О том, как твой лучший товарищ и собутыльник в один прекрасный день может стать маленькой лоли

— Запомни сопляк. Ты должен полагаться лишь на себя, никто тебе в твоей жизни не поможет. Мир жесток, поэтому нужно быть сильным. Если дашь слабину, враги съедят тебя. Ведь слабые и немощные обречены — Звучал приглушённый старческий голос, который о чём то вещал. Мне больно, но надо забыть о боли. Только так можно избежать поражения, а в моём случае — смерти. Я терпел удары, ранения и молился о скором конце. Но я говорил себе «забудь про боль. Твой путь ещё не окончен. Ради покойной матери, ради покойного отца, нужно двигаться дальше.» Я хотел сдаться, предаться забвению и умерев, обрести покой. Но тогда мои покойные родители будут грустить от того, что их сын сдался. Это придавало мне сил. Шли годы, я становился сильнее физически, но вместе с тем угасал морально. Победы над врагами не приносили мне былой радости, лишь пустоту и фальшивое чувство удовлетворения. Спустя тысячи мучительных лет борьбы ради достижения никому не известной цели, я начал угасать. Я получил невероятную силу, с помощью которой я ставил население целых планет на колени, но я не чувствовал себя счастливым. Наоборот, во мне разлилась пустота. Я видел всё в этой жизни, видел множество личностей, застал расцвет и закат цивилизаций. В итоге от меня прошлого осталась лишь оболочка «легендарного белого божества». Та сила, которой я обладаю не приносит мне никаких чувств. Лишь скуку, грусть и тоску по былым временам. Сейчас я могу лишь имитировать эмоции, чтобы казаться живым. Та фраза единственная, что я помню о своей самой первой встречей с тем, кто по сути подарил мне потенциал к тому, чего я достиг. За даром этот человек принял угасающего и брошенного миром ребёнка под своё крыло и дал новую цель в жизни. Цель, которую я достиг спустя 300 лет. Какая именно цель, я не помню. Множественные повреждения души и тела выветрили воспоминания о былом. Все, кто был мне дорог умерли, все, с кем я бился бок о бок — пропали из моей жизни. Лишь помню я один разговор с отвратительным на первый взгляд отродьем, зовущим себя королём. Он был существом, который был рождён путём скрещивания различных животных и людей. Полосатый хвост, панцирь на голове, зелёная кожа и светло-фиолетовые глаза. В ту же секунду, как я увидел его и других отродий, мне захотелось уничтожить сами воспоминания о них. И прежде чем я успел убить самого короля, мне захотелось поговорить с ним. Узнать его взгляды, сформировавшиеся всего за 40 дней его жизни. — Раньше я считал людей не более чем едой, беспомощным глупым мясом, годным лишь на эксплуатацию. Глупые, мерзкие, лицемерные создания, готовые на всё, что угодно, лишь бы набить себе карманы, да потолще, получить как можно больше власти, даже иллюзорный намек на на неё. Но теперь я поменял своё мнение. Есть и люди, что достойны жизни, как например та девочка, или старик, который мог сражаться со мной на равных и даже нанести мне непоправимый урон, приближающий меня к смерти с каждой секундой даже после спасения меня моими стражами. Слишком поздно я понял своё предназначение в жизни. Слишком поздно я узнал, что не был достоин их верности. — по мере диалога с этим существом, я проникался его словами, ведь моя логика с начала моего пути, когда я только обрёл свою силу была схожа с ним. Я считал, что могу сам судить людей и не только, я думал, что могу разрушить планету, если мне что-то не понравится, но я ошибался. Жизни важны. Вместе с ублюдками я уничтожал и множество невинных и добрых существ, которые не заслужили такой кары. Я слушал его так внимательно, как не слушал никого до этого. — Сейчас, я хочу лишь провести остаток своего времени с Комуги. Пожалуйста, дай мне пройти, я хочу её увидеть. Это всё, чего я желаю. — Слушая его, моё лицо тем не менее не выражало ничего. Лишь безэмоциональную и холодную серьёзность. Тем не менее во мне пробуждались противоречивые эмоции от недоумения, до сочувствия и понимания. Так же я ощущал гнев и обиду за тех, кто умер от руки этого существа, но несмотря на моё желание убить его в ту же секунду, я решил позволить ему исполнить своё желание. Я согласился и отошёл в сторону, пропуская его. Спустя 500 лет я всё ещё не могу забыть тот разговор, я не могу забыть то противоречивое существо, что смогло развиться морально так далеко всего за 40 дней. Несмотря на уязвимость и слабость, характерную для жителей той планеты, он был тем, кто косвенно открыл мне глаза на жизнь. Я жалел о своих поступках и хотел исправить все свои ошибки. От этого желания мои эмоции, как бы парадоксально это не звучало, продолжали угасать. Старые и немощные обречены. — Повторил я про себя в последний раз и закрыл глаза, придаваясь сладкому сну.

