розовая нить судьбы

— Антоооон, — в дверной проём заваливается тело мужчины, которого едва не перевешивает груда шелестящих пакетов в руках. — Я тут немножко одежды прикупил, — Арс показывает глазами на пакеты, их было штук шесть, если парню не изменяет зрение. Видимо, снова была какая-то распродажа. — И такие толстовки нам отхватил, — Попов мечтательно хихикает, наблюдая чудесную реакцию Антона — его, и без того большие глазищи, едва полностью не прощаются с орбитами. — Ты купил нам парную одежду?! — парень сорвался на крик. — Ты же знаешь моё отношение к этому. Фандом обязательно начнёт строить догадки и теории и в шутку придёт к правильному варианту. У них и так слишком сильно взбудораженная фантазия, потому что мы часто питаем их двусмысленным контентом. Зачем делать это ещё и дополнительно? Им и так всего достаточно, — Шастун недоверчиво скрещивает руки на груди, пока Арсений безошибочно лезет в один из пакетов и достаёт две розовые толстовки, просто с разной вариацией оттенков. Две, сука, розовые, парные толстовки. — Они розовые?! Даже если я когда-нибудь и надену одну из них, меня снова целый год будут окрещивать пидорасом, — последнее слово было сказано настолько равнодушно, что невероятно обречённо. Попов всегда один из самых первых наблюдает происходящее в сети по поводу парня и прекрасно знает как тот расстраивается, как только люди начинают лезть со своим непрошенным отвратительным мнением. Мужчина совершенно забыл про это, он просто хотел порадовать своего любимого, но получилось как всегда наоборот. Настроение упало ниже плинтуса. Это если Арсению будут писать что-то подобное хоть каждый день — он всё равно плюнет на всех и сделает целую серию фотографий в розовой толстовке и ещё и с радужными носками вдобавок, но он — не Антон, и, может быть, если бы он обрёл такую же крышесносную популярность восемь лет назад — он бы точно также забился в угол и боялся каждого слова, даже если бы он знал, что у него есть огромная база поклонников, и они ценят, что он вкалывает на каждом проекте как бешеный. — Ладно, извини. Носи тогда хотя бы дома. Она мягкая и тёплая, замёрзнуть тебе не позволит. Я уж точно никак тебя не смогу считать пидорасом, — слишком едкий акцент на последнем слове, яд обиды так и плещет. Громко вздохнув, Попов приземляется на диван прямо среди вещей и начинает залипать в социальных сетях. Обиделся, это и дураку понятно. — Эй, а остальные вещи показать не хочешь? Они тоже чудесные, я уверен, — Шаст подвигается ближе и аккуратно целует в скулу. Никакой реакции. — Давай чуть позже, я не хочу сейчас, Антон, — «Антон». Не «любимый», не «родной», просто-напросто грубое «Антон», и слишком сильно слышно как по спине Арса бежит целая волна холодной обиды. Только вот парень знает, что обида совершенно не на него, потому что здесь лишь вина тех людей, которые не смогут в комментариях держать свой язык за зубами, хотя в жизни бы были немыми, как ненавистная мужчиной, рыба. Просто диванные критики, которые выплёскивают свой негатив на лучик солнца в их ленте, специально ради этого создают фейки и поднимают себе таким образом настроение, питаясь гневной энергией всю свою жизнь. В головах обоих до сих пор не укладывается как такие люди спокойно существуют, весь это же ещё гораздо хуже энергетического вампира. Это просто настолько невыносимо, и их настолько много, что даже в самых тайных уголках души просыпается сочувствие их вторым половинкам. Эти люди просто даже представить не могут, что пишут гневные комментарии и порождают в человеке миллионы самых разных комплексов ежедневно, заставляют человека находиться под капельницей, потому что он принимает всё близко к сердцу, падать в обмороки и не иметь настроя больше появляться на сцене. Арсений, конечно, вытягивает парня из этого состояния, но он просто представить не может, как тяжело делать это людям в одиночку, к