Полуденное наслаждение

Отборное Мондштадтское одуванчиковое вино - символ города и подарок самого Архонта, слабоалкогольный напиток с пряными нотками. Питейная культура свободного города так укоренилась, что каждый лихий местный шутит, что они с младенчества пьют игристое вино как материнское молоко. Приятная слабость возникла с каждым глотком в голове сэра Кэйи, с ним была прекрасная дама, с неохотой согласившаяся на вечернее выпивание алкоголя в особо уютной таверне, за компанию. Сегодня был тяжелый день, Джинн поручила кавалерии ликвидировать лагерь хиличурлов. По слухам, они стояли слишком близко к Спрингвейлу, но на самом деле, жители мирной деревушки назойливо возмущались от мелких слаймов, мол разоряют кабанчиков. Пришлось разбираться, создавая лишнюю головную боль, но Кэйя даже рад что редко случаются сложные ситуации. Где-то в уголке неразборчиво тихо разговаривали, большинство ушли по домам. Розария холодно поддержала диалог с Кэйей, нервно постукивая железными пальцами. Был обычный, спокойный вечерок. Часы пробили одиннадцать часов, бармен настойчиво с пониманием просил расплатится за счет и покинуть “Долю ангелов”. Девушка встала и бодро похлопала по плечу капитана, направившись к выходу. Кэйя не спешил, хотел немножко уделить время на пьянящую среду, окончательно расслабится. - Был ли сегодня у стойки господин Дилюк? - поинтересовался Альберих. - Не знаю, капитан. - досадно ответил Чарльз. - А завтра может поработать? - Не могу сказать, может сами спросите мастера? Он не мог. Ему не позволено разговаривать с ним как в былые времена, посидеть, поговорить по душам, тем более спросить, то есть по словам Дилюка, тратить его драгоценное время. Всё что он мог позволить - это быть клиентом, в этом захолустном помещении. Но в тоже время он имел полное право так относится к нему. От этой перетекающей мысли стало меланхолично, испортился такой дивный отдых. Заплатив за порцию, лениво отправился к выходу. Был теплый вечер, сиял Тейватский небосклон созвездиями и падающими звездами. “Так романтично” одиноко подумал про себя Кэйя. Цинковые ноги принесли хозяина на порог дома, тяжелая голова упала на прохладную подушку. Неторопливо он снимал свою одежду, уложил меховой воротник, неуклюже положил глаз Бога, оглянулся что все двери и окна закрыты, потом бережно снимал свою повязку. Холодная постель укутала горячее тело, щеки до сих пор горели от градуса алкоголя. Веки сонно слипались, сознание окружило царство Морфея. Тяжелый груз в его груди, как будто сжимал, давил, фантомная боль продолжалась до тех пор пока отрезками всплывали вспышки детских воспоминаний. Разразившаяся ночная буря не стихала… теплые отцовские объятия… маленькие горячие ручки братика… Всё смешалось, события привели к винокурне “Рассвет”, ясный день опалял спелые винограды, устало работали служанки и работники, далеко еле слышался звонкий детский смех. “Боже, я помню этот день” смог опомнится Кэйя. Издалека Крепус звал своих сыновей, двое маленьких мальчиков в летних шортиках неустанно играли, веселились. Маленький Дилюк безмятежно смеялся, предложил спрятаться в тенёчке под виноградником, спокойный Кэйя не торопился, время от времени поправлял свою повязку. Наскучавшийся мальчик теребил свой недавний дарованный глаз Бога, закусывая скисших ягод винограда. Когда они уединились, вдруг он начал упорно просить Кэйю показать свой второй глаз, играла безобидная любознательность, почему же он прячет его ото всех? Зачем он не верит своему родному брату? Но он не по-детски был серьезным, настаивал что там ничего интересного, особенного. Дилюк всем сердцем верил брату, посмотрев на его серьёзное лицо подумал, что ненароком обидел его, поэтому обнимал, говорил светлые слова как любит своего милого братика. Из неоткуда появилась Аделинда, молодая главная горничная поместья. Мягко ругала за такое поведение детей, приказывала слушаться, но мальчики шустро разбежались во все стороны, убегали от по их взглядам, грозной тётушки. Было непривычно комфортно, в воздухе летала беззаботная атмосфера празднества, маленького семейного счастья. Возмужавший Кэйя наблюдал со стороны как личные и сокровенные моменты его жизни, прошлое которое нужно скрывать за пеленой лжи, оберегать, помнить. Бегущие мальчики резко стали на глазах расти, молодые юноши держались за ручку, скрылись в семейном погребе клана Рагнвиндра. Шестнадцатилетний Кэйя шутливо прикалывался над братом, что он до сих пор не знает вкус вина. Вина, на котором держится его высокопочитаемая семья, движущее целую экономику Мондштадта. Возмущенный Дилюк не мог с ним согласиться, но глубине он был чертовски прав, жгучая неопытность и молодая пылкость дала о себе знать. Демонстративно Кэйя вынул украденный ключ в черный ход погреба, пригласил братца в глубь винокурни. Винтовая скрипучая лестница отвела парней в сырое помещение с дубовыми массивными бочками