***

— Отец, многовато ты спишь в последнее время. — Прозвучал молодой голос под ухом беловолосого мужчины в солнечных очках, белой футболке и синих свободных шортах, что лежал на гамаке, привязанном между деревьями и тихо сопел. На слова своего сына, мужчина лишь медленно открыл глаза и посмотрел в его сторону. Парень шестнадцати лет на вид стоял и смотрел на него с интересом. Выглядел он как молодая версия своего отца. Белые волосы, красные глаза и острый, хищный взгляд. — Тебя это беспокоит? — Прозвучал низким басом недовольный голос Тейлора. — О нет, совсем нет! Я лишь поинтересовался. — Мне хочется отдохнуть. Ну что? Я утолил твой интерес? — Это прозвучало немного грубо, но Вейл, а именно так зовут сына Тейлора привык к этому тону. Всё же отец всегда был с ним предельно строг и парень мечтать не мог о всяком намёке на нежность или похвалу от своего отца. — Более чем. — С довольной улыбкой ответил Вагнер младший. — Слушай, отец. Зачем ты приехал в Куо? — Прозвучал неожиданный вопрос от Вейла. — Зачем говоришь… — Тейлор посмотрел на утреннее небо. Облака спокойно и мирно плыли по синему небу, иногда прикрывая собой яркое солнце и принимая самые причудливые формы. Он очень любил наблюдать за столь неторопливым и приятным зрелищем, олицетворяющем скоротечность времени. — Хотел навестить своего сына, который между прочем всё ещё живёт в частном доме, купленном мной. Мне так же интересна твоя жизнь — Не отрывая взгляда от неба, монотонно проговорил Тейлор, особо не задумываясь над своими словами. — За дом кстати огромное спасибо пап. А жизнь моя протекает как обычно, хожу в школу, учусь, возвращаюсь домой. Я ведь типа состою в клубе уходящих домой ха ха. Только вот Шитори сан не довольна, что я мол «не состою ни в одном клубе, а ведь могу вступить в какой-нибудь спортивный, с моими то данными». Меня так бесит обязательное требование вступить в какой-либо клуб. — Стиснув зубы проворчал конец своего короткого рассказа Вейл. — Так вступи в клуб, который тебе понравится, в чём проблема? Всё равно ты получил от меня все необходимые уроки, так что ты должен быть рад, что наконец «освободился от надоедливого старика». — Приподнял свои солнечные очки Тейлор и с нечитаемым выражением лица посмотрел на своего сына. Тот в свою очередь дёрнулся и натянуто посмеялся, почесав в затылок. — Эээ, прости меня, пап. — Увидев состояние своего сына, который понял, что не стоит так бурно реагировать на отъезд отца в другую страну, выкриками «Наконец чертов старик уехал и я смогу зажить нормальной жизнью!», Тейлор слабо улыбнулся. — Не проси у меня прощения. Чтобы меня обидеть, нужно гораздо большее, но моя обида обычно сопровождается чем то очень плохим. — Это точно. — Вспомнив что-то, искренне посмеялся Вагнер младший. Старший же лишь еле слышно хмыкнул. — Слушай, пап. Меня всё волнует один вопрос. — Что такое? — Вейл повернул взгляд на скамейку у забора с права, на которой сейчас сидит неизвестная девочка, что тихо ест печенья, шурша пакетом. — Кто это? — А? — Тейлор приподнялся на гамаке и повернул голову в сторону скамейки у забора, где каким то образом незаметно расположилась черноволосая девочка. — Ты разве не в париже осталась, под предлогом поиска интересного вампира, которую ты хотела бы видеть в рядах своих последователей? — Девочка лишь приподняла свой взгляд с пакета и соизволила наконец посмотреть на альбиноса. — Да. — Как всегда коротко и ясно. — И что ты тут делаешь в таком случае? — Приподнял одну бровь Тейлор и взглядом стал требовать незамедлительного ответа. Как только она открыла рот, чтобы что то сказать, её прервал голос Вейла. — Вы обо мне не забыли? И я всё ещё хочу знать, кто она такая и что здесь делает. — Требовательно и вместе с тем осторожно заявил Вагнер младший. — Тебе это знать не обязательно. Она… — хотел было сказать Тейлор, но он тоже был перебит на полуслове. — Я Офис. Можешь мне помочь прогнать великого красного? — Вейл натурально аху… очень удивился. Во первых, её знает Тейлор. Во вторых — он видимо с ней дружит. В третьих — неожиданный вопрос, слетевший с её уст. В четвёртых — это дракон бесконечности Уроборос, ныне зовущий себя Офис. Комбо х4. — Эх, пойду приготовлю голубцы… — Встал с гамака Тейлор и пошёл судя по всему на кухню. Вейл с непонимающим и возмущённым видом повернул голову в сторону уходящего отца и сглотнув ком в горле, повернулся обратно. Дверь захлопнулась, Тейлор зашёл в дом.

***

Тейлор очень любил готовить. За этим делом можно забыть о невзгодах, своём прошлом, об искалеченной душе и тревогах. Изучая рецепты самых разных блюд и слушая музыку, он мог поднять себе настроение и ходить с улыбкой весь день. После приготовлений он мог насладиться результатом своей готовки и его настроение повышалось ещё сильнее, а если эту еду ещё и кто-то оценит, то он становится самым счастливым человеком. Но это ненадолго. Старые раны дают о себе знать, его взгляд тускнеет и всё, что ему остаётся — читать книги или смотреть сериалы. В крайнем случае спать днями напролёт или бегать под ночной луной. Он не любил, когда кто то зарится на его личную жизнь и время, даже если это будет Офис или его сын, которого он тренировал целых 14 лет. Одиночество и тишину в данный момент он ценил слишком сильно. Нет, о самоубийстве он не думал, ведь на его взгляд такой поступок ниже, чем любой другой. Это значит, что человек сломался, сдался и выбрал лёгкий путь к покою. Таких людей Тейлор даже не жалел, они не достойны даже такого низкого чувства. Но всё же, его гложет прошлое. Он не может забыть своей боли, не может забыть те страдания, которые он перенёс. Но он забыл самое главное. Своих друзей. Их лица, их личности, их слова, их поддержку. Он забыл всё это. Эти воспоминания выветрились из его головы за время его жизни. Это делало ему больнее всего. Но надо жить дальше, находить новые цели и добиваться их. Ведь жизнь без цели равна пустому существованию. Потерять себя окончательно — было главным страхом Тейлора Вагнера.