тому же, иногда даже самому Арсению кажется, что сейчас он сдаст позиции и сам поддастся этому грустному настроению. В ленте Инстаграма как раз сейчас мелькает очень много разных личностей и также много отвратительных комментариев под их постами. Хочется ответить лично каждому, чтобы навсегда отбить у него желание так делать. Такая мерзость, что гневное настроение ползёт вплоть до волосяных луковиц и лучше прямо сейчас закрыть это приложение. Сейчас глаза всё равно автоматом делают акцент на негативе везде и от этого становится только хуже. Так просто нельзя. Это слишком бесчеловечно. Об этом же самом думает Антон, которому мозг напоминает, что надо как-то спасать ситуацию, и парень видит только один выход — только сейчас сидит на кухне с горячим чаем и взвешивает все «за» и «против». Это достаточно рисковый поступок, но ведь Арс просто хотел его обрадовать, он каждый раз пытается научить его быть таким же безразличным ко всему и уметь жить, что действительно называется, «в кайф», а Шастун снова и снова проваливает это задание, как бы не пытался. И, возможно, в этот раз будет то же самое совсем скоро, но сейчас он стащил обе толстовки с дивана, и пытается найти нормальный ракурс, чтобы сделать фотографию в одной из них. Он выбрал ту, которая посветлее. Это конечно не спасёт шквал комментариев, но парню так захотелось. Противные солнечные засветы мешают найти нормальную позу, но Антону всё равно удаётся победить фотокамеру с помощью экспозиции и кадр появляется более-менее адекватный. Самое время публиковать его на своей страничке. Правда приходится это делать с закрытыми глазами, потому что страх совсем не по-детски сковывает тот самый палец, который должен нажать на кнопку публикации и мурашки разбегаются по всему телу. С этим надо что-то делать, а парень нашёл выход только такой. Где-то в другой части квартиры вибрирует смартфон Арсения и он нехотя берёт его в руки, совершенно не ожидая увидеть уведомление о новой публикации своего парня. Причём ещё и в той самой зловещей толстовке. — Ну и зачем? — приходится даже пробраться на кухню, чтобы видеть весь спектр эмоций. — Я безусловно очень ценю твой поступок и горжусь тобой, но я знаю твоё отношение к этому и обижаюсь совсем не на тебя, — Антон почему-то настолько умиротворённо улыбается, что кажется, будто у него с плеч упал самый тяжёлый груз на свете. И никто не поверит, что для парня это действительно было так. Абсолютно точно хотелось начать улыбаться следом. — Ты же учил меня не замыкаться в себе и уметь быть не таким как все. Вот я снова и пытаюсь последовать твоему примеру, — Антон настолько ярко светит, укутываясь в эту розовую толстовку, что начинает выглядеть как самая прекрасная зефиринка в мире. И да, Арсений в любом случае будет теперь переживать, и если что, будет на страже, чтобы не дать разрастаться панике Антона, но ему было безусловно приятно. — Я люблю тебя, — шепчет мужчина близко-близко к уху и в миг перезаряжает лампочки всей своей жизни. Он буквально может сменить солнце на улице прямо сейчас. И Антон заложит в этом даже свои самые сильные страхи и переживания, только бы Попов — светило всей его жизни, никогда не смел потухать. — Я тебя тоже, — хихикает парень, прижимаясь всем телом. И Арс таки не удержится сделать и свою фотографию в толстовке, только чуть позже и чуть более подходящей в ленту. Твиттер раскроет весь его секрет и даже приложит к этому кадры, а Антон всё же не удержится и будет сильно волноваться. Но они вместе — а значит обязательно справятся, и потом по хэштегу «артон» будут хохотать с самых каламбуристых доводов всех оставшихся, крепко обниматься и пить любимый антоновский ромашковый чай. Они есть у друг друга и это самое прекрасное, что могла дать Вселенная каждому из этих двоих. Теперь между их судьбами есть ещё плюс одна чудесная сплетающая нить, и она определённо розовая.