и дорогими винтажными винами, отдельно занимающие себе место. В середине стоял старый стол с стульями, потухшая керосиновая лампа и пару кружек, мальчики знали тайное похождение отца на это “сокровенное” место, возможно он одиноко проводил свою личную дегустацию или настаивал Эльзера на компанию. Дилюк зажег лампу, а Кэйя потихоньку выбирал в шкафу виновника ночных авантюр братьев, через густые слои пыли. - "Полуденная смерть, хмм, подходит" - подумал про себя игривый Кэйя прочитав, что напиток имеет взрывной вкус и крепкость - Люк, хочешь расскажу тебе один секрет? - заинтригованно спросил он. Милое прозвище немножко смутило собеседника, но они были одни, поэтому Дилюк не осуждал за это. - Это имеет ко мне отношение? - заулыбался он. - Охохо, конечно - начинал аккуратно наливать игристое вино в кружки. Легонько, с опаской стал вынюхивать, осмотрел предоставленную порцию, потом сделал первый глоток. Кэйя с энтузиазмом наблюдал на реакцию товарища, сам не отставая от него. - Каковы первые впечатления? - насмешливо спросил друга, посмотрев на его невозмутимое лицо. Горькая жижа остывала в горле, ударил его приторный, на первое ощущение, вкус, но Дилюк не хотел показаться неженкой, поэтому ответил: - Терпимо Кэйя громко засмеялся, ему казалась что это ситуация такая уморительная и милая. - Для чего ты меня сюда позвал? - по факту спросил Дилюк. - Чтобы тебя научить пить, братик. - Какой секрет ты хочешь мне рассказать? - сразу к делу перешел собеседник. Кэйя нервно сглотнул вина, в последнее время его неопытный собутыльник стал более дельно относится к предложениям, он наблюдал как его отец подготавливал сына к будущему, чрезмерная чопорность противостояла страстному улыбчивому юноше, но возможно, сын тоже хотел организованное светлое развитие, поэтому постепенно становился прямолинейным, сдержанным. Избегая зрительного контакта, Кэйа ехидно сказал: - Скажу, когда выпьешь две кружки. Дилюка нервировали странные игры, но в тоже время возбуждал азарт, невинную любопытность. Они разговаривали об ордене, рассеялась напряжённая обстановка, мелком смеялись от забавных похождений. Постепенно опустошались кружки, горела кровь, слова стали развязными, отупели разумы. Выполнив поручение он был готов слушать секрет, который привлек его внимание. - Тебе известны слухи в нашем отряде? - Какие слухи? Кэйя печально усмехнулся от ответа. Он знал что тянул, не мог напрямую спросить, такой глупый, но важный вопрос. - Ты чувствуешь нежные чувства к Джинн? Дилюк немножко потерялся от алкоголя и резкого перехода на душевные разговоры. - О, понятно… - Я видел как она трепетала от твоего взгляда на тренировках, девушки шептались об этом, что вы можете быть красивой… парой. Было неловко ответить на это. Он знал, что привлекает особое дамское внимание, но его ещё больше смутило от мысли что: - Ты ревнуешь? Кэйя остолбенел от такого заключения брата, не теряя времени изящно приблизился к нему, пьяно промурлыкал, приложив губы к уху. - Может быть. От этих слов Дилюка бросило жар, где-то в трезвом разуме он подумал, что его резкость перерастает на не понятную шутку, переходившая всякие границы понимания, но голова просто отключилась, когда Кэйя начинал ласково гладить его шею, неуклюже сжимая одежду. Он не знал что делать, то ли подтверждал, что многие тоже хотят прикоснуться к белоснежной отзывчивой коже, то ли играл роль в своей же игре, но когда он сладко поцеловал его щеку, Дилюк наивно покраснел, тихо ахнул. Виновник явно не ожидал такой реакции от дорогого ему человека, переполнившийся пыл решается без разрешения коснуться его усладных губ. Нежно отвечая, они дарили недосказанную любовь, заботу, но дрожащими руками Дилюк остановил Кэйю. - Братец… - осторожно шепнул между губ. Дилюк лежал на дубовом столе, принимал неистовые ласки со стороны Кэйи. Юное аристократичное тело пылало от нетерпеливых поцелуев, постепенно снималась деловитая рубашка, он старался тихо стонать, не привлекая лишнего внимания. Но желание всё попробовать колыхало в руке, которая без стыда гладила между бедер Кэйю. Провокация от Дилюка вызвала ступор у инициатора, но он оставил внимание покрасневшим соскам, тяжело вздымающейся груди. В бесшумном погребе слышались только вздохи и удовлетворенные стоны. Такое развратное мгновение вызывало смущение у подглядывающего Кэйи, но томный горячий взгляд юного Дилюка в сторону взрослого мужчины, который был мягко говоря удивлён от вспыхнувших моментов, он некой своей пылающей страстью, разгоряченно приглашал, умолял его… Шумно тяжело дыша, он проснулся, совершенно не совладавшим своими хаотичными эмоциями, хватался за воздух, пряча грешное лицо. Солнце уже ясно стояло. Он был возбужден. Его возбудил юный милый Дилюк, который извивался у него на руках… когда… всё было хорошо. Кэйа стал идиотски ухмыляться от мысли: “Что же он будет делать, когда сегодня увидит его?”