, потому что внутри так и лежат вчерашние конспекты и результаты диагностики. Вылетело из головы. Может потому что в тот день беспокоиться больше было не о чём. После клиники ты даже не притронулась к содержимому рюкзака, даже снимки не показала матери и сама не посмотрела — просто сунула и благополучно забыла. А сейчас проявляешь неподдельный интерес, вглядываясь в составляющую часть своего мозга. — Офигеть, сколько у тебя извилин. Умная что ли? — Мия прислоняется плечом к тебе. — Да поумнее некоторых буду. — Э-э, ты сейчас на что намекаешь, козявка?! — угрожающе смешно произносит подруга. — На то, что я увидела свой мозг, — смеешься, пока из твоих рук не забирают снимок. — Неожиданно, что он у тебя вообще есть. Я предполагал, ты думаешь другим местом. Не прошло и дня, как один из факторов стресса снова беспокоит тебя. Ну почему нельзя было пройти мимо? Не о тебе же разговор! Юнги пренебрежительно пробегается глазами по снимку, а потом уже внимательнее, хмуря брови, желает прочитать содержимое, но бесполезно: он не врач, — и совсем не понимает. Незнание заставляет его почему-то нервничать и мыслить эмоционально, а не рационально. — Можно подумать у тебя он есть! — встревает Мия вырывает снимок из чужих рук. — И, вообще, иди куда шёл. Вечно к нам липнешь, как разжёванная жвачка к ботинку. Бесишь! Юнги пропускает мимо высказывания Мии. Сейчас он больше пытается отвлечься от нежелательных эмоций и теней дурных мыслей. И у него получается. — А сама-то куда лезешь? — обращается с серьёзной угрозой белобрысый к твоей подруге. Та на секунду пугается устрашающего тона парня, но после умело берет себя в руки и прожигает в нём дыру, ожидая дальнейших действий. И они претворяются в жизнь, обращаясь к твоей персоне. — Ты, что, на тот свет уже собралась? — Юнги повернул голову в твою сторону и ухмыльнулся. Ты ловишь его взгляд и стараешься не показывать ничего из того, что сейчас пытается одолеть твой разум. В первую (и большую) очередь, злость. Отвечать нет желания этому придурку. Ведь, что бы ты не говорила, от него будут литься сплошные оскорбления. Раньше ты их слушала и позволяла причинять себе сильную боль, так как какое-то время считала себя виноватой в расставании. Всё время думала, что сделала не так, что парень даже не стал выслушивать в тот роковой разговор, что не додала в отношениях, что он решил порвать связи сразу же. А сейчас ты считаешь иначе. И всё равно вынуждена слышать обвинения Юнги и испытывать дичайшее раздражение, ибо какого хрена одно и тоже?! — Смени пластинку или отвали, — отвечаешь ему с каменным лицом. Белобрысый хмыкает. — Ну, если это и правда, не беспокойся. Я, так и быть, куплю венок за свой счет, всё же когда-то был твоим любимым. Нет, Юнги, это было слишком, очень. О смерти не шутят. Вы в растерянности. На твоем лице скрываемый ужас и явное отвращение. У Мии начинает дергаться уголок рта от чёрной злобы. И уже в следующею секунду она встает из-за парты и со скоростью гепарда подбегает к парню, толкая в плечо. Тот не удержавшись падает на пол. — А не пожалеешь о своих словах Мин Юнги?! — Мия срывается на разочарованный крик. — Не будешь ли реветь, как умалишенный, у надгробной плиты?! Не будешь ли вспоминать все теплые моменты, что она разделила с тобой? Винить себя тоже не будешь? Действительно не будешь ли? Дальше следует тишина, прерываемая громким дыханием. Всем вокруг дается шанс переварить сказанное. — Запомни, Мин Юнги: ещё как будешь. Парень молча покинул аудиторию. За всё это время у него не дрогнула ни одна мышца на лице. Более того, он не бросил привычный взгляд на вас, словно хотел побыстрее сбежать. Ты не знаешь, что и думать. Как можно говорить такие ужасные слова тому, кого любил когда-то? Куда делся тот Мин Юнги — добрый, чуткий и знающий о сострадании? Который всегда дул на порезанные пальцы во время нелюбимой для тебя готовки? Который заставлял надевать шарф и шапку даже осенью и весной, не то что зимой? Который поил чаем с малиновым вареньем, когда ты болела простудой и заботливо целовал в лоб? Парень, что старался защитить тебя от всех зол этого мира — где он теперь? И тут ты задумалась: что если его никогда не было.